Проза

– А как тут огонь переключается? – это зам. – Ой, бля! – это старпом. – Дай сюда! – это опять старпом. – Вот! – это он же. – Слушай, Сергеич, меня давно мучает вопрос. – А что такое? – Как это вам удалось Великую Октябрьскую революцию совершить? Вы же ни хрена не знаете! – Так. – Вот именно!…

Первый порыв Хенрика — сбежать, но ноги несут его вверх по устланной ковром скрипучей деревянной лестнице, по коридору грязного желтого цвета к двери номера 17. У порога стоят вычищенные дедушкины ботинки. Хенрик делает вдох, потом выдох и стучит. Приятный, довольно высокий голос приглашает войти,…

Басов сидел, откинувшись в кресле и шевеля толстыми пальцами могучих рук. Он напряженно слушал Сечина. — Наши связисты перехватили радиограмму, — говорил Иван Иванович. — Передавала неизвестная станция километрах в ста от нашего берега, в море. Радиограмму удалось расшифровать. Сведения, которые содержатся…

Сейчас Миккелю вспомнилось это молодое изнуренное лицо: точно такое же выражение глаз было сейчас и у человека, сидевшего напротив. Вдобавок Миккелю показалось, будто он уже где-то его видел. Кто бы это мог быть? Где они встречались? Судя по всему, он из дворян. И вновь перед Миккелем очутился наполненный…

— Ишь супротивный! — удивился Рябинин. — В таком разе на сходке потолкуем. В ближайшее воскресенье после обедни староста объявил сельский сход. Степенно изложил суть тяжбы, не погнушался поклониться обществу: — Рассудите, люди добрые! По закону требую, а он меня — грабителем… — В гроб вгонишь мужика, —…

Обед, завершенный молча, обидел жену, но Сталин редко замечал не собственные обиды. А когда замечал, то сразу же забывал их, считая, что в его положении иначе нельзя. Он так и не ответил ей, кто приглашен на вечер и в котором часу накрыть стол. Поднялся, с добрым улыбчивым прищуром взглянул на детей…

Серйозно і старанно він снував у воді поміж сходами набережної, високим трампліном і купальнею, виявляв неабияку витривалість, а потім перейшов до пірнання, стрибав із хвилерізу, спершу витягав із води звичайні мушлі, потім підіймав із дна пляшку з-під пива, наповнену піском, яку перед тим закидав із…

Как цыгане — мелко теребя и ощупывая — трогают мою одежду, я отстраняюсь. Отстранение мое резко, оно задевает. Ощерившись, у меня отбирают: папиросу, часы, кошелек, альбом, карандаш, носовой платок и дыханье. В карманах оказывается ничего. Вывернутые — жалкие, как обмотки на подрезанных щенячьих…

Кругом было тихо и безлюдно. Ни шелеста, ни звука… Только где-то поблизости плескали темные воды Фонтанной речки, одной из многих рек, перерезавших молодую еще тогда столицу Санкт-Петербург… Там, за этой рекой, пройдя темный переулок, находился его домик… В голове молодого поручика блеснула мгновенная…

Летом 37-го года мы жили на даче у станции Кратово, что по Рязанской железной дороге. В один погожий солнечный день мы с отцом пошли на прогулку к полю у реки Хрипанки. Это был наш любимый маршрут. И поле было очень красивое: оно шло в гору и потому казалось бескрайним, уходящим к небу, и идти надо было…

В самом деле, обстоятельства романа податливы, выступают в обличии «случая», который если и не всегда играет на руку героине, то позволяет ей переломить в свою пользу неблагоприятный ход вещей. Наделенная от природы аналитическим умом, она всякий раз принимает самое трудное, но единственно верное решение,…

– Какое разочарование? О чем ты говоришь? – взмахнул я руками. – О том, что у нее нет отца и ее потом некому будет баловать. Пусть привыкает к суровой жизни. – Рита, ты моя сестра, я твой брат. Никакой суровой жизни для своей племянницы я не допущу. Ты пойми… Сегодня не обычный день, а юбилей.…

Бакалейщик — всеобщая связь наших потребностей, он неизбежно входит во все частности человеческого существования, точно так же как память лежит в основе всех искусств. — Где перо и чернила? — говорит поэт. — Сударь, бакалейщик на углу. — Я проигрался! Надо застрелиться! Где порох и пули? — Сударь,…

— Понятно, — вздохнул Борис. — Надо ж… Кто бы мог подумать… Значит, и обрезание уже машинизировано. Ну и ну. Этот чрезвычайной дальновидности юноша, распространяя театральные билеты по квартирам и кабинетам москвичей, везде находил интересные факты, о которых милиция слыхом не слыхивала. Так, совсем…

— Ну и что? — Мы ленивы и нелюбопытны. Понял? Кто сказал? — Ну зануда. Кто надо, тот и сказал. — Вот, вот... Не знаешь! — А зачем это знать надо? Да ты не возникай. Я-то знаю — успокой душу свою. Пушкин сказал. Ну и что? Зачем это знать? — Чтобы человеком быть. — Ты уже восемьсот раз это…

Дети в это время тоже шептались о своем. И, что удивительно, дочь не воцерковленного Левушки, сноба и вольтерьянца, тянулась к пасхальным яйцам, рыночным свистулькам, неваляшкам и матрешкам, украшавшим комод и буфет, а ее воспитанная в благочестии подруга крутилась у зеркала, примеряя ее колечки, амулеты…

— Ну, душка, тебя с такой головою под кран пошлют кудри размачивать — произносит младшая Пантарова, Женя? или Малявка, прозванная так за крошечный рост. — Отроковица Евгения, не завидуй чужому благу! — голосом дьякона на амвоне басит Сима, или Волька по прозвищу. — А какие мы…

III С тех пор, как он себя помнит, в их гостиной всегда толпились гости. Это объяснялось тем, что его мать — актриса, а каждая актриса должна искать общества. «Публика, знакомства более создают успех, нежели талант», — таков современный девиз сцены, и Варвара Александровна Орленина твердо придерживалась…

- Драстуйте, - сказав я. Вона підвела голову і раптом засміялася дзвінким сміхом. Я теж посміхався. - Як вас кличуть? Можна познайомитись? - Можна, - відповіла вона, відсміявшись. - Віктор, - сказав я з наголосом на останньому складі для понту. - Христина, - відповіла вона. - А що, я так і…

С балкона верхнего этажа в открытые окна донесся всхлип, а затем и стон Лины. Горничная уговаривала ее лечь в постель. – Оставьте меня, – прокричала та в ответ, – оставьте меня все. Он еще увидит, на что я способна. Конечно, рейхспротектор Богемии и Моравии хорошо знал, что причина…