Книги из серии "В глубине Великого Кристалла"

Высокая старуха в старомодном зеленом платье, бормоча и сокрушенно мотая головой, тут же принесла все перечисленное. Старик ухватил меня под мышки, усадил в высокое кресло. — Покажи руки, ноги и уши. Не бойся, щипать не будет, это тебе я говорю, Матвей Борисович Гольдштейн, а люди знают, что мастер…

— Это… традиция, вот и все. — Везде традиции. Сплавлять детей куда-нибудь из дома на каникулы — тоже традиция. Хороший тон. «Ах, вы знаете, наша дочь отдыхала у родственников в пригороде Торонто»… Мама опять взяла полотенце. Белка поправила очки, бросила в открытое окно косточку маслины и скрестила…

— Почти, — вздохнула Юля. И, надеясь разжалобить администраторшу, подробно объяснила, что закончила второй курс культпросветучилища, в июле была со стройотрядом в Артемовском овощесовхозе, а сейчас приехала на двухмесячную практику в детскую библиотеку. Приехать-то приехала, а куда деваться? — Ну дак…

Развалинами крепость сделалась в последнюю войну. А в начале позапрошлого века ее, целехонькую, после неутомительной двухнедельной осады вежливо сдал генералу Кобургу не то шведский, не то прусский гарнизон. Малознаменитый и не избалованный победами генерал-майор был так упоен свалившейся на него удачей,…

Может, в каждом из нас, в самой глубине существа, все-таки тайно живет вот такой Виль Горнер? Может, это остатки наследственной памяти, еле слышный голос предков, для которых шпага была привычна, как фломастер для нынешних специалистов рекламного творчества? Или просто хочется «чего попроще», позанятнее?…

К. д'Э. (язвительно): Гипотетической. Смешки в аудитории. Голос (детский): Доколе же ты, о Микаэлло, будешь настаивать на нашем грешном существовании?! М. С.:…А если взглянете на экран межпространственных пересекающихся радаров… Я. Т.: Я астроном, а не… алхимик. М. С.: Ваша твердость…

В отличие от других Скицын с Витькой не церемонился. То и дело подначивал и критиковал. Так было и со стихами. Скицын заявил, что выражения «обед ей не нарушу» и «насытив аппетит» неграмотные, а в последнем четверостишии — излишняя умилительность. Это было уже просто бессовестно! Ведь кто-кто, а уж Мишенька-то…

Эту странность выдал ему Большой Белый шар. Он рассказал, что миг рождения Шарика лежит на темпоральном векторе где-то впереди, примерно в двух микродолях общего временного оборота данной кристаллической грани. — Как же так? Я еще не родился и уже есть? — Шарик даже обиделся. — Что вы мне мозги-то…

Валентин подошел к рыбаку. Тот не двинулся. А Валентин увидел рядом с бочкой то, что не заметил раньше. В одуванчиках стояла трехлитровая банка, в ней плавали несколько окунят и ершиков размером со взрослый мизинец. Чудеса! Валентин заглянул в бочку. Воды было почти доверху. Солнце просвечивало ее…

— К сожалению, весьма спешу. Бог с ней, с почтой… — Пустовато было у меня на душе. Но не печально. Бездумно… — Только из больницы и сразу уезжаете куда-то. Ай-яй… — Что поделаешь, работа. Специально отпросился у врачей пораньше, — скользил я со своим враньем, как по гладкому стеклу. — Рад был вас…