Высшие цели. Грани судеб
Шрифт:
Тамара задумчиво покачала головой и откусила сочную, перегретую солнцем, источающую сладкий медовый аромат яблочную дольку. Пристроив собственный рюкзак под голову, легла на спину и надолго замолчала, разглядывая сквозь ветви яблони выцветшее, подернутое знойной дымкой небо.
Спустя десять минут, Данила с удивлением отметил, что не только не "чувствует" девушку, но и, несмотря на достаточно сильное давление, не может к ней пробиться.
Тамара же, впрочем, никак на это не реагировала. Она просто смотрела вверх и расслабленно слушала ветер, небрежно перебирающий листьями деревьев, словно пианист клавишами любимого инструмента.
– Ты сказал "Когда нам кажется, что человеку можно доверять..." - ответила она, опередив невысказанный вопрос.
– Только кажется.
Ответить Данила не успел, хлопнувшая дверь выпустила в сад двух нечеловечески быстро несущихся, ликующе вопящих детей:
– Прапа! А знаешь, что сказал Лекс?! Ой, тетя Тама-а-а-ра!!!
– Мая единым длинным прыжком преодолела последние два метра и, сгруппировавшись, приземлилась на плед рядом с едва успевшей сесть девушкой, тотчас одновременно повиснув на шее у нее и Даниила. Следом с веселым воплем запрыгнул Ян, и мирно плывущий диалог под сенью деревьев окончательно превратился в кучу малу.
– Лекс по секрету нам рассказал, - деловито хрустя яблоком, сказал Ян, когда дети немного успокоились, - что осенью к нам в школу приедет человеческая женщина! Она будет не учительница, и уроки вести не будет тоже. Но будет с нами играть и разговаривать!
– И к нам в детский сад будет приходить тоже!
– не очень разборчиво вставила Мая - ей, как младшей досталось две четвертинки Тамариного яблока.
– А еще прадедушка Айдар...
– продолжил Ян, но, столкнувшись взглядом с Даниилом, торопливо поправился: - то есть Предводитель сказал, что она будет нам рассказывать про людей, про то, как они живут в больших городах. Чтобы когда мы вырастем и будем путешествовать, мы могли знать их повадки и занятия! Чтобы мы были воспитанные и по их правилам тоже! Интересно, правда? Вот, например, в Белой Тони много людей, но все они знают, что мы оборотни, хоть мы почти и не общаемся. А в городах люди не знают. И в городах люди другие и живут они по-другому. Пра... Предводитель сказал Лексу, что мы должны научиться понимать, как думают обычные люди, чего от них можно ждать, какие у них есть слабые места, чтобы можно было ими управлять и от них защищаться! Мы должны изучить людей и потренироваться. Зачем только не понятно, ведь мы все равно сильнее и быстрее...
"Сильнее и быстрее...". Тамара вздрогнула и судорожно вздохнула, дальнейшая часть фразы мальчика медленно погасла, растворяясь в навеянном подсознанием тумане. "Сад, дети, синее платье в горошек, ярко-желтая бабочка, настойчиво садящаяся к Яну на рубашку. С дерева падает большое спелое яблоко, и Даниил умудряется его поймать, не дав разбиться о землю"...
Еще один "маячок", еще одно узнавание. Айдар умен, очень умен. Жесток, безжалостен и предан своему Клану. Он дает возможность общаться со своими людьми, но какой ценой - повадки, слабые места, болевые точки?.. Он абсолютно прав. Теперь выбор за ней, за Тамарой. Вот только выбора нет.
С дерева с глухим щелчком сорвалось яблоко и понеслось вниз, Данила мгновенно выбросил вперед руку, поймав его у самой земли, и сочувственно протянул Тамаре.
***
Август промчался как один миг, оставив на прощание горькое послевкусие пыльной проселочной дороги, выбеленные солнцем пряди и алые, разбавленные тонкими серыми полосами закаты по вечерам.
Дни слились в единую круговерть. Работа в сельсовете сменялась поездками в Чистые Ключи (ради этого Яков жертвовал свою машину, после каждый раз трепетно осматривая ее на предмет поломок и царапин), тренировками, коротким сном и снова работой.
Тамара часами отрабатывала владение эмоциями, защиту, контроль и самообладание, а Даниил раз за разом разбивал все ее достижения в пух и прах. Святослав, наконец, починил автобус и, помимо прочего, стал пропадать еще и в рейсах, приходя домой усталым и абсолютно разбитым.
Отношения с Милой накались до предела. Теперь девчонка все чаще в открытую демонстрировала свою неприязнь к вынужденной соседке, пару раз умудрившись всерьез разозлить Тамару и вызвать ее на конфликт. К тому же Мила окончательно
разругалась со своей матерью и в город к ней стала наведываться все реже, а после недавнего рождения сестренки и вовсе перевезла к отцу все свои вещи. Святослав поговорил со своей бывшей женой и, скрипнув зубами, перевел дочь на обучение в сельскую школу.Спустя несколько дней после ее приезда, мужчина понял, что если еще кто-нибудь дернет его посреди дня или ночи, чтобы открыть контур дома, он покусает всех не хуже оборотня и, пробившись пару ночей, переписал заклинание и выдал Даниилу и Тамаре "права" на беспрепятственное прохождение через калитку. Мила же, после предыдущей выходки, в правах оказалась несколько урезана - теперь Святослав не только чувствовал ее передвижения, но и мог "отклонить" ее запрос на выход, находясь на любом расстоянии от дома. Впрочем, целью этого был не тотальный контроль, а безопасность дочки.
И только Алтай с Инеем были абсолютно счастливы. Еще бы, ведь у каждого из них теперь появился друг. И не просто человек, а как положено - на четырех лапах, с усами, шерстью и хвостом, тот, кто действительно понимает, смотрит на мир теми же глазами. У котов и собак разный язык, но звери на удивление быстро нашли общие знаки и спустя неделю уже общались почти на равных. От былого страха и вражды не осталось и следа. Конечно, хозяева были вне конкуренции, однако как приятно вечером слушать умиротворяющее мурлыканье и лениво считать мимо пролетающих птиц или окунаться в волшебный мир запахов и звуков, в который раз исследуя двор и каждый раз открывая его заново.
***
Сентябрь, самый младший и оттого самый избалованный сын осени, заявился в мир бурых пыльных лохмотьях, слегка пригасив дневной свет и наотрез отказавшись отпускать затянувшееся лето. Было душно и тоскливо, солнце тонуло в серой дымке, с отвращением наблюдая, как ползают по полям, поднимая все новые и новые облака пыли огромные, похожие на серых клопов зерноуборочные комбайны.
Старый пазик, мучительно гудя, вез из города в Чистые ключи трех миловидных женщин и несколько огромных тяжелых пакетов с книгами, тетрадями и прочими школьными принадлежностями. Еще один пассажиром, безбилетным и присоединившимся лишь в Белой Тони, была невысокая светловолосая девушка, одетая в легкий летний сарафан до колена и плетеные босоножки. Облокотившаяся на старую, прикрытую серым байковым одеялом панель она что-то быстро и хмуро говорила водителю.
Женщины с интересом разглядывали попутчицу, от их острого, звериного слуха не укрылась и тема разговора - текущие дела и предстоящий завтра Совет Клана. Впрочем, тайной это не было - девушка прекрасно знала с кем и куда едет. К тому же сегодня цель ее визита была совершенно банальной - ей нужно было срочно забрать из Ключей ряд документов (села тесно сотрудничали, закупая вместе часть продовольствия) и отвезти их обратным рейсом в город.
...В последнее время эта девушка стала наведываться к ним в Ключи вызывающе часто, поэтому весть о ней быстро разлетелась по маленькому поселку. В основном она приезжала к Даниилу, вместе с его другом - водителем-магом присутствовала на собраниях Клана. Поговаривали, что их даже назначили миротворцами, но с какой целью пока было не ясно. Однако Предводитель этому не препятствовал, а, значит, эти люди были ему нужны.
Она была сильным эмпатом, что для человека являлось довольно редкой способностью, но совершенно не умела защищаться и взаимодействовать. Она была слабой! И хотя выбор Предводителя, его заместителя и свиты не оспаривался никогда, по селу все равно потихоньку расползались ядовитые слухи, что Даниил теряет былую власть и силу, раз позволяет себе якшаться с этим недоразумением.
Впрочем, Даниил и сам был неоднозначной фигурой. Он с детства дружил с управляющим энергией, после смерти жены едва не убил Предводителя, приложившего к этому руку. И именно поэтому стоял теперь во власти за его плечом - он был вторым и равным по силе в Клане. К его мнению прислушивались, его боялись. Он был единственным, кто мог бросить открытый вызов Айдару и почти наверняка победить. Но он не стремился к власти, общался с людьми очень выборочно и терпеть не мог, когда кто-то совал нос в его дела.