Чтение онлайн

– А как дела у Рейс?
– теперь отец глядел на дочь. Принцесса всегда была образцом галантности и учтивости. Воздушная и хорошенькая, как куколка. У нее получалось и шить, и танцевать, и петь, и сочинять стихи.

– Спасибо, отец, - у нее была самая милая улыбка, которую доводилось видеть принцу.
– Я уже почти дошила свое платье и на дне рождения Ромула появлюсь в нем.

Отец кивнул.

Король перевел взгляд на Долана. Тот тут же напыжился, ожидая, что и его спросят об успехах, но король лишь покивал и посмотрел на младшего из принцев. Лукасу уже было девять, он учился ездить на лошади и держать в руках оружие. За его успехами отец

следил самостоятельно, и вопросы были ни к чему. Хотел только король что-то спросить у жены, как дверь в обеденную открылась.

Сир Малистер, один из членов ордена Щита Справедливости, за несколько больших шагов оказался рядом с королем. Хэммингс знал: он не принес хороших вестей. Не для Хэммо. Его отец боролся с магами, возродил целый орден, построил крепости в разных уголках королевства, дабы отлавливать и уничтожать «грешников». Хэммингс всегда сочувствовал магам и думал, что они не заслужили такого обращения с ними. Ведь именно они помогали королю поймать дракона, терроризировавшего владение Клиффорд. Но вместо благодарности и признания их всех сожгли. Всех, кого удалось отловить.

Рыцарь наклонился и проговорил что-то на ухо правителю. Отец напрягся, взгляд его в долю секунды похолодел. Все молчали, но все равно было сложно хоть что-то услышать. Вслушавшись, Хэммингс услышал одно лишь имя: Дон. Его друг.

– Это какая-то ошибка!
– соскочил он с места.

– Ошибки быть не может, милорд, - произнес сир, чуть наклонив голову в знак почтения.

– Я...я знаю Дона, - проговорил юноша, задыхаясь.
– Он не мог...

Грозный взгляд отца заставил Хэммингса замолчать. Принц стоял, оперившись кулаками в стол, и глазами, полными гнева и отчаянья, смотрел на сира Малистера и короля Ричарда. Королева еле заметно качала головой, дабы говоря сыну «не нужно, успокойся», но Хэммо не хотел успокаиваться.

– Нет-нет, - затряс головой принц.
– Даю слово, он не мог!

Но что его слова значат против заявления рыцаря ордена? Так, пустой звук, наравне с доносящимися из окна звуками оживившегося рынка. Сердце бешено колотилось в груди, казалось, что все слышат его стуки.

– Твое слово ничего не значит, Хэммингс, - Ромул смотрел на принца так же, как и отец. У них одинаковый холодный взгляд голубых, как лед, глаз.
– Сядь.

– Ты ведь тоже знаешь Дона, - не унимался Хэммингс. Тон его голоса повысился, но он не требовал, он умолял.
– Скажи, что это недоразумение.

Но и слово кронпринца ничего не значило. Ричард следовал церкви, а те, бывало, и без его ведома избавлялись от грешника. Но сейчас.... Сейчас был виновен слуга королевского сына. Об этом должен знать правитель.

– Проклятье, - буркнул себе под нос Хэммо, оттолкнул стул и быстро покинул зал. Он знал, что никто не побежит его успокаивать. Разве что мать, но и та последнее время старалась не сильно бегать за сыном. Считала его взрослым.

Хэммингс шел быстро, оставляя за собой запутанные пустые коридоры и многочисленные комнаты. Хоть за массивными решетками на узких окнах вовсю светило утреннее солнце, путь принца освещали факелы, вознося неровные блики на каменную стену.

Подле двери в комнату отца стоял молодой рыцарь. Он сделал шаг, преграждая путь юноши в комнату. Величественные темно-синие доспехи дома Данов, украшенные изображением медведя нелепо сидели на тощей фигуре мужчины. Его шлем съехал на одну сторону.

– Милорд заблудился?
– спросил он, ехидно улыбнувшись.

– Нет, мой путь лежит в покои короля.

– Путь туда закрыт для всех,

даже для детей Его Величества, - махнул рукой рыцарь.
– Проваливай.

Хэммингса обидело такое обращение. Он принц или слуга?

– Мой отец - занятой человек, - произнес принц, пытаясь подавить новый приступ отчаянья, - вряд ли бы он хотел идти из обеденного зала в свои покои за единственными жалкими ключами?

Юноша надеялся, что его слова звучали достаточно убедительно. В любом случае, ему казалось, что этого вполне хватит, чтобы пройти.

Рыцарь молчал, презренно сощурив глаза.

 - Как Вас зовут?
– спросил принц.

– Гунар.

– Я скажу отцу, что Вы встали против его воли, - Хэммо не любил врать, да и получалось у него это скверно. Но сейчас такая ситуация, что любое оружие хорошо.

– Ваша милость не понимает?
– наклонился ближе рыцарь.
– Вход в покои закрыт.

Тогда принц вспомнил, что потайные тоннели вели во все концы замка. Даже в покои короля. Когда Хэммингсу было мало лет, он спросил отца, а зачем сделали эти тоннели? На что король ответил просто: для спасения. Тогда он спросил у Ромула. Старший сын Ричарда был куда разговорчивее отца. Он рассказал, что когда Аскел Возводитель строил этот замок и крепость вокруг нее, их несколько раз прадедушка приказал сделать тайные ходы из замка. Чтобы можно было незаметно спастись во время нападения. Но сейчас, когда они жили в относительно спокойное время, принцы использовали его, как способ сбегать из дома после отбоя. Оказалось, молодой Ричард тоже так развлекался!

Хэммингс часто уходил, чтобы заглянуть в таверну, выпить меду с мужичьем, провести ночь с симпатичной девушкой (конечно, тут не обходилось без помощи Долана. Сам Хэммо никогда бы не смог заговорить с ней. Будь она даже простолюдинкой).

В покоях короля было не прибрано. Ричард не впускал в свои покои никого без личного сопровождения. Он все боялся краж, боялся, что там найдут что-то, что можно применить против него. Король боялся заговоров, поэтому вторая задача ордена Щита Справедливости - избавление от потенциальных угроз. Глаза Хэммингса бегали из стороны в сторону, он никак не мог найти несчастную связку ключей. Его охватила вола паники: а если этих ключей и вовсе тут нет? Тогда все напрасно.

Принц кинулся к ящикам, стараясь как можно аккуратнее заглядывать под бумаги. За пару минут Хэммо осмотрел все шкафы, поглядел под кроватью и в итоге нашел тяжелую связку ключей под стопкой документов в самом низком ящике. И незамедлительно ушел обратно в тоннели - последовал в темницу.

Когда Хэммо был младше, то без труда пробирался по тоннелям. Но сейчас, когда он подрос, то ему приходилось сгибаться и с трудом протискивать широкие плечи. Через несколько минут он вышел в просторный коридор с множеством дверей по разные стороны. Стряхнув пыль с темных волос, он бросился к одной-единственной двери, откуда слышались всхлипы. Пленники ненадолго задерживались в камерах.

– Хэммо?
– удивился Дон, когда принц со скрипом открыл дверь. Юноша приложил палец к губам, и его друг продолжил, но уже тише.
– Что ты тут делаешь?

Парнишка был младше принца на два с половиной года, ему было всего четырнадцать. Он худощав, его бледное лицо покрывали мелкие веснушки, а рыжие грузные волосы были растрепаны.

– Тебя спасаю, - сказал он. «Главное, чтобы ничего не сорвалось. Пожалуйста, во имя Каана...». Но его молитвы бессмысленны. Каан при жизни был борцом против магии, чьему примеру и следует отец.
– Это правда?