Ворон
Шрифт:
– Я не голодна.
– Но она настаивает.
Рин смерила мальчишку взглядом, отчего тот покраснел. Лет ему было не больше четырнадцати. Столько же, сколько и Рене.
– Хорошо, сейчас спущусь.
Юный паж улыбнулся. "Может быть, я ему нравлюсь?" - подумала Рин. Она припомнила, что всегда, когда бы они ни сталкивались, он смущённо улыбался и отводил глаза. Вот только раньше Рин никогда не обращала на это внимания. Так может быть, Синилла права? Может быть, её холодность действительно отпугивает людей?
Леди Лекс и сьерд Публий ждали её в малой обеденной зале. В
– Проходи, дорогая, - леди Лекс поднялась в ответ на реверанс Рин и указала девушке на свободное кресло.
– Мы тебя заждались.
По обычаям солейского двора, на леди было двойное платье: верхнее, с коротким подолом, короткими рукавами и открытым воротом - из чёрного, как ночь, бархата; нижнее, длиною в пол, - из снежно-белого атласа. Узкие белые рукава, выпрастываясь из-под чёрных, плотно облегали её изящные руки. Высокое белое горло подчёркивало стройную шею. Волосы леди были заплетены и уложены под сетку, на которой, словно звёзды, поблёскивали чёрные камушки.
Рядом с ней Рин, в своём простеньком платье и с распущенными волосами, сама себе казалась безыскусной и блёклой.
Юный паж леди Лекс почтительно отодвинул ей кресло. Паж сьерда Публия, прислуживавший за столом, наполнил её тарелку и налил в кубок вина. Есть Рин не хотелось, но она машинально взялась за прибор.
– Есть новости о Рене?
– спросила она о том, что занимало сейчас все её мысли.
– Я видела утром, как возвращался отряд сира Хомо.
– Вы опять весь день стояли на стене, дорогая?
– сьерд Публий укоризненно покачал головой.
– Я же говорил вам не ходить туда. Там всё время дует ветер. При такой погоде вы запросто простудитесь.
– Не ваше дело, - последнее время Рин даже не пыталась казаться вежливой.
– Так что сказал сир Хомо?
Леди Лекс аккуратно сняла крышку с суповой чашки и подула на дымящуюся поверхность.
– Никаких следов, - ответила она спокойно.
– Мне жаль, дорогая, но, похоже, твою сестру уже не найти.
– Значит, плохо ищете!
– воскликнула Рин.
– Я тут кое о чём подумала, леди. Если стража не в силах найти Рену, нужно обратиться к колдуну.
– К колдуну?
– леди Лекс и сьерд Публий одинаково нахмурились. Рин почувствовала, что начинает закипать.
– Да, вы не ослышались. С исчезновением Рены явно не всё чисто. Ей постоянно снились кошмары о белом псе, и я своими глазами видела во дворе белого пса, а в ночь её исчезновения собака загрызла мастера. Разве вас это не настораживает? Здесь явно замешано какое-то колдовство. Значит, нужно обратиться к тому, кто в этом разбирается.
– Рин, - голос леди Лекс сочился притворным сочувствием.
– Рин, поверь, мы искали Рену. Люди сира Хомо прочесали всю округу, все поля вокруг, все закоулки Либры, даже берег Флюмена. Рин, мне тяжело это говорить, но если дело в колдовстве, то, возможно...
–
Возможно, княжны Рены уже нет в живых, - закончил за неё сьерд Публий, поднося к губам ложку с супом.– Нет! Это неправда!
– Рин вскочила на ноги.
– Прошло всего пара дней! Ещё рано сдаваться!
– Три дня, если быть точными, - поправила леди Лекс.
– Сядь, дорогая. Что же ты ничего не ешь?
Рин послушно села и потянулась за хлебцем. Если она хочет от них чего-то добиться, нужно держать себя в руках, напомнила она себе.
– Вообще-то, когда я пригласила тебя отужинать с нами, я хотела поговорить не о Рене, - невозмутимо продолжила регентша.
– Будь благоразумной девочкой, дорогая. Требований о выкупе так и не поступило. Если, как ты считаешь, Рену похитила какая-то тварь в обличье белого пса, она могла давно уже сожрать её. Колдун нам не поможет.
"Ты просто не хочешь искать. Тебе наплевать, что станет с Реной", - зло подумала Рин, а вслух спросила:
– И о чём же вы хотели со мной поговорить?
– Я долго думала и, наконец-то, выбрала тебе мужа. Им станет сьерд Публий Гранд.
– Нет!
– непроизвольно воскликнула Рин, позабыв про покорность и сдержанность. Ощущение гадливости нахлынуло на неё с такой силой, что почти вытеснило из груди холодное отчаяние.
Лицо сьерда Публия приобрело кислое выражение. Он явно не ждал такой бурной реакции.
– Почему же нет, дорогая? Этот брак выгоден и мне, и вам. Вы разделите со мной мои богатства, станете хозяйкой прекрасного замка в долине Агер, приближённой его величества Тавра...
– Я не выйду за вас!
– перебила Рин, задыхаясь от омерзения.
– Никогда!
– Хватит!
– теперь уже леди Лекс отбросила сдержанность.
– Что за детский лепет? Я твой опекун, дорогая, и мне решать. Ты выйдешь за сьерда Публия, по своей воле или против неё.
Рин со звоном отбросила приборы и снова вскочила на ноги. Леди Лекс позвонила в серебряный колокольчик, стоявший у её локтя.
– Синилла, отведи княжну в её спальню и подготовь ко сну, - велела она вошедшей служанке.
Синилла с видом заправского тюремщика взяла девушку за руку и потянула за собой. Рин могла бы легко сбить старуху с ног, но не стала этого делать.
– Ты считаешь меня дурой?
– спросила она, когда они покинули залу.
– Я считаю вас неразумным ребёнком, княжна, - спокойно ответила старая служанка.
– Почему? Потому что я не хочу выходить за того, кто мне противен?
– Потому что вы не пользуетесь оружием, данным вам природой. Я уже говорила об этом. Вы красивы. Вы могли бы очаровать сьерда Публия, заставить его забыть леди Лекс и встать на вашу сторону. Но вместо этого вы его отталкиваете.
Отведя Рин в её покои, Синилла кликнула молодых служанок. Те принесли горячей воды, каких-то щёток, скрабов и масел. Рин с отвращением подумала, что её готовят, как товар, который хотят выгоднее продать сьерду Публию.
– Ты не права, - сказала она Синилле, сидя в горячей ванне, пока та натирала ей кожу.
– Если леди Лекс своей красотой способна любого мужчину заставить плясать под её дудку, почему тогда отец развёлся с ней?