Чтение онлайн

Тамара кивнула, закрыла дверь и тихо сползла по косяку вниз, спрятав лицо в ладонях.

Обратно в Белую Тонь их привез Данила. В отличие от Святослава, машину он вел агрессивно и быстро, домчав их до дома за какие-то десять минут. Если бы Тамара не чувствовала себя настолько уставшей, она наверняка бы вцепилась в сидение, напряженно следя за дорогой. Особенно с учетом того, что оборотень не озаботился даже включением фар, хотя то и дело прячущийся в облаках месяц раз за разом погружал мир в полную тьму.

Перед тем как уехать Даниил глубоко вдохнул пряный ночной воздух и, выразительно глянув

на калитку, предупредил:

– Твой кот где-то на улице, Тамара. Во дворе.

– Что?!
– девушка впервые за вечер встрепенулась и поспешила к входу.

– Милы, кстати, дома нет.

Тут уже выругался Святослав, напрасно давший вчера дочери "ключ" от контура дома.

Даниил, покачав головой, выкрутил до упора руль, разворачивая джип. Дома его еще ждал разговор с невесткой и внуками. Это же надо было закопать во дворе его дома "паленое", не известно кем сотворенное заклятие плодородия! Да еще не просто так, а с защитой от вскрытия!

Результатом этого доброго дела стали две спаленные рикошетом от "защиты" вишни (плюс одна слива, случайно задетая Святославом в процессе укрощения), двое испуганных до кончиков когтей котят (ну ладно, это им за дело) и полностью, в одно мгновенье, заросший бурьяном сад (единственный к чему заклятие применилось исключительно хорошо).

Но главное - это Тамара, - думал Даниил, глядя в ночь. В отличие от людей, перед его взором открывались тысячи полутонов, а темная дорога казалась сотканной из серебристых нитей - отражений-отблесков воды, песка, травинок.
– Самое главное - это она. Нужно понять, как действовать дальше. И принять решение.

На калитке изнутри была прикреплена записка: "Я так и знала, что ты сегодня не вернешься! Мне страшно оставаться ночью одной. Я буду ночевать у тети Катерины".

Дверь в дом оказалась распахнутой настежь, внутренняя, с более тугими петлями, была "заботливо" подперта камушком до щели, шириною в ладонь.

Идеально для того, чтобы любопытный скучающий питомец смог сначала боязливо выглянуть во двор, а после, осторожно ступая пушистыми лапками и посекундно озираясь, отправиться на исследование нового мира. Либо для того, чтобы у одинокого, всеми забытого пса, случайно увидевшего открытую дверь, хватило сил просунуть голову и, оттолкнув препятствие, войти в дом в поисках развлечения.

Однако Алтай при виде хозяина радостно, хоть и не слишком резво, выскочил вовсе не из дома, а из своей будки, дежурно поплясал рядом, облизал руки Тамаре, попутно проверяя, нет ли в них лакомства, и с чувством выполненного долга быстренько ретировался обратно.

Пока Святослав звонил своей двоюродной сестре, выясняя, там ли на самом деле находится его дочь (параллельно выслушивая много чего интересного по поводу воспитания подростков и звонков в два часа ночи), Тамара успела бегло обыскать весь двор.

Наконец, отчаявшись, она заглянула в будку как-то подозрительно тихо ведущего себя Алтая, предполагая самое страшное - что пес, вдоволь наигравшись с живой игрушкой, попросту придушил ее и припрятал.

Однако свет фонаря высветил поначалу недовольно приподнятую физиономию Алтая, а после... скрывающуюся за пушистым белым боком столь же недовольную - Инея, доселе, как оказалось, мирно спавшего рядом с псом. Звери сверкали глазами, щурились и отворачивались от света, но из конуры выбираться не собирались.

Тамара погасила фонарь и обессилено присела на лавочку, бездумно

и устало глядя сквозь ночь. Святослав, опустившийся рядом с ней, несколько минут тихо и молча злился на себя и дочь, а после посмотрел на девушку, и, вздохнув, легонько обнял ее за плечи и осторожно притянул к себе.

Тамара поначалу напряглась и сжалась, как пружина, но спустя некоторое время все же переборола себя и расслабилась, устало положив голову к нему на плечо. Рядом с ним было спокойнее и теплее.

Глава 20

– Прекрати, Данила! Я так больше не могу. У меня ощущение, словно ты разглядываешь меня изнутри!

– Было бы на что посмотреть!
– насмешливо фыркнул оборотень. И тщательно выстроенный Тамарой бастион пополнился еще одной огромной трещиной и медленно посыпался вниз.

– Ах так!
– разозлилась девушка. Стена стремительно обледенела, сковывая прорехи и проростая стальными пиками.

– О, вот это уже интереснее. Ну-ка, ну-ка... Ну, Тамара!
– Даниил не выдержал и рассмеялся.

– Ну что теперь?

– Скажи, какой смысл строить защиту, если у тебя на лице и так написано, что ты обиделась.

– Я обиделась?!

– Ну не я же!
– мужчина поднялся, смерил девушку взглядом, и тон его вдруг неуловимо обвился легким, но оттого еще более обидным раздражением: - Знаешь, если по-честному, мне порядком надоело с тобой возиться. Никто не виноват, что ты никак не можешь взять под контроль свои эмоции. Это твоя слабость. Как и детские бессмысленные обиды. Сначала разберись с ними, а потом уже будешь тратить мое время.

Тамара вздрогнула, словно ей плеснули в лицо холодной водой, и медленно подняла взгляд на оборотня, не зная, что ответить. На лице его отражалась холодная отстраненность.

Даниил потянулся и сорвал с дерева пару больших спелых яблок. Помедлив, протянул одно из них девушке и, вздохнув, подсказал:

– Прочитай меня.

Тамара, наконец, отмерла и взяла себя в руки. Оборотень не скрывался - от него не исходило ни злости, ни раздражения - только ирония, участие и немного разочарования.

– Когда нам кажется, что человеку можно доверять, любые его слова начинают звучать красочнее и правдивее, - негромко сказал Данила, снова опускаясь рядом с девушкой на плед. Сад был единственным спасением от сухой, опутавшей все вокруг августовской жары, которой, казалось, не было ни конца, ни края.
– И когда мы вдруг слышим от него что-то обидное, задевающее за живое - мы воспринимаем это как удар, цепенеем, перестаем думать и оценивать реальное положение дел. Этим можно пользоваться, Тамара. И не обязательно было быть эмпатом, чтобы увидеть то, что отражается твоем лице. Нужно просто наблюдать.- Оборотень взял у девушки яблоко, которое она крутила, не зная как к нему подступиться, разломил на четыре части и отдал обратно.
– Эмпатия позволяет контролировать человека гораздо больше. Ты можешь использовать свой дар для любых целей. Найти болевую точку, увести разговор в нужное русло, подарить надежду, укрепить веру человека в себя, да все что угодно. Но для начала тебе нужно научиться контролировать саму себя, чтобы не выдавать свои мысли и чувства и не идти на чужом поводу.