Проза

Жертва науки Карьерная кривая амбициозного физиолога Душегубова стремительно двигалась вверх. Победы в олимпиадах в школе, золотая медаль по её окончании, красный диплом в университете, в двадцать пять лет кандидат наук, в тридцать – доктор. Своя лаборатория в НИИ, пара сотен научных статей, признание…

Держи его в руках, замедли бег. Смотри со стороны, мир – это чудо, Он состоит из разных мелочей. Волшебником я в этой сказке буду, Барометром послужит, свет очей. Счастливые моменты – ломтик счастья, Но их не замечаем, так тонки. Хоть видим, так легко и очень часто, От этого страдаем…

— Нет, — сказал Чаката однажды вечером. — Слишком поздно. В такой час они уже угомонились. — Нет, это была птичка, — сказала она, и ей было очень важно назвать ее этим простым словом, подобно библейскому голубю или зодиакальному овену. — Дафна, девочка моя, — сказала миссис Чаката между двумя шумными…

VI. Первою заботой Калерии Ипполитовны по приезде в Петербург, конечно, был костюм. Далекая провинция донашивала старыя моды. Освоившись с новыми комбинациями мод, Калерия Ипполитовна не могла воспользоваться лучшею их стороной, потому что ей было уже сорок лет. Необходимо было остановиться на некотором…

Каждый незнакомый звук влек за собой маленькое внутреннее приключение. Колючие вызывали мурашки; мягкие словно ласкали меня, и я умилялся. — Наверное, какая-нибудь вентиляция, — говорил я себе (дурная привычка разговаривать с собой). — Хотя вряд ли… — Что ты там бормочешь? — спросил дядя, снимая…

Софья Борисовна звонила. -- Наташа, лампу! С огнем комната делалась другая, но тоже приятная и спокойная. И было в ней как-то немножко грустно, -- должно, быть, потому, что вся мебель была в ней одинаковая, очень чистая, и давно уже стояла на своих местах, так что успела соскучиться. Когда зажигали…

А вы здесь вообще никогда не бывали? Даже тогда, ничего не покупали? Ну простите, что принял вас за покупателя. Видно, слишком долго возился сегодня с этими табличками . Что за таблички? Имя, фамилия, даты, пусть покоится с миром. Я каждый год в эту пору забираю их с могил, чтобы подновить. На это время…

На подводах ехали по очереди. — Сегодня у нас, гляди, праздник! — смеялись бойцы, усаживаясь на подводы. — Сегодня, братцы, наша очередь ехать. — Поездили и будя! — кричали им сзади идущие пешком. — Расселись, как графья!.. Дайте и нам покататься… — Накося! — отвечали с подвод. — Еще наш срок ехать……

— Идите, я помогу, — властный басовитый голос будто тронул в сердце Андрея какую-то струну. Далеким и неуловимо знакомым повеяло от этого голоса. Они прошли шагов семь. Андрей высоко поднимал ноги и все же цеплялся за груды мусора. Полковник с недоверием и в то же время с тревожным любопытством смотрел…

– Эдди! Лиам с теплой улыбкой подошел к Эддисон и обнял ее. Мириады мурашек пробежали по спине Эддисон от его прикосновения. Она улыбнулась в ответ. – Что за… блаженная туса, Лим-Лим? Куда ты меня притащил? – Это собрание закрытого клуба «ККК». – КК… чего? – Кино, классика и кофе, – почти пропел…

В противоположность Митьке его закадычный друг Санёк совершенно не обладал уверенностью в себе. В каждой битве он оказывался именно тем, кто первым попадал под раздачу, именно он получал первый синяк под глазом, именно он падал на землю, подвергаясь опасности быть затоптанным в пылу сражения. Поэтому…

Начальство всячески обласкало его: наградило Георгием IV степени, повысило в звании и в должности. Но он оставался словно бы равнодушным ко всем этим милостям. Еще совсем недавно живой, веселый, громогласный, он вдруг как-то погас, будто в нем что-то надломилось. В свои сорок три года выглядел дряхлым…

Азь-ага подошел к столу, опустился устало в широкое кресло. — Пишите, — буркнул он. Бакен в одно мгновение оказался по другую сторону стола, на краешке стула, над чистым листом бумаги, с зажатой в пальцах авторучкой, весь — внимание, весь — преданность, готовность ловить каждое слово, как домашняя…

— Об этом знает только ночка темная. Однако скоро улус. Дым чую, — ответил первый и стал поторапливать коня. Сосны уступили место густому черемушнику, зарослям ракитника, и под копытами лошадей зачавкала грязь. Проехав вброд небольшую речушку, всадники оказались на широкой поляне, где стояло несколько…

Она была потом еще раз, на вдохе: стояла, отдыхающе поводя головой после многоэтапного вставания, и платок ее съехал на затылок, и Грачев видел пыльные, как свалявшийся тополиный пух, волосы, зачесанные к ушам туда и сюда, оставившие посреди широкий, непристойно исподнего цвета пробор. — Скока бутылок……

Семен Батищев все же бросился навстречу Полетаеву, не выдержал. Однако толку-то! Не с его умением бросаться обезвреживать такого форварда, как Полетаев. Скачков, догадываясь, что сейчас произойдет, готов был закричать, чтобы Семен смотрел на мяч, а не на игрока. Ну, так и есть! Полетаев показал, что…

— Да, но в Мэнди нет ничего особенного, — Эрик пожал плечами. — Вернулся в спальню, разбудил и оттрахал. Ей понравилось, а мне — нет. У меня перед глазами стояла Уэнди, и я знал, чем она занимается в соседней комнате, — Эрик покачал головой. — Этот сукин сын Джейк понятия не имеет, какой он счастливчик.…

Вот почему для меня естественным было обратиться к нему в тот момент – в апреле 1983 года, – когда я пытался найти кого-то, кто профинансировал бы ту литературную выходку, которую я задумал. В свою защиту скажу, что все-таки искал с ним встречи без особой охоты. После отъезда из Чили я стал экспертом…

«Побегу ко всем судьям и защитникам… – думала Машенька, дрожа. – Я объясню им, присягну… Они поверят, что я не могу быть воровкой!» Машенька вспомнила, что у нее в корзине под простынями лежат сладости, которые она, по старой институтской привычке, прятала за обедом в карман и уносила к себе в комнату.…

[6 18 апреля. Дрезден.] 18 Апреля. Детская психология. Встал в 4. Дорогой синдикша с дочерью. Дочь с здоровой ж..кой и глянцовитыми щеками подрагивала на подушках. Потом спал. В Дрездене письма. Е. Голицыной — повторение Валерии. Сережа худ. На лошадях кароста. Надо решить хозяйство. — Писал письма Княгине…