Я - демон!
Шрифт:
Выдернула букетик из вазочки, проверила - пахнут же! А потом зацепила взглядом аккуратно сложенный плед, мой любимый клетчатый плед! Нет, мне не жалко, пусть пользуется, могу и кровать ему порталом отправить, все равно выкидывать. Хотя, вроде не бедствует. Не хоромы, конечно...
В моих покоях меня поджидал братец. Я просто всей кожей ощутила как он мысленно хихикает, оглядывая мою худосочную фигуру в человечьих тряпках. И кто тебя только пустил? Ведь был же приказ!
– Что?
– Так, мимо шел. Дай, думаю, зайду. Второй день не выходишь, твой секретарь исчез, этот тупой служака -
Август замолкает и, ткнув в меня пальцем, уже не сдерживает улыбку. Демоны не краснеют! Даже если и краснеют, то от гнева! Так какого?..
– Это цветы, просто цветы. А начальнику стражи передай, пусть ждет внеплановую учебную тревогу и аттестацию по ее результатам.
– Поня-я-я-тно,- тянет принц,- А я уж обрадовался, что ты на свидание ходила.
Нда, больная тема.
– Уйди, а?
Но принц уже засел в кресло. Всем своим видом показывая, что выковырнуть его оттуда вряд ли кому-нибудь удастся.
– Ники, а откуда цветочки? Это так не похоже на тебя, что-то делать без причины. А запах? Бритское вино, ты возвращаешься с букетом?
Я молча пытаюсь содрать свое облачение, стойко игнорируя подтрунивания брата, но он и не думает останавливаться.
– ...раскрасневшаяся, довольная. Ландыши - нежная, трепетная, тайная любовь.
– Что?
– Символическое значение цветка.
Я останавливаюсь на шнуровке корсета и поворачиваюсь спиной к принцу. Пусть лучше руками поработает, чем языком.
– А разве не символ мира?
– Между примирившимися любовниками - годится. Да не дергайся ты!
Не долго думая (а принц вообще умеет думать?), он просто поддевает когтями завязки и срезает их. Как же здорово вернуться обратно в свою демоническую форму! Даже если случайно покраснеешь, на черном алого не увидать.
– Тогда понятно...- я постаралась, чтобы прозвучало двусмысленно,- Эти цветочки просили тебе передать.
– Кто?
– Просили не говорить. Тайная любовь, значит?
Забавно было смотреть на самодовольную улыбку принца.
– Скромная, стеснительная... Красивая?
Я представила дракона, соотнесла с канонами мужской красоты.
– Пожалуй, красивая. Правда есть недостаток.
Я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос, принц же подается вперед, внимая мне.
– Один, но довольно приличный недостаток!
Вино в венах заиграло, иначе чем объяснить, что этот "довольно приличный недостаток" так ярко и совсем неприлично предстал пред моим взором?
– Тебе совсем не понравится, да.
– Ну и ладно, мне своих постоянных поклонниц хватает. В отличии от тебя. Жаль, я уж напридумывал себе разное: романтическое свидание и все такое...
Смеяться расхотелось. Стало чуть обидно и неловко.
– Ты прекрасно знаешь, чем рано или поздно заканчиваются подобные встречи. У меня уже два месяца не было регулярных тренировок. И в спарринге вряд ли одолею. И сама не поддамся.
– Без трагедий, умоляю. Убивать принцессу никто не осмелится.
– Не осмелится,- соглашаюсь,- Поэтому отступит. Так стоит ли начинать, если результат очевиден?
– Ники, ты хороший боец. На самом деле.
– Знаю. Но играть в любовь и давать кому-то ложные надежды... стоит ли? Да и дела!
Дело оставалось одно и о нем хотелось поразмыслить спокойно и в одиночестве.
Глава 3.
Герцогство
Рейдих стоит особняком, гранича с одной стороны с нами, с другой - драконами, и горами разделено с Конфедерацией. Откупаясь налогом на нуллификацию, герцогство, как и другие человеческие государства, сохраняло свой государственный суверенитет от Конфедерации, оставаясь под ее военной защитой. Но в отличии от них, там никогда не приветствовались религиозные культы, и оно стало последним убежищем для преследуемых магов. Так или иначе, все сейчас крутится вокруг герцогства. Рино Палеодо вводит запрет на ввоз полудрагоценных камней и повышает тариф на ввоз драгоценных. И, наоборот. Минимизирует таможенные пошлины с Кадью. Одновременно начинает процесс сецессии, пользуясь правом на свободный выход из Конфедерации. Усиливает защиту дворца, и нанимает отряд драконов для патрулирования столицы! А так же вызывает во дворец наследника, в связи с чем, баронесса, так не вовремя, оказывается не у дел.Когда в ворохе бумаг натыкаюсь на знакомый символ: два квадрата относительно друг друга повернутые на сорок пять градусов - октаграмму вписанную в окружность, на медальоне погибшего на месте взрыва Школы Магии, не сдерживаю порыв и переношусь к Стили.
– Марек, переодень меня в мещанское платье.
Школяры разбирают завалы, местные, периодически собираясь гурьбой, наблюдают и обмениваются мнениями. Я перехожу от группы к группе, внимательно слушая, пока не начинает темнеть. Много болтовни и ноль информации. Вот бы залезть в бумаги городской стражи!
Зеваки начинают расходиться, школяры исчезают. Только в одном месте продолжаются работы под надзором более старших. Магов? Состроив глупую рожицу приближаюсь. Гарью здесь тянет интенсивнее. Стрельнув глазками и определив более отзывчивого на флирт, спрашиваю:
– А что здесь было?
И ожидаемо получаю улыбку в ответ:
– Портал.
И хмурый взгляд другого. Убираю из взгляда даже намек на наличие интеллекта.
– Больше не работает, да?- обвожу рукой пространство и задумчиво,- А я думала в городе только один общественный портал.
– А это не общественный, наш, учебный.
– Янко!- хмуролицый прерывает сей занимательный разговор.
– У меня дружок пропал, может знаете? У него еще на шее висюлька была.
Рисую рукой в воздухе квадратики, заключаю их в кружочек. Мой новый знакомый смеется в ответ:
– Один пропал, другой найдется.
Его товарищ кидает настороженный взгляд и отворачивается. Понимаю - есть! Осторожная подача:
– А тебя как зовут? Я Аглая.
Но Янко оттирает соперника и выступает вперед:
– Э-э-э... я-то чем я не хорош?
– Хорош,- я прикидываю, кого бы послать потрясти эту парочку как следует и уточняю,- Вы и завтра здесь будете?
– Будем, приходи, поболтаем.
– Погуляем,- неожиданно говорит и машет хмуролицый.
Следую за его жестом взглядом. Сваленные в беспорядке, покрытые черной сажей обломки. Кусты, раскоряченные, с ощетинившимися иглами - ветками. Блоки домов, истекающие чернилами теней от линии горизонта. Черно-белый коллаж деформированного пространства. И куча все еще тлеющих углей под золой.