Врата-2
Шрифт:
– Спасибо, - я не стала отвлекать его от работы и вошла на освобождённую от решёток территорию склада. Работа у меня пошла быстро, я за час закончила сортировку всех загруженных стеллажей. Давно уже стих шум работы, я слышала, как фура уехала.
Когда я вернулась в сторожку, дядя Митя как раз собрался пить чай. Увидев меня, он предложил:
– Не хочешь попить со мной чайку? Составь компанию, одному-то скучновато, да и по телику мура всякая идёт, смотреть неинтересно.
Я согласилась. К чаю у дяди Мити были пирожки с вишней и песочное печенье с розовой глазурью, то, что я любила до тех времён, пока выпечкой у нас не занялась Фёкла. После её выпечки покупное мы уже не ели. Попивая ароматный чаёк, я оглядывала помещение сторожки.
– Дядя Митя, какие Вы книги интересные читаете, - сказала я.
– Правильно назвала, именно интересные, - подтвердил сторож.
– С такими книгами и жить легче, надоела вся эта чернуха, которую сейчас и печатают и в сериалах показывают. Вот только жалею, что в молодости у меня такой литературы не было. Тогда в основном про войну и детективы читал, начитался за те годы, больше не хочу.
– А в домовых Вы верите?
– спросила я.
– Верю, - сознался дядя Митя, - хотя и не видал ни разу. Но ведь на пустом месте не возникнут рассказы о них, а наслушался я достаточно, особенно от деревенских. Да и бабушка у меня, когда уже собралась в мир иной, просила домового не обижать, имя его сказала, Прохором нашего домового зовут. Я считаю, потому у меня дом крепкий, и непогода ему не страшна, что его Прохор и оберегает. В прошлом году наводнение было, у соседей участки затопило, а мимо нашего вода прошла, не затронув.
Расстались мы довольные друг другом. Я вышла из сторожки и уже подходила к углу склада, когда услышала из-за этого угла слова, которые меня насторожили: "это основной товарный склад Светлова".
Я не стала сворачивать за угол, а метнулась к росшим у горы густым кустам и затаилась там. Голос продолжал, постепенно приближаясь:
– Именно этот склад я и имел в виду. Сможете его основательно пограбить, тогда и буду с вами разговоры вести о сотрудничестве. А то какое может быть сотрудничество, если Светлов постоянно расширяет свои филиалы. А конкурировать с ним на равных у меня плохо получается, почему-то народ в его магазины и кафешки чаще обращается. Да и на рынке он успешнее торгует.
Голос мне показался знакомым. Я тихонько прошла вдоль склона горы, кусты меня надёжно прикрывали. Вскоре я увидела две фигуры, которые разговаривали, стоя лицом к складу. Я узнала говорящего - наш заклятый сосед, Комаров.
– Хорошо, Никита Игоревич, мы учтём Ваше условие, - ответил второй, при этом он оглянулся, и я узнала его - это был тот "санинспектор", который подложил в склад наркотики.
– Вот увижу результат того, что вы его учли, тогда и приходите с вашими предложениями, - брюзгливо ответил Комаров.
Я вздохнула. Опять придётся обращаться к Учителю, сама я не знаю, что делать. Было очень неудобно его беспокоить так часто, но к кому мне ещё обращаться? К счастью, Учитель откликнулся очень доброжелательно. Я ему пакетом переправила информацию о подслушанном разговоре и о том, кто это был. Учитель постарался меня успокоить:
"Не бойся, Женя, мы сразу же примем меры. Ты ведь сейчас у горы? Найди там проход к приюту домовых. Я с ними уже разговаривал, чтобы они пока взяли под свою охрану все предприятия твоего отца. Они согласились с радостью, надоело бездельничать. Пока свои дома не обретут, с удовольствием нам помогут. А раз кладовщик в складе такой начитанный и в домовых верит, вот и познакомь его с тем домовым, который согласится за складом присмотреть".
Вот когда я поняла, что вовремя меня Слава научил искать пустоты в горах и под землёй. Приют я нашла быстро. Объяснила домовым, что их помощь требуется уже сейчас, получила их согласие и позвонила папе. Я ведь обещала ему, что ничего скрывать не стану. Папа приехал быстро, оставил машину у сторожки, и я отвела его в приют. А по дороге рассказала об услышанном разговоре и
о совете Учителя. Папа сам и договаривался с Советом приюта. Да, домовые уже организовались, у них был Совет, которому они и подчинялись. А я была рада, что папа сам занялся этим делом. Не хочу я участвовать в такой взрослой жизни. Мне и в школе забот хватает. Так что я дождалась, когда папа всё организовал, познакомил дядю Митю с домовым Силычем, который за складом согласился присматривать, и мы вернулись домой.*
А ближе к вечеру Инесса Степановна сообщила нам с Диной по ментальной связи про результат работы педсовета. Естественно, только то, что касалось нас. Мне за ответ по географии у доски и за работу в тетради оценки выставлялись заслуженные, то есть пятёрки. И поскольку возник такой конфликт учительницы с классом, то географию в нашем классе будет вести Инесса Степановна. Она ведь окончила биолого-географический факультет, так что может вести и уроки географии. Мы с Диной тут же начали обзванивать одноклассников. Я даже простила Нинель Сергеевне все её выходки, раз получилось так замечательно.
15 сентября, воскресенье
Я даже не ожидала, что Жан-Жак сможет сотворить такое чудо! Но буду рассказывать по порядку.
После завтрака мы с Мариком отправились в яхт-клуб, на занятия с НикНиком. Они, эти занятия, проходили совсем по-другому, чем первое, у Матвея. На море был сильный накат, высокая зыбь. Так что все занятия в яхт-клубе проводились на берегу. Да и начинающим, таким, как мы с Мариком, рано ещё было заниматься на воде. Сегодня мы учились вязать морские узлы. Для меня не было проблем в запоминании этих узлов, с моей-то памятью! Я следила за руками и объяснениями тренера, потом не спеша вязала очередной узел и начинала осваивать его уже вместе с Мариком. НикНик только одобрительно хмыкал, глядя на наш тандем. В конце занятий я сообщила НикНику, что нашу яхту доставят во вторник после обеда. Договорились, что мы придём во вторник к 15 часам, и мы пошли с братишкой домой.
– Знаешь, как трудно удерживаться и не рассказывать, что ты волшебница?
– со вздохом признался Марик.
– Во-первых, я не волшебница, а только начала учиться, - ответила я.
– До настоящей волшебницы мне ещё очень далеко, не меньше десяти лет. ("Ого", - сказал Марик). А во-вторых, ты уже большой мальчик и должен знать, что на Земле идёт охота на волшебников. Поэтому говорить никому не надо.
– А кто на них охотится?
– удивился братишка.
– Монстры?
Это он, по-видимому, свои любимые компьютерные игры вспомнил.
– Хуже, чем монстры, - сказала я.
– Полиция, ФСБ и другие военные.
– А зачем им волшебники?
– с недоумением спросил Марик.
– А затем, что они волшебников боятся, поэтому хватают их и проводят над ними опыты, чтобы понять, как им самим стать волшебниками. И ещё пытаются заставить волшебников служить им.
– Но ведь это же волшебники, - проникновенно сказал Марик.
– Они же могут освободиться и уйти от этих военных. Ведь правда, Женя?
– Взрослые волшебники могут, - согласилась я.
– А вот что делать тем, кто ещё только учится? Вот я всего месяц проучилась. Если меня схватят, я ведь не смогу освободиться.
Марик испуганно посмотрел на меня. Губы у него задрожали, и глаза наполнились слезами.
– Женечка, я никому - никому не скажу больше, что ты волшебница, - горячо пообещал он.
– Ведь тебя же не схватят, правда?
– Правда, - засмеялась я и прижала Марика к себе.
– Не пугайся, братик, прорвёмся. Если мы никому больше (выделила я сказанное им слово) не скажем, то на меня и не обратят внимания. А кому ты уже сказал про меня?
– спросила я.
– Только мальчишкам в нашем классе и ещё одному большому пацану из пятого класса, который у меня деньги требовал, - признался Марик.