Чтение онлайн

Тамара вздрогнула, а незнакомка вдруг резко подалась вперед и хрипло выдохнула:

– Беги! Беги отсюда! Куда угодно - в другой город, в деревню, село! Ты же чувствуешь, что жизнь это не твоя - чужая! Что сама себя обманываешь! Или я не вижу, как ты маешься? Как ревешь по ночам в подушку? Кому легче от этого? Ничего ты уже не изменишь, поверь мне! И беги!

– Но откуда вы...
– девушка почувствовала, как сердце заливается холодным неприятным чувством неправильности происходящего.

– Какая разница?!
– незнакомка резко отвернулась, потом медленно встала и,

отойдя на пару шагов, вдруг обернулась и тихо горько заговорила: - Знаешь, раньше я плакала и убивалась из-за того, что не силах была предугадать. Теперь я вижу многое, но по-прежнему не могу никому помочь - люди привыкли слушать, но слушают они только себя... Уезжай, Тамара, не ломай свою жизнь. Ты ведь и сама понимаешь, что я права. Просто боишься что-то менять. А судьба у тебя намного прекраснее, чем тебе кажется...

– Кто вы?
– Тамаре по-настоящему стало страшно. Стих ветер во дворе. Стояла плотная звенящая тишина. Казалось, что город вымер, оставив жить только их двоих.

– Меня зовут Валентина. Валентина Александровна, - помолчав, женщина задумчиво склонила голову, потом криво улыбнулась: - Сейчас сюда дворничиха придет - Марина. Я ее подруга, давняя, со школы еще. Захочешь - расспросишь обо мне, заодно привет ей передашь. Да, и скажи, что я соскучилась сильно и жду ее к себе в гости.
– Девушка молча, как-то странно посмотрела на незнакомку и немножко отодвинулась назад.
– А слова мои, - на прощанье сказала женщина, - постарайся хотя бы услышать...

Незнакомка повернулась и стремительно пошла в сторону арки-выхода из двора. Тамара заворожено смотрела ей вслед, не в силах вымолвить не слова.

Быть может, ей показалось, но как только женская фигура скрылась из виду, стремительно налетел ветер, словно лавина начали нарастать звуки - запели птицы, послышался звон проезжающего по рельсам трамвая, где-то вдалеке замяукала кошка. Стало совсем светло, и город потихоньку ожил.

Из соседнего подъезда вышел, практически толкая перед собой упирающегося пса, мужчина. Оба синхронно, во все имеющиеся зубы, зевнули, обменялись очень мрачными взглядами и пошли выгуливать друг друга.

Из Тамариного подъезда выскочила, сверкая нездоровым фанатизмом в глазах, вечно худеющая соседка-студентка. Буркнула "доброе утро!" и стремительно поскакала на пробежку - в летний период она старалась отбегать по холодку, до восхода солнца, чем очень гордилась. Но сегодня все-таки была суббота, и радости ей это явно не прибавляло.

Вместе с так стремительно выкатившейся на улицу жизнью, ночной разговор все больше стал казаться Тамаре наваждением, стираясь, размывая свои границы. А может и вправду, все это ей привиделось? Жара, усталость, плохое настроение, мало ли...

За спиной зазвенели ключи, послышался щелчок замка, скрип двери, неспешное шуршание. Задумавшаяся было девушка, обернулась и увидела старенькую, опрятную женщину, достающую из небольшой каморки возле подъезда нехитрый инвентарь.

Тамара куснула губу и тряхнула головой. Опять накатило какое-то странное чувство неправильности и нереальности происходящего. Но любопытство взяло верх, и девушка, помедлив, все-таки встала и подошла к женщине.

Немного замявшись и подбирая слова, потянулась и тронула старушку за плечо:

– Простите... Вы Марина? Дворник?..

– Не...- Обернувшаяся женщина смерила ее взглядом и лукаво усмехнулась.
– Я ведьма. Сейчас, погоди, веник достану и полечу. Или, может, ты хочешь?

Тамара устало и обиженно потерла лоб, поняв, что глупость сморозила еще раньше, чем начала, собственно, рассказывать историю.

Старушка увидев ее смущение, добродушно рассмеялась:

– Не обижайся, я же не со зла! Ну да, дворничиха я, Марина. Кто бы тут кроме дворника с метлами возиться стал? Я уже лет пять этот двор убираю, всех знаю. Тебя, между прочим, каждый день вижу - ты на работу чуть ли не раньше всех выходишь, кстати, даже здороваешься иногда...

Девушка осеклась, отвела взгляд. Она фактически ни с кем из соседей не общалась и, пробегая мимо кого-то из них, машинально, на автомате здоровалась, даже не всматриваясь в лица, и тут же об этом забывала. Вспомнить дворничиху Тамаре не удалось, и она досадливо дала себе мысленное обещание быть внимательнее к людям и событиям.

– Ты чего хотела-то?
– вывела девушку из раздумий старушка.

– Вам...
– Тамара замолчала, не зная как правильно начать.
– Вам Валентина Александровна привет просила передать, сказала, что соскучилась по вас, в гости ждет...

– Кто?!..
– переспросила женщина.

– Валентина...
– Девушка почувствовала себя сумасшедшей.
– Женщина такая темненькая. Я с ней разговаривала здесь недавно. Разговор такой странный был... А потом она сказала, что вы подруги, школьные...
– Тамара вдруг замолчала - "школьные" подруги имели разницу в возрасте лет двадцать - той едва ли было пятьдесят, а этой уже не меньше семидесяти.

– Ох ты, господи!
– старушка быстро перекрестилась.
– Ты путаешь чего-то! Валечка умерла. Восемнадцать лет назад. У нее сынок сначала помер, с крыши упал, а потом и она сама себя горем извела и от приступа умерла...

Тамара стремительно побледнела:

– Но я разговаривала с ней! Валентина Александровна!
– девушка снова повторила имя, где-то в глубине души надеясь, что это бред сейчас закончится и дворничиха скажет, что шутит.
– И про сына она мне рассказывала, и про крышу... И про вас.

Старушка испуганно замотала головой:

– Прекрати! Умерла она - вот тебе крест! Не знаю я, кто и что тебе нарассказывал, но я сама ее хоронила! Так что иди-ка ты лучше домой!

В сознание Тамары закралась страшная догадка:

– А где она жила?..
– побледневшими губами еле слышно выдохнула она.

– Здесь жила! В этом самом подъезде!
– женщина пошла в испуганно-агрессивную оборону, желая, во что бы то ни стало, отвязаться от безумной девчонки.
– В сорок седьмой квартире! Продали ее потом и не раз! Зачем тебе?..

Мир перед Тамарой качнулся, замельтешив черными блестками. Потом пугающе медленно, неумолимо слился в огромную темную змею и, обвив девушку тугими, удушающими кольцами, обрушился в бездонный беспросветный колодец.