Детская проза

Тут Летучая Мышь вскарабкалась на кочку, расправила крылья и улетела к себе на дерево. А уж из-под земли другие ноги лезут. Страшные лапы: короткие, мохнатые, на пальцах тупые когти, жёсткие ладошки в разные стороны вывернуты. Затрепетал Жаворонок, а Медянка говорит: - Лежу, гляжу и смекаю: лапы…

– Самый высокий здесь только я! – кричал Эд и толкал всех тех, кто хотел взобраться на ящики. А так как Жофруа настаивал, Эд треснул его по кумполу, отчего здорово стало больно его руке. Несколько мальчишек пытались снять с Жофруа этот стеклянный шар, но его заклинило. Учительница сказала, что делает…

- Вот здорово! - воскликнул Максик. - Когда же. мы начнём? - Послезавтра в девять утра, - сказал профессор Йокус фон Покус. - Но только не радуйся заранее! Прошло немало времени, прежде чем они придумали, как им заниматься. Кроме учебников и тетрадей для занятий, понадобились стремянка с пятью перекладинами…

Услышав, что бояться нечего, Роман Петрович чуть не засмеялся. Ростом мальчишка был ему немного выше пояса. В дыры серых обтрепанных брюк проглядывало смуглое тело. Рваный офицерский френч с большими накладными карманами и наполовину подрезанными рукавами свисал до колен. Роман Петрович сдержал себя,…

Как-то один из моряков поехал на нартах к заливу Симса, расположенному на материке еще ближе к мысу Челюскин, чем острова Фаддея. Упряжка мчалась по плотной снежной корке, как вдруг ездок резко затормозил, бороздя палкой. Он заметил недалеко от берега остатки какой-то крохотной избушки. Бревна были…

- Что же делать - пусть живет... - печально отвечала царица. Даже царевич Орлик и прекрасная царевна Кутафья не знали, что у них есть сестра Горошинка. А мать любила свою Горошинку больше, чем других детей, - тех и другие полюбят, а эта мила только отцу с матерью. Царевна Горошинка выросла ростом…

Вася помрачнел, отставил чашку с грибами. Прячась от пытливого, полного опасения взгляда матери, он опустил голову. — Плохо, что ли, там? — Неплохо, — ответил сын глухо, — приехал и все. — Как же ты приехал? Мать положила на плечи сына сильные руки. Он почувствовал, как дрожат ее горячие ладони.…

— Всего три! Всего три! — вопят-надсаживаются комары, а мошкара им поддакивает. — Да и те ненароком!.. — О каждом поведайте, — важно шевелит саженными усами король. — Великая драка была у быков, а один наш храбрец меж рогов затесался, его и забодали. Зато и сами рога обломали… — Жеребцы меж собой…

— Германия — войну нам? Вильгельм на нас? Пруссаки осмелились? Да ведь это… это… — и, не находя слов, Лелечка топала ногами, сверкала глазками и разбила, в конце концов, алебастровую статуэтку Вильгельма, а следом за нею уничтожила и открытку с изображенным на ней Францем — Иосифом, императором австрийским,…

-- Доброе утро, Полиночка! -- окликает ее воспитательница Анна Ильинична.-- Ты чего это, дружочек, хмуришься? И, не ожидая, пока Полина ей объяснит, хлопает в ладоши и кричит: -- Ребята, строиться, всем строиться! Мы сегодня идем гулять в парк! Март! Март! Солнечный мартовский день! Две сороки…

Медленно ползли эшелоны по российским равнинам. Останавливались в изнеможении у станции с выбитыми окнами, сорванными дверями. Матерным ревом встречали эшелоны каждый вокзал. С крыш соскакивали серые шинели, щелкая затворами винтовок, кидались искать начальника станции, чтобы тут же прикончить прихвостня…

Ближайший рыболовецкий колхоз обнесли колючей проволокой и объявили военной частью. Председателю колхоза присвоили воинское звание полковника, всем остальным, его замам, соответственно, дали звания пониже. Каждому колхознику выдали воинское обмундирование и запретили ходить в самоволку за колючую проволоку.…

Выбрали они каждый себе палку по вкусу. У Шарика палка длинная была и тонкая и вся в мелких сучках. Она чем-то сильно на самого Шарика смахивала. Он тоже был тощий и задиристый. А у Матроскина в лапах такая толстая дубинка оказалась, потому что Матроскин и сам за последнее время округлился. Кинули…

В разговорах вечер прошел незаметно, и мы разошлись по своим комнатам не раньше одиннадцати часов. На следующее утро, сойдя в сад перед чаем, я нашла там обеих девочек. Они уже успели осмотреть и скотный двор, и птичник, и огород. Я спросила, как понравилось им мое хозяйство. Клавдия находила все милым,…

— Э-э-э, вот уж неправда, пани Леонтина! Мы все помним, чем вам обязаны. Вы приютили нас в тяжелые времена. Такое не забывается! — Не забывается, говорите? А учительница тоже не забывает? Не забыла она, как ее к нам привел Петровский… господи, сколько уж лет минуло… шесть, не меньше… привел озябшую,…

Адрес Зооцентра Слава все-таки получил. И — что главное — правильный. Слава думал, что Зооцентр где-нибудь на окраине или действительно в парке (звери же), а оказалось, что в самом-самом центре Москвы, там, где что ни дом, то контора или там управление — учреждения, одним словом. И лотом еще оказалось,…

Теперь водить Чалыка на прогулку нам доверяют не очень охотно. Хозяйка боится, как бы мы ему и бороду не состригли. Но самой ей таскаться по двору с собакой тоже некогда. А мы тут как тут. Мы выходим во двор. Поводок я для верности крепко наматываю на руку. — Чалык! — приказываю я. — Сидеть! Чалык,…

Вот и все. Он удовлетворенно кивнул. Все в порядке — если не обращать внимания на этот ужас, с каждым мгновением растущий в его душе. Он потер ларчик ребром лапы, наводя лоск на драгоценную древесину, и медленно откинул крышку. Коснулся своей едва начатой рукописи, и сердце его на мгновение встрепенулось.…

«А дедушка… — с тревогой подумала Утренька, — обратно-то как он поплывёт?» — Она будто увидела такую маленькую среди огромных волн лодку, и ей стало страшно за деда. А потом и за себя… Может, правильно ребята во дворе называли её трусихой? Ой, как она обижалась! Если бы так обозвал её сейчас даже Федя…

– Этот не бери! – кричали они. – И черный не бери, – перебивали другие. – Голубой проси! – Товарищ продавец, покажите голубой. – Или вон тот, коричневый! Продавец, маленький очкастый старичок, заткнул уши пальцами и хотел было прорваться сквозь кольцо ребят, но это ему не удалось. Он беспомощно…