Ворон
Шрифт:
– Леди Рин пришло письмо из замка Грейс, - доложил он, с поклоном протягивая сестре поднос для бумаг, на котором лежал запечатанный свиток.
– Надо же, о нас вспомнили, - едко ухмыльнулась сестра.
– Читай скорее!
– поторопил Маний. Бабушка с дядей хоть и промолчали, но в их глазах тоже засветился огонёк любопытства.
Рин сломала печать, развернула свиток и быстро пробежала его глазами.
– Она хочет, чтобы мы вернулись, - сообщила она, облизнув губу.
– Что? Почему?
– бабушка с дядей встревоженно переглянулись.
– Не знаю.
– Я могу отказаться. Она не имеет права нас заставить.
– Вряд ли это будет разумно, - протянул дядя Филиус.
– Как ни крути, леди Лекс сейчас полновластная хозяйка княжества Грейс, и вы с Реной находитесь на её земле. Она отвечает за вас перед Фенрисом.
– Но ведь дедушка болен! А вдруг он... вдруг ему станет хуже, пока нас нет? Если я напишу ей об этом, леди поймёт. Боги, у неё ведь у самой престарелый отец!
– Не кипятись, Рин, - попыталась утихомирить сестру бабушка.
– Мне тоже не хочется, чтобы вы уезжали, но вы ведь всегда можете вернуться обратно. Так почему бы не съездить и разузнать больше о её планах?
Рин возмущённо втянула воздух, но тут же выдохнула его обратно. Выражение бледного лица сестры, как обычно, осталось невозмутимым, и только полуопущенные веки и потухший огонёк в глазах выдавали её смирение.
– Хорошо, раз вы так настаиваете. Начинай собираться, Рена. Мы едем домой.
Рена едва удержалась, чтобы не пуститься в пляс. На лице девочки расплылась широченная улыбка. Она едет домой! Наконец-то!
***
Древняя мощёная дорога от замка Блейн до Либры выглядела мрачно. Девочки тряслись в карете целый день, ночь и ещё половину дня сначала через холмы, а затем через поля и небольшие рощицы. На тополях, росших вдоль обочины на последнем участке дороге, колыхались под ветра трупы повешенных. С груди каждого свисала таблчика, гласившая, что этот человек - изменник, виновный в крамольных речах и нарушении спокойствия.
Как же она соскучилась по дому! Рена не осознавала этого в полной мере до того, как увидела перед собой тёмные стены замка. Едва карета остановилась во дворе, как она выпрыгнула из неё, не дождаясь помощи пажа, и бросилась в объятия старого кастеляна, сира Аппия Стоуна. Рин вышла вслед за ней, морщась от яркого света.
– С возвращением, дорогие, - послышался мягкий женственный голос. Леди Лекс собственной персоной вышла встречать княжон вместе со своим неизменным другом, сьердом Публием Грандом. Рена присела перед ней в почтительном реверансе, но леди протянула руки и привлекла девочку к груди.
Только оказавшись в её объятиях, Рена поняла, что скучала и по ней тоже. От мамы Фенриса приятно пахло духами, и она была всё такой же красивой и светской, какой Рена её запомнила. Девочка прижалась к ней крепче и в порыве нежности поцеловала в щёку.
– Я тоже рада видеть тебя, дорогая, - ответила леди с удивлённым смешком. Выпустив Рену, она повернулась к Рин.
– Мы приехали, как вы велели, госпожа, - прохладно-вежливо сказала сестра,
делая безупречный реверанс. Леди Лекс улыбнулась ей.– Хорошо, что вы поторопились. Мне нужно многое с вами обсудить.
Друг леди Лекс, сьерд Публий, подошёл ближе и поцеловал сёстрам руки. Рена улыбнулась ему, хотя этот человек и не был ей симпатичен. В молодости, вероятно, он слыл красавцем, да и сейчас прилагал немало усилий, чтобы поддерживать эту славу. Всё в его внешности, от носков лакированных туфель и до кончиков завитых усов, содержалось в безупречном порядке. Но, увы, старания сьерда не могли соперничать с безжалостным временем. В аккуратно уложенных тёмных волосах блестела седина, по холёному лицу расползлись морщинки, и бархатному камзолу изысканного покроя не удавлось скрыть выпирающее брюшко.
– Добро пожаловать домой, мои леди, - ореховые глаза сьерда Публия оценивающе пробежались по лицу и фигуре Рены, потом переметнулись на Рин. Очевидно, увиденное заинтересовало его, потому что он задержал на ней взгляд и стал задумчиво теребить перчатку.
– Наверно, вы устали с дороги, - предположила леди Лекс.
– Отдохните немного, а потом приходите ко мне. Посидим, обсудим новости. Кухарка заварила чудеснейший сиреневый настой!
– Как скажите, госпожа, - чопорно кивнула Рин, и сёстры разошлись по своим комнатам.
Здесь так ничего и не изменилось за два года отсутствия. Огромное зеркало в помпезной золочёной оправе, доставшееся девочкам от мамы, по-прежнему стояло напротив Рениной кровати, его стекло блестело, как будто свежевымытое. Впрочем, наверняка замковые слуги хорошенько прибрались в комнатах к возвращению княжон. Рена с удовольствием отметила чистоту вокруг и свежие цветы в вазах.
Спустя некоторое время сёстры, как и было велено, явились в покои леди Лекс. Дымящиеся чаши с настоем уже ждали их на круглом столике. Сама регентша расслабленно сидела в глубоком кресле, положив подбородок на ладонь и опершись о подлокотник. Рин и Рена взяли по чаше и забрались с ногами на кушетку.
Сначала разговор вертелся вокруг последних новостей. Леди Лекс спросила о самочувствии дедушки и о настроении обитателей замка Блейн, сёстры в свою очередь выслушали рассказ о событиях в Либре. Потом леди перешла к главному.
– Давайте говорить начистоту, девочки, - предложила она, покачивая в руках чашу.
– Несмотря на все мои тёплые чувства, я для вас практически чужой человек. Поэтому я и старалась не докучать вам, пока вы жили у дедушки с бабушкой. Но сейчас обстоятельства изменились. Мне необходимо ваше присутствие здесь, в Либре.
– Но для чего?
– настороженно спросила Рин.
– Вы стали уже взрослыми. Пришла пора задуматься о замужестве.
– Что? Замужество?
– Рин была так потрясенна словами леди, что даже забыла о своей обычной маске вежливости.
– О каком замужестве вы говорите? Рене всего лишь четырнадцать!
– И что с того? Вы ведь не какие-то простолюдинки, моя дорогая, вы дочери князя. Браки среди представителей высшего сословия как раз и заключаются с четырнадцати лет. Так что Рена вполне готова.