Затишье перед Бурей
Шрифт:
– О чем ты?
– О магии.
– Нет, я бы...
Сердце стучало в груди. Если отец узнает (а он узнает, в этом принц не сомневался), то юношу ждет ужасное наказание. Король не смилуется не над кем: будь то простолюдин, рыцарь или собственный сын.
– Тише, - приказал Хэммо, - пошли за мной. Тебе есть куда уйти, спрятаться?
Дон кивнул.
Тоннели вывели их на улицу, прямо на городской рынок, где расположились самые богатые купцы города. Бедным, торгующим ради выживания, не позволили расположиться у самых стен крепости. Юноши побежали. Наверняка отец уже обнаружил пропажу ключей и поднял тревогу.
Быстрый
– Смотрите, куда летите, молососы!
– кричали им в след и махали кулаками.
Наверно, именно их бег привлек внимание стражников. Боя колоколов не было, не зачем поднимать лишнего шума. Хэммингс бежал позади друга, опрокидывал ящики с фруктами и рыбой, чтобы хоть как-то оторваться от погони и выиграть время. Воздуха в легких не хватало, а ноги начинали болеть, однако принц знал, что нельзя ожидать ничего хорошего, если их поймают. Бежать - единственный выход.
Погоня завела их в тупик. Затеряться в толпе было уже не возможно, а рыцари следовали за ними по пятам, пара секунд и они их настигнут. Стражники держали мечи наготове лишь для того, чтобы припугнуть принца, но Хэммо был готов броситься в драку. В руках была толстая палка.
– Беги, а я их задержу, - крикнул Хэммо. Он злился, его глаза раскрылись, крылья носа раздувались, как два паруса на ветру. Он старался отдышаться, но страх заставлял дышать неровно и прерывисто. Дон ослушался приказа.
– Не геройствуй, Хэммингс, - покачал он головой.
– Не ради меня.
– Мы еще можем дать отпор!
– Перестань, - сквозь слезы произнес Дон.
– Ты достаточно для меня сделал за все эти годы. Не хватало, чтобы тебя наказали из-за меня.
– Но ты не виноват!
– не унимался принц. Он взмахнул руками, выбросил со зла палку в сторону. Юноша не понимал, почему слуга не хочет воспользоваться моментом и ускользнуть. Теперь Хэммо злился и на него.
Дон пошел к рыцарям, подняв руки над головой. Он был готов сдаться. Хэммо не мог поверить этому. Все, что он сделал, оказалось напрасным. И теперь его друг шел на смерть.
– Нет, я не позволю!..
Хэммингс бросился вперед, но один из стражников поймал принца и не дал влезть в неприятности. Тот пытался бить его и вырываться, но хватка рыцаря была сильнее. Он держал юношу так, что, казалось, вот-вот треснут ребра. В конце концов, Хэммингс сдался.
Через час пред ступенями церкви уже был готов костер. Хэммингс стоял на ступенях, откуда королевская семья лицезрела справедливость, и пустыми синими глазами смотрел на собравшуюся толпу. Все они пошли поглазеть на то, как его друга сожгут на костре. А после этого они отправятся в таверны, пить за здоровье короля, процветание церкви и погибель всех грешников.
Кто-то подошел к нему сзади и потрепал его каштановые волосы.
– Мне жаль, - произнес Ромул.
– Это не правда, - тихо ответил Хэммингс.
– Ты не сочувствуешь ему.
– Я сочувствую тебе, - пояснил брат. Он посмотрел на Хэммингса теплым взглядом его всегда холодных голубых глаз. В его глазах эмоции было увидеть чаще, чем в глазах отца.
Хэммингс кивнул.
К ним вышел отец, за ним мать. Женщина встала рядом с сыном, и Хэммингс чувствовал на себе ее мягкий взгляд. Но ему не хотелось ни с кем говорить, даже с ней. Он не хотел приходить на казнь, но король заставил его - это было
частью его наказания, затянувшегося на несколько лет.– Этот мальчик юн, но уже так грешен, - заговорил Преподобный. Он стоял в своем идеально белом одеянии, скрывающем его рыхлость.
– Пусть его смерть послужит примером всем, кто намерен встать под знамена повстанцев и пойти против короны. Все предатели будут сожжены и повешены, и смерть этого слуги послужит тому доказательством. Да пусть огонь очистит его душу.
«Он не сказал, кто этот мальчик, - подумал Хэммо.
– Отец запретил».
– Да пусть огонь очистит его душу, - отозвалась толпа.
Преподобный махнул рукой, и палач разжег костер. Пламя мгновенно охватило тело Дона, и тот, не пытаясь даже сдержать крика, как обычно делают это повстанцы, сгорая в гордой тишине или проклиная короля, нечеловечески взвыл. Кто-то в толпе ахал, кто-то кричал, что так ему и надо, кто-то заворожено смотрел на пламя.
«Трусы, - подумал Хэммо. Юноша опустил глаза вниз, не показывая никому, как его слезы падают на каменный пол балкона. Принц пытался не обращать внимания на звуки, но крики холодили его кровь. - Склоняют колени перед жестокостью и несправедливым судом».
Ричард остановился рядом с сыном. Он оглядел его с призрением, заметив, как по его щекам стекаю слезы.
– Не думай, что тебе все сойдет с рук, - еле слышно произнес король и ушел.
Малборн I
Поселение поставили недалеко от моря. Сидя на берегу, Малборн не сводил с него глаз. Близилась ночь, а он и забыл, как выглядят закаты в Саммердоре. Еще немного и солнце, похожее на персик, такое же яркое и сочное, коснется воды. И гладь хрустального чистого моря загорится. Уже притихли чайки, крики которых Малборну не доводилось слышать уже несколько лет. Знакомые до боли в сердце звуки и запахи будоражили в нем воспоминания.
Сложно соизмерять возраст эльфов с человеческим. Если бы Мал говорил с человеком, то сказал, что ему было около двенадцати, когда он попал на остров Крисрид. Тридцать лет назад Малборн жил на похожем берегу, ловил рыбу вечерами, помогал отцу строить корабль. Вечерами помогал матери по хозяйству, а ночами срывался с места и убегал с друзьями в окрестности города.
Когда отцовский корабль был закончен, а Малборн получил приглашение отправиться с ним в мореплаванье, тогда-то все и началось. Отец всегда мечтал отправиться в море, покорить просторы Неизведанного океана, добраться до других земель. Конечно, этой идеей заразился и сын. В одну лишь ночь все переломилось, когда Боги разгневались, и корабль потерпел крушение.
Малборн до сих пор помнил, как мокрый ветер хлестал в лицо, как вода проникала в рот и нос, заставляя захлебываться и так беззащитно пытаться схватить ртом воздух. Гром гремел, будто бы Кент со всей силы раз за разом ударял молотом по наковальне. Прямо над ними сверкала молния, казалось, что она может ударить в самую воду, или того хуже - в корабль.
Мал думал, что умер. Но он открыл глаза на следующее утро, лежа на черном песке берега. Он проснулся от того, что яркое солнце светло в его глаза. Рядом с берегом плавали обломки корабля, а около эльфа лежало тело его отца. Синее и холодное, как само море. Больше никого не было. Он долго просидел над телом своего старика, пока нужда в еде не взяла верх.