Проза

В этот же день, Тимур встретил своих знакомых, семейную пару и рассказал, что нужна дворняжка в его дом. Ответ его удивил тем, что быстро был разрешён. Ему сказали: – Есть щенок, последний остался, остальных разобрали уже. – Могу сейчас забрать его? – уточнил Тимур у знакомых. – Можешь и ничего…

осины, вижу вверху дупло. Нет, пожалуй, не зарянка! Так высоко она никогда не устраивает гнезда, оно у неё всегда внизу. . На заходе солнца отовсюду слышалось пение. Старались мастера этого дела дрозды. На вершине ели красиво позванивала зарянка. Кто же, боясь меня, прячется в дупле? Закат…

1 Экспресс Москва — Приморск опаздывал. Я был в отчаянии. Месяц тому назад директор Института океанографии, в котором я стажировался, предложил мне отправиться с профессором Вериго—Катковским, известным знатоком морских млекопитающих, на Тихоокеанскую китобойную флотилию. Но профессор внезапно…

– Спасибо. – И вот еще что: когда заполните все необходимые анкеты, сможете получить на путевую книжку деньги. Вам причитается четыреста реалов на поселенческие расходы. И мальчику тоже. По четыреста реалов каждому. – Спасибо. – А теперь пойдемте, я покажу вам комнату. – Склонившись, она что-то…

ми эпохи зарождения капитализма. В этом процессе ломки фео¬ дальной идеологии возникают сложные противоречия, связанные и с движением за реформу ислама в новом, буржуазном духе, и с переосмыслением традиций, и с двойственным отношением к культуре Запада. Ибо тут мы далеко не всегда встречаемся…

Другая же половина лица — та, что в тени, — являла собою отнюдь не сановника: это был простой, не молодой уже человек, Иван Никитич по имени — хорошо завершенный добряк, простодушный философ. И самые шероховатости эти уже не наводили на мысли о скульптуре, скорее всего напоминали они сельский пейзаж…

- Тут бы жить, да? - Это даже не произносится. Воздух теплый, вода прохладная, никто не купается, а они — когда еще выберутся? — и вот уже оба в воде. Алеша отлично плавает, но ни движение, ни холод не уменьшают его желания, он подплывает к Шурочке, которая стоит на отмели, прижимается к ней, и Шурочка…

– Эй, Хорст! Хорсти! Иди-ка сюда! Наш герой интересуется, не нужен ли ему адвокат. Ты посмотри на него! Залил нам кровью весь пол, обоссался по-чемпионски, а теперь хочет поговорить со своим адвокатом! Ха-ха-ха. Тут они, конечно, от хохота просто лягут. А мне, кажется, и так достаточно фигово, чтоб…

— Ты правда все это помнишь, или я тебе потом рассказывал? — Я помню все с самого первого дня, когда ты взял меня в море. Старик поглядел на него воспаленными от солнца, доверчивыми и любящими глазами: — Если бы ты был моим сыном, я бы и сейчас рискнул взять тебя с собой. Но у тебя есть отец и…

Крылья бабочки Разводились они прекрасным весенним днем. «Не горюй, милый, у тебя еще сто-олько всего впереди», — сказала жена на прощанье. Он посмотрел на ее задорный, весело вздернутый носик: «Но мы с тобой всегда будем друзьями?» — «А как же иначе?» — сказала она, и они рассмеялись. Вообще весь…

Так, как евреи живут в самодостаточных общинах, среди них есть все те же роды занятий, что и среди арабов, кроме сельского хозяйства. Торговцы фруктами, гончары, серебряных дел мастера, кузнецы, мясники, кожевники, портные, водоносы, нищие, грузчики — куда ни посмотришь, всюду евреи. Их здесь тринадцать…

Однако Грин не ограничивается констатацией, что жизнь эта хороша и счастлива. Главная его задача — доказать, что новые формы жизни единственно разумны, а потому необходимы и неизбежны. Отсюда и его интерес к герою, для которого путь к признанию новой жизни связан с коренным и крайне болезненным переосмыслением…

Два миллиарда глоток извергнуло безумный хохот, а журналист покраснел от удовольствия. Его благословил сам Командор! Что ж, положительно, это следует считать официальным приглашением, и следующий репортаж он будет вести где-нибудь в районе звезды CG30487… — А как вы думаете… — начал было воодушевленный…

Позвать доктора он не позволил, ему хотелось побыть с нами наедине, может быть в последний раз, и он стал дарить нам свои вещи. Сначала он подарил мне свое охотничье ружье, потом запонки и так раздарил все, что у него было, даже маленькие кактусы, которые стояли на подоконнике и всегда цеплялись своими…

Ольге для этого случая досталось выпускное платье сестры, четыре года томившееся в комоде, слежавшееся, пожелтевшее, переставшее ощущаться свежим. За эти четыре года жизнь изрядно наладилась, даже человек полетел в космос, разделив историю страны на «до» и «после», как в свое время рождение Христа провело…

Чьи-то руки в алых перчатках подхватили её и помогли выбраться, относя подальше от края дороги. Девушка всё ещё не до конца понимала, что с ней произошло, и была на грани обморока. Для неё, не отличавшейся сильным здоровьем, события сегодняшнего дня были слишком тяжёлым ударом. Собрав последние силы,…

– Был Тарзан, да. Помнишь, он меня покусал? – Не помню. Я его очень любил. Потом он куда-то девался, убежал, что ли? – Отец его застрелил. – Как застрелил… – Из пистолета. Мама сказала: «Отведи подальше… На яму.» Вот, шрамы на ноге остались… «И враги человеку – домашние его.» …

Жизнь ее протекла медленно и безрадостно – скорее безрадостно, чем печально; медленно – но сейчас ей казалось, что ее короткое детство – плачущий в люльке братишка, пыльная солнечно-желтая улица, по которой она пешком торопилась в приходскую школу (сберегая трамвайные деньги на блестящее, нежно-розовое,…

Выставочные награды за изделия заводов сопровождались общезаводскими торжествами. Всякого рода юбилеи, в том числе и его собственный – десятилетие управления, – проводились так, чтобы лишний раз нашуметь о процветании Сысертских заводов. К десятилетнему юбилею Воробушка ловкому конторскому человеку…

Войдя в кубрик, Ганс вонзил в меня свой наглый взгляд и зашипел: – Ты! Спать! В ответ я только усмехнулся и пожал плечами. Указав на его лоб, я повертел пальцем в воздухе. Ганс налился кровью и бешено топнул ногой, а Чили захихикал. – Спать! – еще страшнее зарычал Ганс. – Что за шум? – послышался…