Проза

– Завтра будет небольшой тест по домашней работе, – зловредно предупредил он. – Что, еще один? – лениво осведомился Миллер. – Да, Маллер, – подтвердил Ричард. – Еще один. Он одарил его гневным взглядом, но Миллер только осклабился ему в ответ. – А теперь, – продолжал Ричард, – приготовьтесь к тесту,…

Быть может, меня взволновало то, что мы, идейные вожди освобожденной Франции, явились в этом сне под личиной бессмысленных, одной лишь кровожадностью воодушевленных волков? Но разве я не знал и без того, что все эти отбросы низверженной тирании иначе не называют нас, как волками? Они думают оскорбить…

– Так, говоришь, на обратном пути? – снова спросил Баяза. – Да, кое-какие старые счеты… Баяза нахмурился. – Это с кем же? – Ты, может, забыл, что я все-таки отец и что у Илеша моя дочь? – Верно, но на то есть закон. Он вас и рассудит. – Лучше договориться по-доброму,– сказал другой. А третий примирительно…

Пока я обо всем этом думаю, мой приятель уже трясет головой, как китайский болванчик, роняет на себя сигаретный пепел и подходит в своем повествовании к тому моменту, как мы с ним уже заработали по несколько миллионов. Он заплетающимся языком несет какой-то бред про вложения денег, виллы на каком-то…

Ему сразу стало легче, но головокружение не прошло. Вдоль окон пролетал буковый лес, рябили лиловатые стволы, испещренные солнцем. Он неуверенно пошел по коридору, всматриваясь в отделения. Только в одном из них было свободное место; зато там сидела сердитая женщина с двумя бледными, чернорукими, раздраженными…

– Потише там! Заслуженную абитуриентку раздавите! И вот уже Сашин палец скользит по списку, останавливается... Саша издает сдавленный радостный крик: «Ура!» Счастливая Саша выбиралась из толпы, когда холл мединститута пересек адмирал с фуражкой в руке. Он был по-военному подтянут, собран. На лице –…

– Бог, – умильно сказал Маралов, – это как бы персонифицированное обобщение всего непонятного. – Чего ж, – помолчав, сказал тогда Петя с диванчика, – у нас за эти семьдесят лет столько непонятного набралось, что тоже можно обобщить. Выходит, и Бог такой есть, который этому соответствует? – Конечно, –…

Возвращаясь к недоброй памяти Сваре Из-За Мисочек, следует подчеркнуть, что Настоящие коты действительно не гнушаются есть из мисок с надписью „Киска”. Будь на ней написано „МЫШЬЯК” — и тогда бы не погнушались. Настоящие коты едят из чего угодно. Настоящий кот хватает любой движущийся предмет. Настоящий…

И это видение исчезло с витком бинта, ее пальцы скользят по лбу, шелестят в волосах. «Миги», как крохотные осколки стекла, пикируют на позиции. Космы вялого дыма, подземный грохот и гул. Солдат-новобранец поднимает к небу потное худое лицо, ищет в слепящем свете разящий укол самолета. И это отпало…

Смерть Суахили, посылавшего его в Анголу, в зону боев. Звонок Гречишникова, приглашавшего проститься с Авдеевым. Звонок Прокурора, мечтавшего получить в коллекцию бабочку из Кунене. Серафимы, шестикрылые духи, над гробом старика-генерала. Стихотворная строка Гумилева, трепещущая, как синяя бабочка. Все…

Целый день в этой несколько захолустной тансонвильской усадьбе, казалось, более всего подходившей для послеполуденного отдыха между прогулками, либо во время ливня, — в одном из тех дворцов, где комнаты смахивают на беседки, и садовые розы на обивках в одной, лесные птицы в другой обступают вас, как…

У него была странная мимика нижней части лица. Вернее, просто необычного строения губы – припухлые и сложенные так, словно самих губ-то и нет, как будто он их вобрал в рот. Получалась какая-то постоянная глухая усмешка, не совсем уместная, – вроде он знает что-то особенное, чего пока не знает никто,…

И вот новорожденный роман вылизан моим шершавым языком и пристроен к хорошим людям в какой-нибудь журнал, где поднимается на слабые ножки и ковыляет прочь уже без моей помощи, и уходит все дальше, дальше, пока не убегает от меня …навсегда. И тогда мне обязательно звонят. И предлагают полставочки какой-нибудь…

От синагоги можно взять правее – дорожка пойдет над обрывом, огражденным невысоким забором; внизу будут реветь грузовики, вжикать легковушки и мотоциклы, по ту сторону ущелья громоздятся, поставленные торопливо впрок, дома наших арабских соседей, с черными провалами зияющих на многие годы окон. Вниз…

— Я смеялся сам по себе, без причины, — неожиданно произнес он. — Не понимаю, дорогая, — сказал он, обращаясь к г-же Дебу, — вы постоянно упрекаете меня, что я не смеюсь. Ну вот, вы можете быть довольны: я смеялся. Вдруг я вспомнила, что слышала о нем. Юлиус А. Крам был могущественным дельцом, он пользовался…

– Ты не робей! Чего робеешь? – раза три сказал ей офицер, видя ее тревогу. Женщина не отвечала ничего и только раз мотнула головой и пробурчала какие-то слова, но не по-русски. Конвой остановился у главного крыльца. Гайдуки, вышедшие навстречу, приняли женщину от стражи и повели в горницы. Была минута…

Он был уже взрослым мужем, когда я полюбил в последний раз. Фридлейв говорил, что Убе, мой младший, ненавидел меня из-за безродной матери, которую я ему дал. А мать чтил за то, что она сделала его сыном Лодброка. Уж не его ли люди были там, в Ирландии, подле меня?.. 2. Король Элла Всю жизнь…

Розмэри опустила лицо в воду и быстрым кролем поплыла к плоту. Вода подхватила ее, любовно спрятала от жары, просачиваясь в волосы, забираясь во все складочки тела. Розмэри нежилась в ней, барахталась, кружилась на месте. Наконец, запыхавшаяся от этой возни, она добралась до плота, но какая-то дочерна…

Поначалу обязанности Лагарпа ограничиваются обучением Александра французскому языку. Задача не из легких, ибо ученик говорит по-английски, по-русски и немного по-немецки, а учитель – только по-французски. Тогда Лагарп придумывает особый способ объясняться с учеником во время занятий вдвоем: он рисует…

– В таком месте можно увидеть Сирену. Я был восхищен тем, как верно он проникся настроением, царившим вокруг. Мы были с ним вдвоем в волшебном мире, вдали от всего банального, что зовется реальностью, в голубом мире, где вода была полом, а стенами и крышей – скала, на которой дрожали отсветы моря.…