Проза

По срезам деревьев читается прошлое. Но будущее читается только по глазам, а по радужной оболочке левого глаза Клары Миао проходят, пересекая белый экран, две параллельные красные ниточки – по вертикали, сверху вниз. Если бы глаз был яйцом, только что разбитым, поделенным на белок и желток, – а в общем-то…

Стрелка настенных часов не спеша подползала к полудню. Невольно возникла мысль о том, что с загруженностью работой на полгода вперед действительно странно, что сегодня, в понедельник, у меня нет судебного заседания, переговоров и прочих адвокатских прелестей. Должно быть, суды и правоохранительные органы…

На всех, кто занимается или занимался шпионажем, работа накладывает отпечаток, особенно на внешность, да и на личность в целом. Лицо становится непроницаемо спокойным, в речи и движениях появляется собранность. Так выглядел и Кей: высокий, под метр девяносто, стройный мужчина с голубыми глазами. Как…

Мать лежала бледная, худющая. Сыну обрадовалась, чуть улыбнулась и шевельнула пальцами левой руки. Рука лежала поверх одеяла, и в вену была введена иголка, а от нее трубка к перевернутой бутылке на штативе – капельница. Стала говорить тихонечко, но ясно, отчетливо. – Как долетел, Ваденька? Я знала,…

Харя пару раз очертил перед собой внушительного диаметра полукруг. — Потом повалил ее в папоротник и как вдул! А она кряхтит: «Ой, Роберт, ты убьешь меня!» — и подмахивает так, что сучья хрустят. Во, ребзя, это было порево! Весь сончас он ее тянул! Два раза переворачивал! — Кого? — изумился Хайдар…

По пути к хижине я искал диск. Я не нашел его. Было это много лет назад, и я все продолжаю искать.

– Диктофон ищу, – сказала я, поднимаясь и отряхивая пыль с брюк. – Какой еще диктофон? – спросил милиционер. – Я копирайтер, я нечаянно уронила диктофон в унитаз. Там речь директора завода, который производит новые рукомойники. Эти рукомойники обладают новым конструктивом – так сказал директор. Вчера…

– …Как, как?… Бабочки?… Это те самые, которые летают?… Гм… А о чем вы собираетесь писать? – Не важно о чем. Но не беспокойтесь, на этот раз у меня получится настоящий шедевр! – уверенно ответила я и положила трубку. До сих пор критики довольно скептически относились к моим произведениям: «слишком схематично»,…

Издалека до слуха Отами долетают пение и топот приближающейся толпы. Ее слепые глаза ясно видят картины прошлого. Мгновенная вспышка – и перед ее устремленными в небо глазами медленно расплывается белое облако. И в тот же миг перед ней сомкнулась густая тьма. Какое же оно было это облако? Потом одни…

К сожалению, я не сдержался. Терапевт оказался кроткой овечкой с пушистой бородкой, которая понимала обе стороны. Я не вынес ее сострадательного пристального взгляда. Она сравнила длительные отношения со странствиями в пустыне. По ее мнению, нас занесло в песчаные дюны без компаса. Кризис дает возможность.…

Мы-то были уверены, что в этом искусстве существуют только импровизация, вдохновение и полная самодеятельность. Мы ведь и штаны и юбки себе сами шили, а уж любовью-то занимались совершенно как бог на душу положит. Теперь она сдает комнаты туристам, и я сняла из интересу. Она ли это в окне, необъятная,…

– Ваня, давай наломаем веток с ягодами, отнесем нашим. – Зачем ветки ломать, черемухе больно будет. И ягод не станет больше родить. Давай ягодки собирать. – Хорошо, Ваня. Леня лезет по ветке все дальше и дальше, туда, где больше спелых ягод. Вдруг раздается треск, ветка наклонилась. Еще треснуло.…

А ведь я не вру. Не знаю, кто и зачем наболтал ей лишнего. Ну ладно, не в первый раз, все-таки с детства рядом. Но как только приду в себя – получит по полной. И ведь выбрала время для выяснения отношений!.. В свой день рождения, прямо с семейного празднества. Примчалась в клуб, стащила со сцены, разоралась,…

– Я знаю. – Тогда так – «Лэст дэйз эт зэ диско»? – И это. – Точно? – Точно. – Так обломайся. Ты не можешь. Это мой проект – мой собственный. – Bay, круто. Ну и что? – Я никому его не ставил. Никогда. Понятно? – Ладно, с этим подловил. Гордись, – растерянно хмыкнул Женя и тут же вернулся в свое…

На этот раз на стук в дверь раздалось фамильярное «Заходи». Степан вошел и, опять обойдя весь стол, остановился перед Пал Палычем. Тот, не поднимая глаз от кучи бумаг и папок на столе, махнул рукой: садись, мол. – Пропуск получил? – Так точно! – Мы не в армии. Заканчивай со своими «так точно». Быстренько…

Он молчал, смотрел на меня, и его золотистое сияние меркло в тусклом белом свете пыльной лампы. Я посмотрела ему в глаза – там, на разбитом стекле, растекалась кровь. Я почувствовала его несказанные слова: «Я пришел к тебе. Я люблю тебя». Слова растворились в сигаретном дыме. Я их не услышала. Он молчал…

Беседа шла как по маслу. Тем более что Стас, видимо, много принял и тараторил без остановки. Да и я разошелся, выпивая уже пятую рюмку. – Так будешь круглые или нет? – повторил свой вопрос Стас. Хитрец он все-таки. Знает, что, когда во мне плещется изрядная доля алкоголя, – я очень сговорчив. Стас…

Лора попросила еще коньяка. Внутри стало немного теплее, и девушка впервые огляделась по сторонам. В зале была обычная для воскресного вечера картина: танцевали, смеялись, пили. Вдруг Лора заметила, что кто-то из танцующей толпы пристально ее разглядывает. На секунду как будто пронзила молния – ей померещилось,…

— Любишь бабушку? Малыш приник к женщине. — Да. — И я люблю моего Алешку, — сказала старушка. — У меня тоже никого нет, кроме него. Вырастила сыночка одного — в сорок втором в Крыму погиб. Малыш вскинул синие глаза: — Бабушка, ты про папу говоришь? Старуха вздрогнула и не сразу нашлась: — Да, детка,…

Опасаясь, как бы сестры не нашли письмо, Фариз сжег его, а медаль спрятал. Абиш-баба умер весной сорок седьмого, унес их тайну в могилу. А Лейла-хала все еще глядела на дорогу, ждала сына. Она сказала, что не надо разыскивать. Не просила пенсии. Разыскивать и просить — значит смириться с мыслью, что…