Чтение онлайн

Тамара не могла заставить себя пойти домой в таком виде. И дело было даже не в ее царапинах, которые рано или поздно затянуться без следа, а в том, что она чувствовала себя беззащитной и слабой, как побитая и выброшенная в грязь собака, не способная даже огрызаться.

Ваня, сам того не подозревая, снова обнажил то, что девушка прятала сама от себя все это время. Живя с зависимым человеком, становишься зависимым тоже. Зависимым от него. От его настроения, желаний, чувств и эмоций. Это как липкая паутина, которая затягивает и не отпускает, заставляя чувствовать вину за каждый проступок - свой, его, вас обоих. А еще чувствовать свою ничтожность, неспособность вырваться и изменить ситуацию, осуждение других. И каждый раз, когда

в отчаянной попытке хочется сделать шаг на свободу, происходит что-то, что насильно загоняет обратно, заставляя люто ненавидеть свою суть и искать наказания.

Тамара думала, что ушла, убежала от этого. Но сейчас, когда злость и обида потихоньку схлынула, оставив опустошение, она с ужасом поймала себя на мысли, что Ваня в чем-то прав. Он действительно взял ее в жены совсем девочкой, постепенно воспитав, подогнав под себя, заставив чувствовать себя его частью. Он был старше, опытнее, он помог ей впервые встать на ноги, пусть потом и сам выбил из-под них почву. И да, он прав - если бы Тамара осталась с ним, постоянно приглядывая за его матерью, ограждая ее, то с той бы ничего не случилось. Но она предпочла сбежать. Откупиться от них деньгами, отгородиться, стараясь больше не пересекаться с бывшим мужем. Даже выбросила кольцо, думая, что навсегда закрыла эту страницу.

Но когда Святослав пару дней назад поцеловал ее, первое чувство, которое накрыло ее с головой - оказалось чувством вины. Внезапно, непонятно откуда всплывшим из прошлого и вновь вонзившимся в душу. И сейчас, несмотря на синяки, рассеченную скулу, ужасные слова, брошенные в ее адрес, она снова чувствовала себя предательницей и ничтожеством, как и каждый раз после их ссор с мужем.

Тамара просидела так с полчаса, нахмуренно глядя в затянутое серой поволокой небо, через которую медленно плыл подрагивающий полумесяц. А потом в ее руку внезапно ткнулся мокрый нос, на колени легли две когтистые лапы, и шершавый язык счастливо прошелся по ее лицу, заставив девушку поморщиться (растревоженный порез защипал с новой силой) и тщетно попытаться отпихнуть поскуливающего от радости пса.

– Фу, Алтай!
– цыкнул на него вынырнувший из-за угла Святослав.
– Иди гулять!

Пес неуверенно затоптался на месте, еще раз лизнул девушке руку, проверяя нет ли там вдруг конфеты, и, подумав, перепрыгнул ограду и нырнул в палисадник за ее спиной.

– Куда в цветы!
– прошипел маг.
– А ну быстро под деревья! А не то на поводок посажу!

Пес оскорблено фыркнул, но, взглянув на красноречиво висящий в руке хозяина кожаный ремешок, все же выпрыгнул с цветника и деловито потрусил в сторону посадок.

– Ну и чего ты домой не идешь?
– укоризненно спросил у Тамары мужчина, присаживаясь рядом с ней на кованую ограду.
– Уже полтора часа прошло, и телефон у тебя не...
– он вдруг замолчал, присматриваясь к ней внимательнее, и девушка отвернулась.
– Тамара, у тебя все в порядке?

Она молча кивнула.

– Пошли домой.

Девушка отрицательно покачала головой, вцепилась в железную перекладину.

– Тама-ара, ну-ка говори, - он встал и заглянул ей в лицо. Вывернуться из такого положения оказалось некуда, и девушка, вздохнув, честно и прямо посмотрела ему в глаза. Он скользнул по ней взглядом и увидел растекшееся по скуле темное пятно.- Та-ак.

– Святослав, - она предупреждающе подняла ладони, почувствовав, как медленно разгорается в нем злость.
– Я с лестницы слетела. В подъезде было темно, и я нечаянно оступилась.

– Мы ведь предупреждали тебя!
– с досадой сказал Святослав, после легонько потянул ее за руку: - Идем!

– Я не могу, Святослав, - замотала головой Тамара.
– Не хочу, чтобы вы видели. Пусть заживет немного.

– Ничего не заживет - у тебя район мертвый, здесь вообще ни капли энергии нет. Не удивительно, что, живя здесь, ты столько времени игнорировала знаки! А мне светиться с энергией

до Совета нельзя, если назначат дополнительную проверку, любое заклятие будет считаться как искажение магического расследования. Идем! Данила поможет, а не то шрам останется, - он потянул ее настойчивее, и Тамара, стараясь не показывать виду, как тяжело дается ей каждое движение, поднялась на ноги.

Рука у нее была ледяная - тонкая блузка явно не предназначалась для ночных прогулок. Святослав потянулся было к ней, намериваясь согреть, но девушка судорожно вздохнула и шарахнулась от него в сторону, как от чумного. Мужчина, склонив голову, хмуро посмотрел на нее, и Тамара, не поднимая глаз, попросила:

– Не надо ничего. Пожалуйста.

– Иди сюда, - сказал мужчина, но она только покачала головой.

– Тамара.

Она осталась стоять на месте, внутренне сжавшись в комок и отчаянно кусая нижнюю губу. Тогда Святослав сам тихонько шагнул в ее сторону и медленно, боясь снова испугать, притянул к себе, мягко обнимая и укрывая краями ветровки.

– Господи, Томка, ну что у тебя все время в голове!
– вполголоса сказал он, крепче смыкая объятья на худеньких дрожащих плечах: - Я тебе в жизни ничего плохого не сделаю.

Тамара судорожно всхлипнула и вдруг, удивляясь самой себе, разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Одновременно выплеснулись наружу и боль, и страх, и отчаяние, и одиночество, годами копившиеся в душе.

– Ну, во-от, приехали, - баюкая ее как ребенка, тихо сказал Святослав.
– Нашла тоже мне из-за кого расстраиваться. Прошлое нужно оставлять позади. Если постоянно к нему возвращаться, оно начинает воплощаться в настоящее и закрывает дорогу будущему.
– Он поцеловал ее в макушку: - А у нас и без того проблем полно.

Домой они пришли только через пятнадцать минут. Мила, стоящая наготове с влажной тряпкой, чтобы протереть после прогулки лапы Алтаю, увидела Тамару и ошеломленно замерла. Идущий сзади Святослав нахмурился и сделал ей знак, чтобы она ничего не спрашивала.

Данила тоже не произнес ни слова, да они были и не нужны - он все понял и так, и почувствовал, едва Тамара подошла к двери. А вот девушка к нему пробиться так и не смогла - оборотень выстроил высокий, неподвластный ей заслон. Он осторожно осмотрел рану на ее скуле, хмуро покачал головой, обработал антисептиком и начал медленно, кончиками пальцев хаотично нажимать вокруг нее, заставляя края потихонечку сходиться.

Наконец тонкая полоса стала едва заметно светиться - собравшиеся от его прикосновений крохи энергии начали регенерацию.

– Будем надеяться, что шрама не останется, - наконец, сказал он.
– Показывай, чего там у тебя еще "самоударилось".

Тамара молча покачала головой - хватит уже вокруг нее прыгать, синяки заживут и так. В конце концов, сама виновата.

– Как скажешь, - пожал плечами оборотень.
– Тогда спать.

– Я не хочу, - ответила Тамара.

– Я не спрашиваю, - отозвался Даниил и прикоснулся кончиками пальцев к ее шее. Девушка удивленно вскинула бровь и попыталась отстраниться, но оборотень нажал чуть сильнее, и Тамара, совсем как тогда в лесу, потеряла способность сопротивляться.

– Я проснусь и убью тебя, - в полудреме пробормотала она.

– Боюсь!
– фыркнул Данила и крикнул куда-то в сторону кухни: - Мила! Где вы с Тамарой будете спать - на кровати или на диване?

– По отдельности!
– тут же взбрыкнула девчонка.

– Подойди сюда, пожалуйста.

Через пять минут Святослав мягко уложил спящую дочь на одну сторону широкой кровати, а оборотень перенес Тамару на другую.

От взгляда Святослава не укрылась, как, прежде чем осторожно накрыть девушку одеялом, Даниил легонько прикоснулся к кончикам ее пальцев, и Тамара, пробормотав во сне что-то тревожное и неразборчивое - доверчиво потянулась за его движением и крепко, словно боясь потерять, сжала его ладонь. Оборотень тихо вздохнул.