Чтение онлайн

— Значит, вам было тяжело привыкнуть… к новой жизни?

Усмехнувшись, Мария неопределенно повела плечами и закуталась в легкую, полупрозрачную шаль. Сонни, должно быть, поняв, что сказал лишнее, попытался разрядить обстановку:

— Думаю, мне будет тяжелее всего отказаться от еды, — сказал он, улыбаясь. Мария хихикнула. — Как представлю себе, что больше не смогу съесть тарелку канелонни с сыром и соусом бешамель, да запить бокалом кьянти — мир мне становится не мил.

Мария, не выдержав, хрипло расхохоталась. Меланхолично съев еще один бутерброд, Сонни продолжил:

— А

еще я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что молодые девушки и юноши оказываются на деле древними существами, повидавшими крушения и зарождения не одной эпохи, повидавшими столько стран, что мне даже сложно охватить это своим умом, пережившими столько жизней, но не изменившимися. Вокруг вас меняется мир, но вы остаетесь прежними. Не представляю, как можно с этим жить.

— Можно привыкнуть ко всему, — медленно сказала Мария. — И со всем можно научиться жить.

Ее последние слова потонули в трескучем звоне, заглушившем все прочие звуки в буфете. Антракт закончился. Неторопливо допив кофе, они ушли последними.

Кабинет Андрея, залитый мутным светом уличного фонаря, выглядел неживым, будто старая желтая фотокарточка. Привычный тяжелый стол, диван с креслом, вытертый ковер, секретер и тяжелые шторы казались подернутыми неприятной призрачной пленкой. Не выдержав, Мария включила торшер. Она не любила ночное зрение и то, какими неправильными оно делало привычные вещи. Лучше было не видеть в темноте вовсе, чем видеть мир мертвым и серым. Казалось, это станет просто вопросом времени и привычки, но привычкой стало использовать огонь или электричество, как это делают люди.

Андрей не поменял позы ни когда она вошла, ни когда включила свет. Он так и сидел, вцепившись в столешницу, будто боялся упасть, и смотрел куда-то перед собой. Последняя встреча с Изабеллой Белуччи закончилась полчаса назад, но Андрей так и сидел в выходном костюме-тройке. Только галстук снял и расстегнул ворот рубашки. Из-под него выглядывал тонкий белый рубец на ключице, увидев который Мария вздрогнула. У нее холодело все внутри, когда она видела шрамы младшего брата. Пусть его били нечасто. Но каждый раз за ее неповиновение.

— Почему ты держишь эту Изабеллу в Москве? Какое ты принял решение? — она подтянула кресло к столу и села, поджав под себя босую ногу. В отличии от Андрея, она успела переодеться в домашнее платье — одно из тех самых любимых флэпперских платьев, уже порядком вытертое и лишившееся доброй половины отделки.

— Какое бы я не принял решение, я бы хотел, чтобы ты уехала. Ты сама этого хотела...

— Нет, — вырвалось у нее.

— Ты понимаешь, что я хочу защитить тебя? — он поднял пугающе мутный взгляд.

Мария ответила не сразу.

— Это слишком, — наконец, сказала она. — Если ты думаешь, что справишься со всем сам, то ты ошибаешься.

Андрей дернул челюстью. Его взгляд прояснился, стал таким же жестким, как и обычно.

— Я не один, еще есть Винцентий... Ты не понимаешь. Я постоянно думаю о том, что с тобой может что-то случиться! Во всем этом деле что-то нечисто! Вдруг это подстава? Вдруг Совет решил вывести на чистую воду мой союз с коммунистами и уничтожить нас? Вдруг они только и ждут, что я побегу к

Сталину, рассказывать о планах Ордена Неугасимого пламени, и скажу готовиться к войне? Я не могу позволить, чтобы ты во всей этой каше пострадала...

Он провел по лицу ладонью и торопливо продолжил:

— А что, если нет? Если Совет Девяти просто пытается натравить нас на Орден, а потом, когда нас уничтожат, прибрать к рукам мою империю? Или использует нас, чтобы подточить силы Ордена, а потом избавится от нас?.. С помощью наемных убийц, например. Наша земля, Мария — вот, что на кону. Не, Киев, нет. Только ты в него уперлась и ничего больше не видишь. Вся наша земля, вся моя империя... Кто нас защитит? Мы одни с тобой против них всех.

— А Винцентий? — иронично улыбнулась Мария, теребя кулон-рыбку. Андрей раздраженно махнул рукой. — Ты понимаешь, что ты видишь врага в каждой тени? Если Совет Девяти хочет от нас избавиться, то зачем им обращаться за помощью к нам?

— Затем, что потом от нас можно будет избавиться... убить двух зайцев, — процедил он сквозь сжатые зубы.

И снова молчание. Мария едва сдержала желание найти сигареты, еще раз напоследок дернула рыбку и принялась грызть ноготь. Исключать подозрения Андрея не стоило, но она видела, что в них больше паранойи, чем реальных фактов.

— Это твои домыслы, — наконец, сказала она. — Плохо обоснованные подозрения, далекие от реальности.

— Неужели ты не видишь? — в голосе Андрея она услышала отчаянье, которое ее не тронуло, а скорее удивило. — Скоро начнется война вне зависимости от того, какое решение я приму. Орден уже протянул руки к моей земле, а Совет Девяти планирует меня подставить! Они любой ценой будут пытаться избежать войны с Орденом, сохранив при этом свои территории… наши территории! И пожертвовать нами… Они сделают это, не моргнув глазом. Меня, тебя, Изабеллу — лишь бы выйти сухими из воды!

Андрей долго и путано излагал свои опасения. Говорил о том, что они слишком долго стояли в стороне от всего общества. Они занимали слишком обширную территорию, которая была закрыта от других молохов и даже вампиров. Недоверие к ним возрастало с каждым годом все больше.

— Совету куда больше пользы стравить нас с Орденом, чтобы мы уничтожили друг друга, — внушал Андрей. — Если погибну я, все рухнет… Совет отнимет мои земли у вас, а заодно они подсуетятся и, возможно, смогут претендовать на спорные с Орденом земли… На Польшу, например, или Данию…

Мария помассировала висок и сухо сказала:

— Андрей, я прошу тебя... Твои подозрения не имеют под собой почвы, но если ты этого боишься, то давай просто уедем. Все бросим и уедем. Вместе.

Запоздало она поняла, какую ошибку совершила. Услышав слово "боишься", Андрей сузил глаза и раздул ноздри. Мария похолодела.

— Я не брошу все. Слишком много сил для нашей империи, для той жизни, которой ты хотела... Если ты уедешь, я смогу мыслить здраво и все решу.

— Как решил претензии Геогра Суздальского на Москву? Или то, как Северные рыси и клан Шиманьских не хотели признавать твою власть? — тихо спросила она. — Твои здравые решения ведут только к бессмысленным убийствам...