Проза прочее

На древнем городище – главной достопримечательности нашего райцентра – давно не жили, там работали археологи. Глубина их раскопов превышала иногда пять-шесть метров: большие сухие колодцы, уходящие в глубь земли, отрытые кетменем, тешой и мотыгой напластования ушедших в нее жизней, потомков которых я…

Меня нередко спрашивают, как соотносятся в текстах вымысел и реальный жизненный опыт? Рискну предложить такую вот аллегорию. Жизненный опыт – это как бы хаотичная россыпь, даже насыпь, самых разных камней и минералов. Тут драгоценные алмазы, изумруды, рубины… Полудрагоценные: аметист, опал, жад, топаз,…

Я занималась в научном обществе без особого энтузиазма, тратя на это в десять раз меньше сил, чем могла бы, всю энергию посвящая любовным переживаниям. Вышла замуж, родила и растворилась в житейских заботах, втайне надеясь, что диплом врача больше никогда не понадобится мне. Когда сыну исполнилось…

И все-таки: поскольку не вредно порою и за собой последить, я поняла, поразмыслив, что не знаю уж, как там насчет толерантности, но факт, что наиболее уютно, наиболее уместно и спокойно я ощущаю себя в толпе, скажем так, средиземноморской: итальянской, израильской… хотела с разбегу написать «испанской»,…

Яша был очень удивлен, не поверил сначала, что такое возможно. Ведь 8-ка никогда не принимала ВИЧ-инфицированных (не знал Яша тогда о мудрых управленческих решениях руководства). Но терять ему, в общем, было нечего, изменить он ничего не мог, оставалось только надеяться и верить, что все будет хорошо.…

Антон Ильич заказ виски. Ему здесь определенно нравилось. Пожилые музыканты в национальных одеждах ненавязчиво исполняли старинные, по-восточному неторопливые мелодии. Огромный букет белых роз, приготовленный для Оксаны, был заботливо установлен в вазу услужливыми официантами. Сам Антон Ильич в эти минуты…

В первые же дни июня на работе у меня вдруг выдалась свободная неделя. Лето только началось, дни стояли нескончаемые, долгие, белые, что было делать в Москве в эту пору? Бездельничать, да и только. И однажды, вернувшись вечером домой, я обхватил Алину и сказал: – Нечего нам сидеть в городе. Поехали…

Мы остановились на краю тротуара. Татьяна замолчала, сняла перчатку, сунула два пальца в рот и свистнула так громко, что штук двадцать машин притормозили, а на противоположной стороне остановилось такси. Она украдкой взглянула на меня, улыбнулась, как бы напоминая, что, кроме прочего, я научил ее и свистеть…

Вот и улица, где, внушительный и желтый, стоит дом с белой женщиной в нише: облупившееся советское ню, статная спортсменка с суровым ликом. Вот ничем, кроме пыли, не примечательное окно. Но форточка открыта – и слышно музыку. Он так и не смог вспомнить, что тогда звучало. Включал ей потом и «Бранденбургский…

– Я тут зажарюсь, – стонет Мелани. – Все еще как в полдень. Я смотрю на небо. Палит солнце, летят облака. Мне нравится, что они несутся быстро и ничто не преграждает им путь. По небу видно, что Англия находится на острове. – Зато хоть не ливень, как в день нашего приезда. – У тебя нет резинки? –…

– Неужели дело так плохо? Неужели? – услышала Мери ее вопрос. – Ужасно! – дрожащим голосом ответил молодой человек. – Ужасно, миссис Леннокс! Вы должны были уехать в горы две недели тому назад. Мем-саиб стала ломать руки. – О, я знаю, что должна была сделать это! – воскликнула она. – Я осталась…

Я еще раз взглянула на адрес, который мисс Пеннивелл дала мне два месяца назад. Я стояла вместе с Раши на железнодорожном вокзале Бомбея, когда эта девушка стремительно подошла ко мне. Ее каблучки гулко стучали по каменному полу. В стране красных сари и шафранных дупатта вид этой молодой особы, одетой…

Той же ночью ему приснился вещий сон. Господь Саваоф, похожий на декана факультета живописи Виктора Альбертовича, пожилой, бородатый и суровый, сидел за столом у себя в кабинете и смотрел на него исподлобья. – Чем вы занимаетесь, Мухин? – спросил Саваоф. – Картины пишу, – ответил студент и, подумав,…

А что, если сказаться больным? Но это было бы крайне неприятно и показалось бы подозрительным, ибо за пятилетнюю свою службу Грегор ни разу еще не болел. Хозяин, конечно, привел бы врача больничной кассы и стал попрекать родителей сыном-лентяем, отводя любые возражения ссылкой на этого врача, по мнению…

Выкрутился же этот шельма – Сашка Меншиков. Три года назад Пётр хотел его судить за воровство и казнить, и Сашка от ужаса пал в перины и сам чуть не сдох. Он не притворялся, а по-настоящему захаркал кровью; его корёжило в припадках и трясло от лихоманки. Врач сказал, что у него «феба» в груди, и пора…

Мистер Милбурн, к сожалению, лишенный житейской мудрости своей супруги, едва уразумев цель этого визита, не задумываясь, хотя и без особого воодушевления, предложил его светлости побеседовать для начала с самой Изабеллой. – Потому как я не могу сказать тебе ничего определенного, – заявил он, с сомнением…

«Как же все это отвратительно, – думал он. – Тихая и покорная Катька стала невменяемой и склочной бабой. Смотреть противно…» И снова ему с удвоенной силой начинало казаться, что «зря так все сложилось». Глупо и никчемно. Да и он слабак – не смог разрулить ситуацию и поставить своих баб на место. Квартиру…

Сложно – когда любимая. При всем перечисленном выше. Запиликал его мобильник. Тихо – правильно, он в кармане куртки, куртка в комнате. Дверь в комнату закрыта. С лестничной площадки его не услышать. Славно. Ну, и что дальше? Тишина. Думает. Вот пусть и подумает, как расточать время. Шоколадка, водица,…

Вечером на ярмарке Лишь маленькая речушка разделяла два города, схожие, как близнецы. Они лежали друг напротив друга вдоль извивающихся берегов, соединенные множеством мостов, а там, где берега реки почти соединялись, под ревнивыми взглядами обоих городов, каждую осень проходила ярмарка штата Миннесота.…

Между тем в последний, тот високосный год нещадно палило Ярило, магнитные бури бушевали чуть не каждый день, и синоптики, эти зловещие, пугающие личности (никто в глаза их не видел, но все почему-то слушают), по обыкновению врали и предрекали еще худшее. А именно – испепеляющие взрывы на солнце, космические…