Дом и Семья

До конца дежурства он мерил шагами прибрежную улицу, ускоренно переходил от одного фонаря к другому и старался держаться как можно ближе к стенам домов. Он убеждал себя, что письмо – глупый розыгрыш, а то, что в нем описано, не более чем страшная сказка, но волны бились о камни всего в нескольких ярдах,…

И теперь если на Лорн забредут какие-нибудь морские разбойники, то Пакун может показать им официальный вордхольский документ, где сказано, что он вордхольский маг природы и вассал другого вордхольского мага. Конечно же, это не стопроцентная защита от всех вордхольских искателей и недружелюбных островитян,…

— Оставь его, я сам. Найди рюкзак и мою винтовку. Они где-то здесь в машине. Сам я вытащил деда и начал проверять у него карманы — полные. Она тем временем нашла рюкзак, винтовку и вылезла с ними наружу. — Что ты делаешь? — Взрывчатку ищу. Он сказал, она есть у него. Вот, нашёл. Вытащил из внутреннего…

– В позу посоха! Чатуранга Дандасана . Запястья на уровне плеч, пятки оттянуты, не расслабляемся… За окнами уже стемнело, на телевышке светились огоньки. Я закончила занятие раньше обычного. Пока все складывали коврики и подушки, Лоу вернулся в зал. – У тебя ведь есть ключ от ее квартиры, – тихо…

— Ого, а она молодец, — похвалила ее Лора. — Без лишних расспросов, сразу к делу. — Я не давал поводов во мне усомниться, — улыбнулся я. Я посмотрел в справочнике, сколько стоит билет на ночной дирижабль до Москвы и присвистнул. Только на билет уйдет десятка. Придется порыться в конверте следаков.…

— Да так, — я закончил упражнение и пошёл в ванную, по пути заметив, что трофейная катана прислонена к стене, — Сейчас вернусь и расскажу. Я быстро принял душ, а когда вышел из ванной, то на столе уже стоял кофе и бутерброды в тарелке. Вот в чём прелесть путешествовать не одному, можно разделять обязанности.…

Славка тоже оглянулся и его лицо побагровело. К ним вновь бежали люди. И судя по их виду — они явно не союзники. Он поднялся, призывая копья. — Маша, держи его в сознании любыми способами! Сейчас я здесь разберусь, и мы побежим в больницу. Восемь человек. Славка глубоко вдохнул и слегка присел.…

Благостыня, истина и красота жестокости. Посвящения, приглашения, вычисления и восхождения. Увертки, ловкие и не очень, и безуспешные попытки не намокнуть, танцуя между каплями дождя. Ритуалы и испытания. Все в пределах или за пределами упорства и уступок, на пути к науке удовлетворения великим…

На улице в темноте показались силуэты членов нашей банды. — Не все, — сказал я, улыбнувшись, и кивнул на окно, где мы отражались. — Вон они. Плюс там мой брат, Ян Каретников и Алиса Микова. Они поучаствуют в нашем мероприятии и уйдут. Еленочка качнула головой. — Этого, конечно, нельзя, но вы такой…

Кроме расстановки точек над «i», то есть явной демонстрации кто и кому здесь должен, и что я не собирался прыгать по щелчку пальцев, требовалось умыться. Когда мэтр заявился в девять без предупреждения (хотя мог сообщить о визите через амулет связи), я заканчивал тренировку, продлившуюся больше двух…

– Выручи, Юра, давай съездим, тут недалеко, я на машине тебя быстро туда и обратно, а хочешь, там отдохнешь, свеженьких огурчиков поешь. Планов у меня не было, я почесал затылок, стал собирать медикаменты и инструменты в сумку, заодно бросил туда спортивный костюм. «Копейка» Петровича стояла у подъезда…

— Черномор, а ты чего стоишь? — тихо обратился к командиру. У него уже был выработан рефлекс, что когда приходят чужаки, надо доставать тесак и пускать его в дело. Но тут гости, неподходящие для таких действий, и потому скрипт в голове Черномора дал сбой. — А? — Подготовь замок к приему гостей, —…

Когда-то, сто лет назад, когда я вместе с Таней Садовниковой спасал журналиста Диму Полуянова, он меня хорошим стихам научил [2] . Я потом их не одной девчонке их вкручивал: «Приедается все, лишь тебе не дано примелькаться» [3] . Поэт, и я вслед за ним, имел в виду в этих строках море, однако деффачки…

— Ну, Максим Темников, что делать с руками, которые я срезал с твоей куртки? — спросил целитель, когда мы остались с ним вдвоем. — Можете оставить себе. Мне-то они точно ни к чему. Кстати, эти руки принадлежали той самой ведьме, которую Лакримоза назвала сучкой, — решил предупредить я его. — Это я…