Детские

Оглядел отец избу взглядом прощальным и говорит: – И ещё хочу, сыны мои, чтобы через семь лет, семь месяцев и семь дней пришли вы на могилку мою, и рассказали друг другу по чести, чем богаты стали. С этими словами сложил мужик руки на груди, и поступил, как хотел, то есть умер. Дальше всё, как…

Ст'oит коснуться его руки, и вас мгновенно сшибает с ног сильнейший электрический разряд! Когда Динамик кладёт вам руку на плечо, из глаз у вас сыплются искры и волосы встают дыбом. На груди Динамик носит жестянку с изображением чёрных молний, ч'eрепа и перекрещенных костей. Жестянку он снял с трансформаторной…

— Тубо! 2 А затем все принялись гадать, куда медвежонка пристроить. Оставаться на колхозной ферме ему было невозможно. Коровы от такого соседства могли забеспокоиться, убавить молока, да и грозный Шарап нёс свою главную службу вместе со своим хозяином тут. И тогда Устинья решила забрать…

— Лошадь дурная, дорога не ближняя… Нет, лучше бы ты, дедко, не спешил. Вот когда Пчёлку поменяешь, тогда мальчишку с собой и возьмёшь. Но тут мама, тётки и даже сам дедушка за Пчёлку заступились. Они сказали, что ехать — не запрягать, что при езде Пчёлка никаких таких штук почти не выкидывает, и бабушка…

Мысли медленно кружатся. Ни одной радостной, ни одной счастливой! Мане четырнадцать лет, но кажется, что меньше, хотя лицо ее — лицо маленькой старушки. Она сирота: ни отца, ни матери. Живет из милости у бедных родственников. И без нее у дяди с теткой куча ребят мал мала меньше. Тяжело ей дома. Еще тяжелее…

Кругом было тихо и безлюдно. Ни шелеста, ни звука… Только где-то поблизости плескали темные воды Фонтанной речки, одной из многих рек, перерезавших молодую еще тогда столицу Санкт-Петербург… Там, за этой рекой, пройдя темный переулок, находился его домик… В голове молодого поручика блеснула мгновенная…

Нет старушки Барбалэ давным-давно на свете, а сказки её реют в воздухе, как птицы, нашедшие гнезда в одичавшем тенистом саду Джаваховского дома. Их шепчет Кура многоводная, их сказывают густые чинары, их повторяют одичавшие розы, их поет горийский буль-буль с серыми крылышками в тихие, нежные, благовонные…

И только возле подъезда подумал, что крокодилы, кажется, тараканами не питаются... *** Храбрый бумажный кораблик преодолел ледяной порог и с разгона сел на асфальтовую мель. Ручей здесь разливался по всему тротуару, огибая острова из насыпанного зимой песка и маяки из окурков. Илюшка подтолкнул…

Воздух оказался совсем не таким, как во время прошлого возвращения, и Кемма жадно вдыхала его, пытаясь понять, откуда взялся этот отвратительный, будто просочившийся из алхимической лаборатории запах. А еще девушка страдала от холода апрельской ночи средней полосы, казавшегося южанке просто нестерпимым.…

Автобусы мчались по широким мостовым. И солнце ехало с нами вместе: даже глазам больно было от его лучей. Мимо проносились высокие дома; они были отделены от мостовой деревьями. Мы ехали так быстро, что деревья за окнами сливались в одну зеленую стену… Прохожие улыбались нам. Улыбались все: и пешеходы,…

Вот пират свои косматые ручищи и поднял вверх: — Сдаюсь, моя «беспомощная», беспрекословно, из двух — первое выбираю. Так он под каблуком у неё и остался до конца своих дней. Взяла его любовь на абордаж! А какой пират был! Ого-го! А может, даже — ого-го-го! О-го-го-го! ИСТОРИЯ СЕДЬМАЯ…

Схема расположения весел и гребцов на триере Гребцы, матросы и воины составляли экипаж корабля. Экипажем командовал «капитан». Ему помогали кормчий и помощник кормчего – они выполняли и штурманские обязанности, были водителями корабля. А за гребцами наблюдали особые надсмотрщики-«гортаторы»,…

В общем, с вездеходиком всё получалось классно, но болезненный жар всё ещё бился в моих горячих висках и грудь разрывал грохочущий порох кашля. Держась за спинку кровати, я смотрел в окно, меня всё больше увлекала новая, придуманная мною игра: я зажмуривал глаза, потом открывал их, пытаясь…

— Никого я не видела, а если б увидела, так бы метлой по башке огрела — он бы света белого невзвидел! А что, в этих письмах что-то важное, сэр? — Нет, — покачал головой мистер Гун. — Кажется, кто-то глупо пошутил. Кстати, вы не знаете, нет ли у нас в Питерсвуде дома под названием «Плющ»? — «Плющ»?…

— Многие считают комету дурным предзнаменованием. Сорен почувствовал, как ветка, на которой он сидел, легонько качнулась. — Октавия? — воскликнул он, когда толстая домашняя змея подползла ближе. — Что вы тут делаете? — То же, что и ты. Жду Эзилриба, — вздохнула Октавия.…

Но тетка была слишком хитра, чтобы делать это на глазах у папы. В его присутствии она всегда играла роль внимательной и любящей тетки, а сама только и ждала, чтобы остаться со мной с глазу на глаз… Теперь меня некому защитить, — с ужасом поняла Кристина. Теперь я полностью в ее власти». Священник сделал…

На протяжении всей своей жизни Баська вела суровую войну с лестницей лыковской библиотеки. Собака была настроена к ней крайне недружелюбно, и, что самое удивительное, лестница платила ей тем же. Женька не раз видел, как нижняя ступенька на первом этаже неожиданно уменьшалась в размерах и чуть отодвигалась,…

– Я вас издалека увидел, – ответил Петя на мои невысказанные вопросы, – вот и спрятался в арке. Хотел было вас в шутку испугать, да передумал: не стоит в таком месте ребячеством заниматься. Что же касается приглашения, то, поскольку позвали нас вдвоем, может быть, это связано с необходимостью разгадать…

Заруба не понял. — С чего же кончаться ей? У Давая на пашнях-то везде чернозем, а у меня солонцы и орешник, кои росту хлебам не дают. — На Гриньку надейся! Сказал это дед Калистрат, посошком взмахнул и так-то ли ходко покопотил по дороге, Заруба аж позавидовал: сам он отродясь столь скоро не хаживал.…

— Славный морозец! — сказал снеговик. — Ну, ну, рассказывай! Только не греми цепью, а то меня просто коробит! — Вон! Вон! — залаял цепной пес. — Я был щенком, крошечным хорошеньким щенком, и лежал на бархатных креслах там, в доме, лежал на коленях у знатных господ! Меня целовали в мордочку и вытирали…