Проза

В Е Р К А (Гараниной). Это дорого будет стоить, правда? С В Е Т А. Сколько? В Е Р К А. Ты что, больная что ли? С В Е Т А. Пожалуйста, можно мне остаться? В Е Р К А. Нет. Вали отсюда. Света поворачивается и уходит. В Е Р К А. Ты представляешь, увидеть, говорит, хочет. Хрен тебе и редьку!…

Психолог был средних лет человеком, с крупной коротко стриженой головой и резкими чертами лица. Адриан отличался той пышущей здоровьем полнотой, когда человек кажется окружающим воплощением жизнелюбия. Еще немного жира и он будет оплывающим толстяком, мрачно слоняющимся по коридорам, но даже сейчас всех…

Женя болезненно переносил всеобщее недоверие к своей персоне и то, что его не только не замечают, но с каждым днем задвигают все дальше в угол как не очень нужную в хозяйстве вещь. Ромкин ежедневно занимался лишь тем, что водил солдат в столовую, строил их перед отбоем, да пересчитывал трусы с майками…

Много позже (ужасно было дрожать вот так, ужасно думать, что все это из-за твоего рисунка на серой полуразвалившейся стене) ты смешался с толпой и сумел разглядеть набросок в голубых тонах — изображение апельсина, похожее на ее имя или ее рот, она была здесь, в этом изуродованном рисунке, который полицейские…

И я не обманулась - этот вечер, действительно, полон неожиданностей: я встречаю на пути старого школьного друга, о котором последнее время часто вспоминала, и глаза его вспыхивают прежней радостью, и он с надеждой зовет: "Пойдем погуляем!", но я смотрю на его по-прежнему смешные вихры, и что-то…

Нелет также поспешил спастись бегством; право, в этом проклятом городе не оберешься страха. Плетенка на его спине моталась из стороны в сторону; впопыхах он сбил с ног старушку, мирно подметавшую у дверей своего дома. Ну и достанется же ему, если он вернется с пустой корзинкой! Мысль эта придала мальчику…

- А меня всегда обвиняют в том, что я хорошенькая. Вы действительно так считаете? - Хорошенькая - не то слово, оно едва ли отдает вам должное. Кэсс сунула руку в сумочку. Я думал, она платок достает. А она вытащила здоровенную булавку. Не успел я и пальцем дернуть, как она проткнула этой булавкой…

— Телеги, — нехотя отозвался Суханек. — Надо побыстрей. Домик. — Поле. — Токарный станок. — Латунь. — Очень хорошо. Суханек, видимо, уже ничего не имел против такой игры. — Мамаша. — Тетка. — Собака. — Будка. — Солдат. — Артиллерист. Перекличка становилась все быстрее. Суханека…

Ощущал я красоту как-то странно. Не желания, не восторг и не наслаждение возбуждала во мне Маша, а тяжелую, хотя и приятную, грусть. Эта грусть была неопределенная, смутная, как сон. Почему-то мне было жаль и себя, и дедушки, и армянина, и самой армяночки, и было во мне такое чувство, как будто мы все…

- Ведь он уж не маленький. Ему совестно ходить раздетым. Ширяев вдруг вскочил и изо всей силы швырнул на середину стола свой толстый бумажник, так что сшиб с тарелки ломоть хлеба. На лице его вспыхнуло отвратительное выражение гнева, обиды, жадности - всего этого вместе. - Берите всё! - крикнул…

- Нехорошо, нехорошо, забыли нас совсем, -говорил Сергей Сергеич с добродушной укоризной. - Jamai de ma vie! (1) - сказал он вдруг и щелкнул пальцами. У него была манера неожиданно для собеседника произносить в форме восклицания какую-нибудь фразу, не имевшую никакого отношения к разговору, и…

- Поджилки у него неважные, - сказал он. Динни улыбнулась: - А я всегда так радуюсь, что у меня нет поджилок. Мы как раз рассуждали, знаем ли мы вас. Вы, случайно, не были на свадьбе Майкла Монта несколько лет назад? - Был. А вы кто такая, милая барышня? - Ну вот, значит, мы там были все…

А обер-мастер! На него без смеха нельзя смотреть: на ногах какие-то ботфорты петровских времен, на голове большущая с полями шляпа, из тех, что носят в цеху наши доменщики, а на плечах брезентовая куртка, под ней вторая, а под той, кажется, и третья, и все это, несмотря па жару, затянуто ремнями, обвешано…

Она стоит в боковой кулисе, прижимая руку к сердцу, стараясь выровнять дыхание. Волна согретого воздуха доносится из темного зрительного зала - это дыхание тысячи людей, которые ждут ее выхода, а ей кажется, что она не посмеет даже поднять голову и показать этим людям свое лицо. Какая-то сила отрывает…

Обедали только вчетвером: Изабелла, ее родители и Бэйтмен. Он наблюдал, как она все время направляет разговор, не давая ему выйти за рамки легкой светской болтовни, и ему пришло в голову, что точно так же какая-нибудь маркиза, над которой уже нависла тень гильотины, болтала о всяких пустяках, не желая…

Сороковой. Двое мужчин сидят перед столом. По другую сторону, спиной к окну, сидит третий. Все трое в синих диагоналевых костюмах и белых сорочках, грузные, незыблемые, словно вросшие в пол, в бежевую дорожку ковра, перед этим столом красного дерева, с тупыми, ничего не выражающими лицами, как будто…

- В следующий раз взял реванш. - Горничная выдала. Включила свет. Хозяйка выгнала обоих, были свидетели. - Выбросил женщин из головы. - Богатая вдова, соблазн. - Много претендентов, перестал об этом думать. - Она его предпочитает. - Ну ладно! Тогда согласился на брак. Каково? А? - Отказала…

ДЕНЬ ВТОРОЙ Автор: Да будет свет. Критик: Я ещё не выспался. Автор: Так тебе и надо. Да будет вечно так. Да будет свет сменять тьму. Критик: А спать когда? Автор: Когда тьма сменит день. Критик: И да будет свет, когда хочется проснуться, и да будет тьма, когда хочется спать! Автор: Нет,…

В перевязочную вошел еще один врач, врач-новобранец. Совсем мальчик. — А-а! Капитан! А ну попробуй — молодые руки, молодые глаза. Новичкам, ведь известно, везет. На. — Ну вот. Только кончил, и сразу меня тыкать. Что я, собака вам какая?! Не дам ему делать. — Солдат! Ты как об офицере говоришь?!…

Я остался из-за вида, а также потому, что старая дама и чокнутая служанка возбудили мое любопытство. Ссориться они начинали с самого утра. Ассунта грубила и поносила хозяйку. Синьорина отвечала ей с изысканным сарказмом. Впечатление это производило удручающее. Мне захотелось выяснить, в самом ли деле…