Детективы

Итак, попутчик оказался монахом, а следовательно, личностью весьма далекой от мирской жизни, и это окончательно убедило судью, что сообщать ему свое настоящее имя и профессию не стоит. – Вы, кажется, говорили, будто в реке нашли человека? – полюбопытствовал он. – Выезжая из города, я слышал, что…

Она почувствовала горечь во рту. И сегодня, в тридцать лет, даже мысль о сексе вызывала у нее физическое ощущение тошноты. Диана ушла в свой номер, даже не обернувшись, — она не чувствовала ни малейшего сострадания к «живому товару». Устроившись под сеткой от москитов, она мысленно вернулась к своей…

– По-моему, тут имел место некий психологический трюк, – спокойно ответил взрывотехник. – Террорист хотел не просто убить членов группы, а сперва поиздеваться: заставить визжать от ужаса, одновременно ломиться в дверь, отпихивая друг друга локтями. Бежать по кафе с криками «Спасайся, кто может!!!» и…

Катюша просто не способна отказать страждущим и порой проводит в день по три операции, частенько оставаясь потом в отделении до ночи. Так что, когда я пришла в их безалаберный дом, там ели пельмени, сосиски и яичницу, а в качестве апофеоза кулинарии готовили в выходной суп «Кнорр». Но только не подумайте,…

Как-то к Гешке зашел неприятный парень с женскими глазами. – Я брат Сидельникова, – с порога представился он и провел рукой по глазам, будто слезу вытер. Гешка попытался отыскать сходство этого парня с погибшим Сидельниковым. – Двоюродный, – уточнил неприятный парень и вздохнул: – Бабки нужны.…

— Да бросьте, Леонид Юрьевич. — сказал Гек, — «Умный-умный, а дурак» — это ж вы про кого всегда говорили? И что сколько меня не обучай, я всё равно для оперативной работы не пригоден, а только для силовых операций… И что… — Ты и есть умный-умный, а дурак. — сказал Гриценко. — Я всем своим бойцам так…

Он еще что-то хотел сказать, но вдруг умолк. Какой-то молодой японец, по-видимому, принадлежащий к команде парохода, проходя мимо, сунул Нику Картеру в руку маленький сверток бумаги. Прежде чем Ник Картер сообразил, в чем дело, молодой японец скрылся в толпе пассажиров. В руке у Ника Картера очутилась…

Он слегка приобнял пассажира за плечо и подошел к небольшому обрыву. – Смотри, вон там, внизу, видишь? – Он показал рукой куда-то вниз... – Куда же он делся? – выругался Свешников, вжимая педаль газа в пол. Маленький «Гольф» затрясло так, что казалось, автомобиль сейчас оторвется от трассы и взлетит.…

На полу под одеялом лежало оружие: обрез помпового ружья двенадцатого калибра и автоматическая винтовка «ремингтон» четвертой модели калибра 30.06. И обрез, и винтовка были заряжены. Тони опустил левое стекло, поднял винтовку и взвесил ее в руках. Затем снял винтовку с предохранителя. С обрезом было…

– Нет, я тут не смогу, – отчаянно говорит он Тобольцеву. – Я должен вырваться! Любой ценой!.. – Бывалые люди утверждают: вход руль, выход – два, – серьезно сообщает Тобольцев. * * * Рабочий стол Знаменского завален пухлыми бухгалтерскими папками. Расчищен только уголок для диктофона. Крутятся…

– Да, опыление урожая, – прервал я. – Однако мы прогорели и расстались. – …В последнее время, за исключением встречи ветеранов эскадрильи в 1954 году, больше контактов с ним не имели. – Он поднял взгляд от папки и уставился на меня. – Ну и что? – спросил я. – И вдруг – как гром среди ясного неба…

В голове у меня что-то жужжало и потрескивало, как плохая связь по радио. Чертовски неважное начало Нового Года. – Послушай, – терпеливо настаивал я, – проваливай домой и скажи Чарли, что ты меня видел. Спроси его, он действительно хочет, чтобы я платил? Я настаиваю, чтобы ты это сделал. – Ты знаешь…

Сделав небольшой первый глоток, нельзя не признать, что движения у него были довольно изящные, он ладонь руки потер свои глаза, затем провел по лицу. И, о боже, какая метаморфоза произошла на моих глазах. Напротив меня сидел ухоженный холеный мужчина, глаза которого уже не бегали, а в выражении лица…

Лишняя предосторожность. Здесь тоже пылало малиновым светом бра, так же по стенам изгибались биксы из порножурналов. Тоже шумел телевизор, разве что не афроамериканцы мельтешили, а гундосил родной ведущий криминальных новостей: «На вопрос нашего корреспондента, где сейчас находится его подельник, преступник…

— Почему же ты не предупредила меня, что ты лесбиянка? — спросил он тогда. — Ты первый понравившийся мне мужчина. Я не хотела причинять тебе страдания. — Но зачем же ты вышла за меня? — Мне казалось, мы сумеем как-то это уладить. — Как? — Не знаю. И вот,…

— Не надо громких слов, — сказал он, — Жизнь — это жизнь, не так ли? — Прекрасно сказано, мистер Бирнбаум. Именно это я и имела в виду. Жизнь — это жизнь. В ней есть величие. Она громко заявляет о себе. — Вы мне льстите, — сказал Эл Бирнбаум. Ему было тесно в кресле, жало в боках. Но он относился к…

И он взял две сотни долларов. — Запомните, сказала женщина. — Мы хотим, чтобы камера у ваших ног была пущена за целых две минуты до того, как вы включите систему распыленна химикатов. — Идет, — кивнул Хоаг. — Как вы защищаете ваши бункеры с инсектицидами? — спросил молодой человек. — Чего? — Какую…

— Голова ваша мне ни к чему, — проворчал президент. — Я хочу знать только одно: этот их “челнок” лучше нашего или хуже? — Это зависит от того, с какой стороны смотреть, сэр. — Прямо, не мигая, — уточнил президент. — Так я обычно лучше вижу. Так что? — Их новая система “Энергия” — довольно неуклюжая…

— Конечно. Ведь вы распространяете гербалайф? — Да. — Глупость какая… — Почему же глупость? — Я вдруг обиделась и даже разозлилась. — Потому… — отрезала женщина, поднялась и зашагала прочь. Я тяжело вздохнула, убрала рецепты в сумку и позвала официанта. Съела два пирожных, двойную порцию мороженого…

Естественно, я смотрел во все глаза. Это было несложно. Большинство красавиц, которые завтра будут демонстрировать свой персикового цвета эпидермис, свои выпуклые прелести и прочие штучки, уже сегодня подавали не только закуски, а все меню сразу, и я веселился от души. К примеру, в двух стоящих рядом…