Чтение онлайн

Звякнула и рассыпалась на мелкие алые черепки ударившаяся об асфальт чашка. Осыпающееся золотыми песчинками время, вспенилось зыбкой волной и накрыло рассветное небо, выпуская на волю солнце. Встрепал небо ветер.

...Странный сегодня был рассвет. Неестественный. Словно кто-то рассыпал по небосводу золотисто-рубиновую, сверкающую мельчайшими частицами, пыль...

Глава 2.

Все субботу Тамара прометалась в бреду. Упав на

улице, она сильно ударилась головой, расшибла локоть, но все это и в сравнение не шло с тем, что творилась у нее на душе.

Девушка словно окунулась в ночной кошмар. Она не знала, кто привел ее домой, помнила только, как причитала и почему-то жалела ее дворничиха Марина. Вроде бы еще приезжали врачи, говорили, что у нее сильный стресс и переутомление, что нужно отдохнуть, полежать, а еще лучше на недельку другую куда-нибудь уехать.

При слове "уехать" у Тамары внутри все сжималось, переворачивалась и перед глазами снова представала та женщина, Валентина, ее безумный взгляд и странная просьба. А еще двор. Их двор, только словно бы много лет назад. Там не было еще кованых оплеток вокруг палисадников, везде стояли лавочки, и как-то по-другому шелестел ветер...

Когда Тамара выныривала из липкой паутины сна и просыпалась - ей казалась, что она находится не у себя дома, а в какой-то чужой квартире. Вот здесь, в этой комнате, жил, наверное, тот мальчик. А, может быть, здесь же жил и тот молодой человек? Ну... чьи родственники продали ей эту квартиру? И почему они ей ничего не сказали? И почему молчали обо всем этом соседи? Хотя Тамара и сама никогда не стремилась к задушевным разговорам с ними - вот и получила...

Было очень жарко, невозможно. Воздух плавился, превращая и без того наполненную безумием атмосферу в ад. Никак не хотел остывать заваренный чай. На одной ноте орал некормленый кот. Сломался вентилятор.

Тамара боялась снова уснуть - боялась окунуться снова в тот прошлый мир, зачем-то услужливо подсовываемый ей миром сновидений...

...А вечером, когда обезумившее сознание уже перестало сопротивляться, к Тамаре вдруг пришло успокоение. Резко, внезапно. Накрыло с головой ледяным колпаком безразличия, опустошило мысли, рассыпало темным, никому не нужным песком чувства. Словно и не было ничего. И больше не будет.

Тамара медленно и отрешенно встала с дивана и подошла к окошку. Ночь снова вступила в свои права. Но была на этот раз совсем другой. Нет, царила все та же немыслимая отупляющая духота, сонно и вяло гуляли по улице измученные дневным пеклом люди, не в силах зайти в кирпичные коробки квартир, и, так же как и всегда, разносился по округе грохот трамвая, грузно движущегося по рельсам, светила все та же луна... Но теперь все стало по-другому. Теперь для Тамары все это было чужим, далеким, словно она не жила в этом мире, а наблюдала за ним со стороны. И то, что она видела, казалось ей грустной и злой сказкой, высвечивающей все темные стороны жизни.

Постояв с полчаса, девушка все также безразлично отошла от окна и, медленно оглядев комнату, задержала взгляд на коте. Тот, все это время отчаянно наблюдающий за хозяйкой, поймал долгожданный взгляд и, глухо мяукнув, подбежал к ней и осторожно тронул за ногу мохнатой лапкой.

Тамара склонила голову и посмотрела на животное странным пронизывающим взглядом. Кот вздрогнул всем телом и резко отпрыгнул назад.

Девушка сделала быстрый шаг и, внезапно подхватив испуганного зверька, пошла в кухню. Кот взбил лапами воздух, отчаянно мяукнул, но вырываться не стал. Не спуская любимца с рук, Тамара налила ему воды, насыпала корма, разморозила в микроволновке кусочек вареной рыбы. Бросив зверька возле наполненных едой мисок, осторожно присела рядом с

ним на пол. Поджала колени к груди и, обняв себя руками, устало прислонилась спиной к стене.

Кот благодарно мяукнул и, жадно напившись, принялся с урчанием поедать рыбу. Некоторое время девушка просто бездумно сидела, глядя на него, затем прилегла на пол и тихо, неожиданно для себя уснула.

...И не был помехой тому сну ни жесткий деревянный пол, ни обжигающе горячий воздух летней ночи, ни жалобное мяуканье кота, отчаянно не понимающего, что случилось с его хозяйкой и почему она не просыпается даже тогда, когда он трогает лапкой ее лицо и тыкается мордочкой в ладонь...

***

Выжженная, покрытая глубокими трещинами бурая дорога вела в бесконечность. По краям от нее раскидывались сочные изумрудно-зеленые луга, наполненные свежестью и прохладной негой природы. Тут и там мелькали вкрапленные в сплошную травяную тонь яркие прекрасные цветы. Откуда-то доносился свежий, ни с чем не сравнимый аромат речной воды, плескался в кудрявых облачках ветер.

Все это было так близко, так реально. Но как только Тамара делала шаг в сторону луга, как картинка начинала дрожать, идти волнами, а затем вдруг незримо быстро отодвигалась.

Девушка пробовала и бежать, и идти, и стоять на месте - но ничего не менялось. Она все равно оставалась посередине дороги, а неизменный пейзаж все также дразнящее играл с ее волосами ветром.

Тамара была босиком, в простом темно-сером платье, с распущенными волосами. Девушка была совершенно одна. Как она здесь оказалась и куда идет - она не знала. Знала только одно - назад пути нет. А поэтому нужно идти вперед, босиком, по горячей, выжженной дотла дороге.

Здесь не было времени. Как не было и усталости. Тамаре то чудилось, что она идет по этой дороге целую вечность, что старость уже пригибает к земле старое немощное тело и даже виделись собственные седые пряди, слабо и безжизненно развевающиеся на ветру. То казалось, что она совсем ребенок - маленькая золотоволосая девочка, внутри которой билась через край жизнь и радость познания.

Тамара словно колебалась на чаше весов, не зная, что ей выбрать.

Наконец, она остановила обе чаши, балансируя на хрупкой грани равновесия между ними, и спрыгнула с весов.

Обжигающая пыль дороги не смогла заглушить потоков прохлады, внезапно повеявших от лугов и обвивших тело Тамары свежей пеленой. Не сбавляя шага девушка раскинула в сторону руки, на мгновение закрыла глаза, купаясь в прохладе... Но вдруг отдернула ладони, тревожно и испуганно глядя на покрытые тающими снежинками побелевшие от мороза пальцы. Там, по краям дороги, где начинался живой весенний луг, царил мертвый холод.

Тамара растеряно потерла кончики пальцев и, зажмурившись, отчаянно мотнула головой, не понимая, как такое вообще может быть. А когда снова открыла глаза - вместо бескрайних лугов зияли два бескрайних обжигающих пространства - слева простиралась в бесконечность плавящая в дымное марево воздух горячая пустыня, справа - безбрежная снежная тонь, изредка вспыхивающая искристыми солнечными отблесками.

Тамара глубоко судорожно вздохнула и, обняв себя за плечи руками, остановилась. Дорога тут же обожгла ступни, заставляя сделать невольный шаг вперед. Мираж тем временем дрогнул и вдруг перетек один в другой, поменявшись местами. Тамара, снова оказавшаяся на чаше весов вдруг, поняла, что оба края дороги - просто отражения. Зеркальные отражения друг друга. А зеркало... Тамара зажмурилась и снова открыла глаза - вместо пустыни по краям простиралось синее море. Оно лилось сверху, так, что девушка будто бы находилась в толще прозрачной, но темной, сумеречной воды.