Ворон
Шрифт:
– И что ты в нём нашла?
– неожиданно для себя самой спросила она у сестры.
То, что Урсус был без ума от Вульпес, Корникс не удивляло. Но того, что Вульпес при всей её красоте, её уме и её обаянии остановила выбор именно на нём, девушка решительно не понимала. Урсус был самым нелюбимым из братьев Корникс. Необаятельный, неразговорчивый, некрасивый, он не вызывал никакого интереса в сексуальном плане, а общаться с ним было попросту скучно.
И всё же, несмотря на все недостатки, Вульпес почему-то хранила ему верность, даже когда он ушёл учиться у троллей.
– Что я в нём нашла?
– лицо сестры
– Во-первых, у него доброе сердце. Во-вторых, он надёжный, я с ним как за каменной стеной. В-третьих, он единственный из наших братьев знает себе цену, не хвастается, не выставляется, не болтает попусту. Ну и в-четвёртых, у нас общие интересы.
Под общими интересами она, конечно же, имела в виду любовь к колдовским травкам и всевозможным варевам, которые из них можно состряпать. Корникс хмыкнула.
– По-моему, все эти сомнительные достоинства, которые ты перечислила, не могут искупить того, что он ужасный зануда. У всех, конечно, разные вкусы, и я бы поняла, если бы ты гуляла с ним и, допустим, с Бреном. Или с ним и с Гаем. Но почему ты отталкиваешь других братьев? Этого мне не дано понять.
– Хочешь сказать, что я должна вести себя, как ты? Спать со всеми подряд?
– ощетинилась Вульпес. Её слова прозвучали обидно.
– Я сплю не со всеми подряд, - холодно процедила Корникс.
– Твоего драгоценного Урсуса я и пальцем не тронула.
– Ох, прости, я ошиблась. Всего лишь с Гаем, Бреном, Флором и Корвусом. Наставника Фортиса ещё не собираешься включить в список?
– Нет, не собираюсь. И вообще, что в моём поведении тебе кажется неправильным? Я люблю всех своих братьев.
Сердитая складка на лбу Вульпес разгладилась. Теперь её лицо приняло недоумённое выражение.
– Хочешь сказать, что ты любишь их всех одинаково?
– Нет, - Корникс замялась, не зная, как объяснить.
– По-разному. Но я никому не могу отдать предпочтения.
Она была не уверенна, что сестра поймёт. Все её братья были разными, и все они принадлежали ей. Корникс нравилось с каждым.
Гай олицетворял собой милого мальчика, этакого младшего братца. Корникс испытывала к нему нежность почти материнскую. Глядя на его улыбку, она чувствовала желание оберегать его, ласкать его, доставлять ему удовольствие, и в то же время ей нравилась преданность, светившаяся в его глазах, когда они были устремлены на неё.
Флор вечно строил из себя галантного рыцаря, целовал руки, приносил цветы, играл на мандолине романтические баллады. Лишь с ним Корникс чувствовала себя леди, и это тоже ей очень нравилось. Их отношения напоминали увлекательную игру.
Зато с Бреном у них была страсть, горячая и неистовая, как огонь, которым он управлял. Только он целовал её с такой жадностью, будто она была величайшим сокровищем в мире. Только он осмеливался кричать на неё в порыве гнева. И только он пытался вести себя, как её хозяин. Это был вызов, бой без правил, где не оставалось места романтике.
Корвус тоже мог бы вести себя, как хозяин. И Корникс знала, что в отличие от Брена, ему она бы уступила. Вот только Корвусу это было не нужно, он предпочитал общение на равных. И ни с кем, кроме него, Корникс не ощущала такой свободы и лёгкости, такой безопасности. Она могла бы доверить ему любой секрет. Пожалуй, из всех четверых только Корвус был её братом в полном смысле
этого слова.– Они все прекрасны, каждый по-своему, - сказала Корникс после недолгого молчания. Вульпес покачала головой и снова наклонилась погладить питомца.
– Вот уж действительно чужие глаза видят чужое. Я, конечно, привязана к ним ко всем, как к братьям, но спать ни с кем бы ни стала. Гай ведёт себя слишком по-детски, а Брен - просто грубое животное.
– А как же Флор? Он не похож на ребёнка и очень вежливый.
– Он слащавый до приторности. А Корвус...
– Вульпес запнулась. Губы Корникс непроизвольно расплылись в злорадной ухмылке, стоило ей вспомнить причину этой заминки.
– Ты ничего не можешь сказать плохого о Корвусе, потому что сама спала с ним! Лукавишь, Вульпес!
– торжествующе заключила она.
– Да, было дело, - нехотя признала сестра.
– Но ты же сама знаешь, каким он бывает лапочкой, когда ему что-то нужно. К тому же он мой старший брат, я вроде как должна его слушаться.
Вульпес мило покраснела.
Интересный разговор прервало появление Морс. Старуха открыла дверь в кухню ногой, потому что её руки были заняты стопкой книг. Сгрузив свою ношу на стол, она бросила девушкам по экземпляру "Магических растений".
– О чём мы говорили в прошлый раз?
– прошамкала старуха. Морс была колдуньей столь могущественной, что казалось, будто магия течёт в ней вместо крови, но вот память её нередко подводила.
– О врачевании, - подсказала Корникс.
– Хорошо, тогда чем можно помочь при зубной боли?
– Потереть десну косточкой из правой ноги жабы, - хором ответили девушки. Старуха ухмыльнулась.
– Эх, молодость, молодость... Мне бы вашу горячность. Ну ладно, а теперь перейдём к растениям.
О теме урока девушки и так догадались по принесённым книгам. Вульпес задумчиво потёрла корешок своего экземпляра большим пальцем.
– Конечно, вы понимаете, что магических растений бесчисленное множество, да и обычные травы зачастую обладают волшебными свойствами. Поэтому говорить сейчас обо всех было бы бессмысленно. Усвойте хорошенько, девочки, настоящая колдунья не должна всё знать, она должна знать, где прочитать.
– Тогда о чём мы сейчас будем говорить?
– Вульпес насмешливо вздёрнула рыжие брови. Прежде чем ответить, Морс положила на стол пожухлый лист.
– Я бы хотела особенно выделить плющ. Поскольку вы дочери Некс и в будущем кто-то из вас, возможно, станет жрицей, вы должны знать, что плющ - её священное растение. Побегами плюща украшают алтарь богини, это растение символизирует вечность души, вечность природы и смерть.
– А какое-нибудь практическое применение у него есть?
– Вульпес с интересом понюхала лист.
– Он помогает при врачевании, усиливает действие любого из лекарств, о которых мы говорили в прошлый раз. Но есть и обратная сторона. Листья плюща могут принести как исцеление, так и гибель. Их используют, когда хотят отобрать память, опутать чарами, свести с ума. А ещё плющ отгоняет навий.
– Подождите, бабушка, мне нужно это куда-то записать, - Вульпес метнулась к полкам и, порывшись среди плошек, вытащила чистый бумажный свиток, пузырёк чернил и стилос. Корникс, которая как раз-таки и должна была стать жрицей Некс вслед за матерью, тоже потянулась за бумагой.