Земля Нод
Шрифт:
— Когда же ты запомнишь?! Я сделал это для нас! Какая же ты... упрямая!
Вздохнув, Андрей встал из-за стола и прошелся по кабинету, едва не сбив стопку газетных подшивок у секретера. Мария, не оборачиваясь, слушала шаги, приглушенные мягким ворсом ковра. Неприятная холодная дрожь все еще блуждала по ее коже. Хлопнула дверца шкафа, звякнули стаканы. Устало закатив глаза, она невольно наткнулась на другой портрет генсека — справа от стола Андрея. Вождь хитро улыбался уголком рта из-под начищенного до блеска стекла, покуривал трубку, и его взгляд, казалось, неотрывно следил за Марией.
Нужно это заканчивать, ответила она. Все это.
— Андрей...
Он
— Упрямица… Какая же ты упрямица, — он взял второй бокал,сделал глоток и сел на столешницу. — В этой истории слишком много темных пятен. Например, зачем Совет хочет прислать нам своих людей… Я не могу разобраться во всем сразу, сейчас… Мне нужно время. Мы всегда успеем сбежать, оставив поле боя Совету Девяти и Безликому. Но я еще хочу побороться за мою империю… За твою безмятежную жизнь, которую я созидал все эти годы после того, как…
Внутренне колеблясь, Мария отпила из бокала. Коньяк придавал крови резкий терпкий привкус.
— Мы справимся, — сказала она, все еще борясь со своими сомнениями, и выдавила из себя улыбку. — Обязательно справимся. Как и всегда.
Лицо Андрея прояснилось. Он поиграл прядями ее коротких волос, погладил по щеке и неожиданно прижался лбом к ее лбу.
— Тогда мы будем следить за ними. За каждым их шагом. Ты будешь милой с ними всеми, покажешь им, что наша лояльность Совету тверже камня, усыпишь бдительность… А я буду ждать, пока они оступятся. И тогда смогу убить их всех!
Захихикав, страшно и безумно, Андрей отшатнулся, закрывая лицо руками и отступил назад. Наткнувшись спиной на секретер, он обтер лоб, словно снимая паутину, и хрипло сказал:
— Пожалуй, мне стоит подумать над этим… одному, — глаза Андрея забегали. — Оставь меня сейчас. Я найду способ защитить нас… Как и всегда.
Марию снова пробрало до озноба от предчувствия беды.
Изабелла Белуччи радовалась положительному ответу Андрея, как дитя новой игрушке. Едва ли не в ладоши хлопала. Ее радость, впрочем, быстро угасла, когда Андрей начал наседать со встречными требованиями. Конечно же его больше всего злило то, что Совет «навязывает ему своих людей».
— Поймите же, — терпеливо убеждала его Изабелла, — это для вашей же пользы. Не будете же вы втроем заниматься этим опасным делом!
Удобно усевшись в кресле и поджав под себя одну ногу, Мария делала вид, что читает и совсем не интересуется разговором, но за все это время она не прочла ни строчки, а лишь наблюдала за итальянкой поверх текста. В гостиной были только они трое. Сонни остался в «Метрополе», а Винцентий рисовал что-то на балконе, будто бы в гостиной ничего не происходило. Сквозь тонкую ткань гардин Мария видела силуэт поляка, скорчившийся над эскизом.
— У меня хватает и лояльных людей, и преданных друзей, — огрызнулся Андрей. Мария устало прикрыла глаза. Щука мог бы стать хорошей поддержкой, как тогда с извергами, а не просто патрулировать границу, если бы Андрей не задвинул подальше свои обещания ему. И, быть может, пока не поздно, предупредить Марьяна и Катаржину Борховых? Пусть бы перебрались поближе к ним вместе с Хевелем... А еще Торкель, но слишком уж давно они не общались... Про Дмитрия Мария даже не думала — крысы были отважнее его и его семейки.
— ...Но никто из них не является первоклассным шпионом, как братья Даллес!
— Ну, допустим. А этот третий… Вендиго — зачем он здесь?
— Даже Даллесы не сравнятся с ним… — голос Изабеллы чуть слышно
дрогнул. — Поверьте, его услуги обойдутся Совету так же дорого, как и ваше участие…Мария позволила себе несколько секунд веселья от мысли о том, как Андрей не упустил шанса ободрать Совет Девяти, как липку. Чтобы были средства, в случае чего, удрать подальше из Советского союза. Все равно она никогда не любила Москву и уж скучать по ней точно не будет. Может быть, Америка? Она еще ни разу там не была.
Глава 2
Добыча ускользнула. Антоний раздраженно зарычал, ударив кулаком по стене дома. Так и есть. Две девушки вошли в пивную и сели за столик к трем молодым солдатам. Высунувшись из переулка, Антоний отчетливо видел сквозь огромные окна, как одну из девушек обняли за плечи, а второй — пододвинули кружку с пивом. Эдак они всю ночь там могут просидеть! Эти прекрасные молоденькие девицы, такие румяные и хорошенькие!..
Настроение было безнадежно испорчено.
Пощипывая бакенбарды, Антоний оперся на стену и принялся сверлить взглядом паб. Длинный хвост ударял то по одной ноге, то по другой. Ада всегда говорила по этому поводу: «Только коты так сучат хвостом. Ты выглядишь просто глупо».
А может быть, девицы поругаются со своими ухажерами и уйдут из паба?..
В любой другой день он мог бы ждать их хоть всю ночь — длительное ожидание только распаляло его аппетит — но сегодня он обещал встретить Аду, и времени оставалось не так много.
Антоний ухмыльнулся и облизнул тонкие губы, подумав о том, что можно было бы ворваться внутрь пивнушки и устроить резню. Было бы забавно хоть раз такое попробовать. Кроме того, Мюнхен бы потом еще долго гудел от этой новости. Жаль только, что он был слишком осторожен для подобных забав. Только «мясо» ближе к концу жизненного цикла и в конец тупые химеры, у которых после Метаморфозы отшибало остатки мозгов, могли бы до такого додуматься. Но такие долго не жили. Антоний и сам нередко принимал участие в забое «мяса», хотя с химерами предпочитал не связываться. Их способности нередко поражали воображение своим разнообразием и извращенностью.
— Охотишься? — раздался за спиной голос. — Только зачем на пьянчуг-то? После них потом голова кружится.
Берлинский акцент, голос молодой. Антоний обернулся. Обладатель голоса, так бесшумно подкравшийся к нему сзади, действительно был молод. А еще черноволос и смазлив, с гнусными тонкими усиками над верхней губой. Кто он, вообще, такой?
— И на солдатиков этих, — добавил парень, тыча пальцем в сторону пивной, — теперь ведь охотиться нельзя.
— А ты учить меня вздумал, — с интересом прищурился Антоний. — Очень самоуверенно. Назовись, как полагается!
— Юрген Вайс… То есть, сержант Вайс.
— И как же ты говоришь со старшим по званию, сержант? — он ухмыльнулся, оскалив зубы.
Сержант испуганно заморгал и попятился, но Антоний быстрым ударом сбил его с ног. Отплевавшись от грязи и помотав головой, тот поднялся на четвереньки. Антоний зажал ладони между колен и наклонился к нему:
— Так значит сержант?.. Сдается мне, что ты мне врешь. Я и сам-то капитан всего год, но сержантов мне видеть приходилось. И уж все немецкие сержанты знают старину Антония — да и как меня не узнать-то? — он раскинул руки и повернулся на босых пятках, демонстрируя себя со всех сторон. Величественная картина: засаленая рубашка без пуговиц, подвернутые до колен штаны с дыркой для хвоста да нечесаные патлы до плеч. — Ну-ну, неужели такие, как я, каждый день встречаются на улицах? Ну, если не считать бродяг! Что ты головой машешь? Ты ко мне со спины подошел — ты хвоста, хочешь сказать, не увидел?! И не почуял, что от меня волком пахнет?..