Проза прочее

— Мы в абсолютном бездействии, мой друг. Это татхата. Таково настоящее положение вещей. Несколько мгновений меня окружала только тишина, потом я спросил: — Может быть… может быть, вы ответите на один мой вопрос? Я всегда хотел знать… — Если смогу, я, конечно, отвечу. — Какой…

Наконец-то встав, я стала стягивать с себя одежду. Это жутко больно!!! Рубашка цеплялась за все раны, а на руках вообще прилипла! Пришлось ее отдирать. Вы когда-нибудь пробовали приклеить ткань на кожу, а потом ее отдирать? Нет? А скотч на руку наматывали? Да! Все дети обожают так делать. А резко отрывали…

— А вот мы — подаем! Так пей же и будь признательна и счастлива. — Я вам весьма признательна и благодарна, но кофе я пить не стану, вы уж меня простите, милые! — Это еще почему?! — возмутилась Варвара. — Чем это тебе наш кофе не угодил или «Курабье татарское»? — Да потому, что я сейчас поднимусь,…

Кёко Хаяси пережила атомную бомбардировку Нагасаки, о которой она рассказала в повести «Пляска смерти». Повесть начинается с письма американских ученых, угрожающих Японии новыми атомными бомбами, готовыми обрушиться на страну, если она не капитулирует немедленно. Причем письмо адресовано японскому профессору…

Кляксы напоминают недавнюю инсталляцию Игоря Ивлева — еще одной нашей звезды. Не исключено, что именно кофейными пятнами и вдохновлялся Ивлев, сочиняя свою композицию. Называлась она “Голубой обнаженный в розовом свете”, и ГББ чуть с ума не сошли, пытаясь купить ее все вместе и каждая в отдельности.…

Но, дойдя до поворота у церкви, девочка испугалась того, что сделала, ей захотелось вернуться на почту и во что бы то ни стало упросить служащего отдать ей открытку. К тому же открытка могла пропасть где-нибудь на почте — ведь Дарка послала ее не заказным. Но стыд перед незнакомым начальником почты поборол…

Душа, как известно, понятие религиозное. После Ноябрьской революции религия из Лимонии ушла, а душа осталась. Жалко было безбожникам с ней расставаться; и она застряла в литературе, в искусстве, в речи, в повседневной жизни, в церквах, которые не смогла изжить революция. Разгадывали-разгадывали иностранцы…

Пока она была в душе, я выпил кофе, который она приготовила, и подготовил все, чтобы сварить и для нее, когда она вернется. Моя дама вышла из душа минут через двадцать. Увидев меня одетого, резюмировала: – Достойно. Очень мило, что не остался в полотенце. И босоногий мальчик не портит атмосферу.…

Отец Леонид милостиво кивнул головой. – Иди сюда!.. Данила, отряхая лапти и осторожно поднимаясь по ступенькам террасы, подошел к отцу Леониду, сложил горсточкой руки и наклонил голову. Отец Леонид застегнул ворот рубахи, степенно отодвинул в сторону кистью левой руки широкую с проседью бороду…

Даже и в менее дикие времена женщины Щупс властвовали над своими мужчинами и следили за тем, чтобы существования их имения никто не замечал. Разумеется, Щупс-холл построили сильно вдалеке от исторической дерновой хижины, в которую Урсула привела Авгарда Бледного. Поколения волевых женщин и их женственных…

Хватит с нее собственных родственников. И дочь у Лангепаса есть своя, Шашенька. Балованная девица двенадцати лет с грудью третьего размера. Алуся терпеть не может Шашеньку, но вслух, конечно, умиляется и дает советы по воспитанию. Хотя ей ли давать советы? Илона – инфанта инфантильности. При этом вкусы…

Трехсуточная атака на Достоевского была мне засчитана как дипломная работа. Другие атаковали Теккерея, Серафимовича, многотомную «Жизнь растений», словари, энциклопедии, «Махабхарату» – в общем, то, что оказывалось под рукой. В целом я выдержал испытание. Получив свидетельство об окончании курсов и едва…

- Ливви, что это значит?! - взвизгнула Латиша. - Н-да? - Мне только что позвонила Памба и сообщила, что ты вместе с ней улетаешь в Австралию! - Да? - удивился я. - И когда? - Ливви, это не смешно! - А я и не смеюсь. Давно не был в Австралии. - Ну, Ливви! - Ну, что, Латиша?…

Пусть себе гуляет один на выходные. Зато их детям принадлежит весь мир. По справедливости. Нагулявшийся Васенька валился с ног от усталости. Нюра наливала ему щей и велела дуть – горячо, ай! Василек надувал щеки, делал ветер, капуста в щах двигалась, толкалась, плыла. Он показывал на нее пальцем, смеялся.…

Не верить было невозможно. Она верила. Ей только и нужно было от судьбы – пять дней. Три – на дождаться. И два – на любовь. Мать увели, как она и говорила. Уходя, она не взяла с собой ничего. – Можете взять теплые вещи, – посоветовал уводящий. – Нет, мне ненадолго, – отказалась мать. И конвоир…

Natura e t Deu in rebu – Природа есть Бог в вещах. Столкновение этого обожествлявшего весь мир небожителя с отринувшим землю средневековым христианским миром было неизбежно: мученическая смерть Бруно в Риме стала мировым событием. В том же самом монастыре «Santa Maria della Minerva», против здания…

Господин в канотье опять усмехнулся. И кончики его усиков поплыли вверх по щекам. Что-то в этом господине раздражало, будоражило и наводило на мысли странные. Внешне этот господин будто бы из порядочных, но уж очень спокойно глядят его глаза на безобразия, творящиеся вокруг. Разве можно, не испытывая…

– Это ты сможешь! Чтобы я сошла с ума от страха… – кричит мать, – я не умею! Я не могу с тобой! Она, миролюбиво: – Что делать, ты слишком молодая мать. – Да! Да! – сразу легкомысленно-весело, – Знаешь, вчера мне тип из третьего подъезда сказал, что когда мы с тобой идем по улице… – То издали я…

Андрей Дятлов , заместитель главного редактора «Комсомольской правды». 1967 (начало в т.5) Вышка в пустыне (Широка страна моя…) Разглядываю снимок. Припоминаю, как мы летели к вышке. На всем пути в барханах встретили один-единственный колодец и двух верблюдов.…

Ей было лет восемнадцать, а, может, двадцать. Платье на ней было такое яркое, что казалось беспрерывным вызовом тьме за окном и той таинственной, сумрачной атмосфере, которая сложилась в этом красном автобусе. Неужели ее выражение в какой-то миг вдруг изменилось? Оно и впрямь изменилось и теперь было…