Детские

– Нас ограбили, Марфа Кузьминична! – Как? – ахнула Марфа. – Меня дома не было, а бабушка… Маша жила вдвоем с бабушкой, ее родители два года назад погибли в автокатастрофе. – Бабушка их впустила… а они… все унесли! – Садись, Маша, на перемене расскажешь! Итак, кто у нас следующий? Федорчук, иди отвечать!…

Зажигалка подумала: «Какая злая!» Возмутилась и Булочка. – Ты вредная-превредная! – крикнула она обнаглевшей Бутылочке. Та ответила злобно: – Слышишь? Сюда бежит большущая собака. Она учуяла вкусное и враз проглотит тебя и Котлетку. От вашей гордости, какие вы восхитительные, останется одно воспоминание!…

— В воде. — Значит, не у тебя? — Не у меня, — и Павлик вздохнул. — Так об чём вопрос? — Петя поднял вверх указательный палец. — Упала — пропала. А то, что я руку протянул, так уж это моё дело. Моя рука. Захотел — протянул. Правда? Уж лучше я бескозырку носить буду, чем лежать ей в сырой воде. Правда?…

Только раз в году, в свой день рождения, Чарли Бакету удавалось отведать шоколада. Целый год вся семья копила деньги, и, когда наступал счастливый день, Чарли получал в подарок маленькую плитку шоколада. И каждый раз, получив подарок, он аккуратно клал его в маленький деревянный ящичек и бережно хранил…

– Фофолефа офуфела! – разозлившись, что его не понимают, в третий раз повторил Зуб. – Он говорит: королева сдурела. – Обалдуй был единственным, кто понимал гнусавую речь своего товарища. – Карлуха и правда сдурела: держит нас в карауле вторые сутки. Хоть бы смену прислала, что ли? – поддержал Зуба…

Вначале арийские племена проложили себе пути к долинам Инда и иных орошающих Индию рек, заселили Персию, Армению, Мидию. Другие из арийских племен, выбрав иное направление, двинулись на запад. Вначале они заселили щедрые земли Италии и Испании, понравившиеся ариям мягкостью приморского климата. …

Вот старики славянские, видя счастье варягов и желая такого же своей родине, уговорили всех славян отправить послов к этому храброму и предприимчивому народу – просить у него князей управлять ими. Послы сказали варяжским князьям: «Земля наша велика и богата, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть…

Потом послышалось, как что-то упало, кто-то толкнул стул… Кто-то заплакал. Мака быстро откинула одеяло и опустила ноги на пол. Мама не позволяет бегать босиком… Но все-таки Мака пробежала по комнате и распахнула дверь в переднюю. В первую минуту Маке показалось, что на стуле, как-то странно откинувшись…

Надо было придумать клесту имя. Мне хотелось, чтоб в имени был отмечен и его командирский нрав, и крепкий клюв, и красный цвет оперения. Нашлось только одно слово, в котором есть и клюв и красный цвет, – клюква. Подходящее слово. Жаль только, нет в клюкве ничего командирского. Я долго прикидывал так…

Эту странность выдал ему Большой Белый шар. Он рассказал, что миг рождения Шарика лежит на темпоральном векторе где-то впереди, примерно в двух микродолях общего временного оборота данной кристаллической грани. — Как же так? Я еще не родился и уже есть? — Шарик даже обиделся. — Что вы мне мозги-то…

– Ой, простите… Мичман смеется как-то очень по-штатски, треплет самого маленького по макушке и, словно сам мальчишка, заглядывает в книгу. Говорит понимающе: – А-а… На белых домах ещё синяя тень, однако по верхним этажам все чаще пролетают желтые бабочки солнца: лучи пробились сквозь ветки, а ветки…

Ребят было пятеро. Самый большой двигался посредине. Был он длинный, постарше Коли, в замызганной чиновничьей тужурке до колен, из-под которой торчали серые лохматые штаны. А из них — голые (видать, озябшие) щиколотки. Башмаки были из рыжей кожи, разбитые и чересчур большие. Из ворота тужурки высовывалась…

«Я тебя нашел!» «Дзын-нь….» — внутренним неслышным звоном отозвались твердые спицы. «Больше я тебя никогда… никуда…» — пообещал Вася с еще одним, «остаточным» всхлипом. «Дзын-нь, да…» То тепло, которое вливалось в Васю от колеса, было не просто тепло. Оно было счастье. И это счастье заполнило…

Метрах в двухстах от них плескались, перекрикиваясь, другие дельфины. Они вообще непугливые, потому что занесены в Красную книгу и на них никто не охотится. Разве что иногда отловят одного-двух для цирка или дельфинария, и то по особому разрешению. Что такое «браконьер», дельфины обычно не знают, особенно…

Но как ни храбрился Генка, ему стало не по себе. Предстояло неприятное объяснение. Глава 2 Неприятное объяснение Миша и Коровин опустили на землю мешки. – Почему вы здесь? – спросил Миша. Он был в синей кепке и кожаной куртке, которую не снимал даже летом – ведь в ней он выглядел заправским…

Петич сопел от злости, как паровоз. Ленчик, видно, растерялся от такой реакции своего подопечного. – Ладно тебе, Петр, бочки катить, – оправдывался он. – Моей вины здесь нет. Потому и хотел договориться по-хорошему. Чтобы всем было хорошо. Вы гуляете нормально, не ищете себе приключений, а я спокойно…

— Очень жарко, не правда ли? — Да, ’м. — И неужто не захотелось тебе, Том, искупаться в реке? Тому почудилось что–то недоброе — тень подозрения и страха коснулась его души. Он пытливо посмотрел в лицо тети Полли, но оно ничего не сказало ему. И он ответил: — Нет, ’м… не особенно.…

Она была всегда права – даже когда была совсем не права. Вот таким человеком была новенькая, появившаяся в начале учебного года в восьмом «А» школы № 5555. – В следующую пятницу, которая, как вы все, надеюсь, помните, является последней пятницей этого мая, в шесть часов вечера… – железным голосом продолжила…

– Хотите, сами идите скорей и пачкайтесь на здоровье, – сказал он, продолжая тщательно следить за каждым своим шагом. – А я хочу прийти чистым. – Вот мама прочистит тебе мозги, если ты опоздаешь, – пригрозила я. – Да оставь ты его в покое, Кэсси, – хмурясь, остановил меня Стейси, сердито вздымая дорожную…

Но, честно говоря, в трубе было грязно и скользко, и Стюарт оказался покрыт с головы до ног какой-то липкой слизью. Он принял ванну и обрызгал себя маминой туалетной водой и только тогда снова пришел в себя. Все считали, что он вел себя просто геройски. Глава II Домашние проблемы Стюарт также был…