Вор
Шрифт:
возле стен и на них располагались зеркала. Большинство из них имело одинаковую
серебряную огранку в виде лоз роз, как и то, что в саду, но некоторые были более
простыми. Всевозможных размеров. Некоторые больше меня, стояли на ножках другие —
висели на стенах в овальном, прямоугольном или квадратном обрамлении. Одно имело
форму звезды, с четырьмя длинными и четырьмя короткими лучами. Одна тонкая
обсидиановая рамка висела на стене без зеркала. Одно лежало на столе, разбитое на
осколки, ожидая восстановления.
Я
том, что в саду. Но оно продолжало отражать комнату.
Внезапно Рис закричал. Лоза обвило его тело, удерживая у стены. Она даже легла
ему на рот, не давая говорить. Хемлок забрался в окно, грациозно ступая по полу,
осмотрел комнату.
— Мастерская, — сказал он, оценивающе. — Фиона приводила меня сюда
однажды. Она была настоящим талантом. Если бы ты была ею, всё сложилось бы по-
другому, — он улыбнулся Рису, который бросал свирепые взгляды, пытаясь разогнуть
свои оковы. — Или даже Сорен. Все говорят о Сорене, но всё, что он сделал — это
предоставил ей место для работы. Райаны и их патриархат.
Хемлок взял меня за руку и подвел к ряду зеркал.
— Одно из них должно работать, — сказал Хемлок, дотрагиваясь до поверхности
зеркала. — Он вернет всех обратно. Он всё продумал, не так ли? — он встряхнул меня. —
Отмени это!
— Я не Создатель зеркал, я не могу…
— Нет, ты Предвестник, — сказал Хемлок, его изумрудные глаза вспыхнули
зеленым пламенем. — И к тому же Нуль. Ты можешь…
Он закричал, падая. Пол под ним начал проваливаться, и Хемлок застрял в
образовавшейся дыре. Я попятилась, но кто-то крепко схватил меня за плечо.
Обернувшись, я увидела мужчину, которого называла отцом. В руке он держал простой
железный меч, на лице не было место ни одной эмоции.
— Папа, — произнесла я. — Что ты…
Я почувствовала жгучую боль в ребрах. Меня охватил чужеродный холод, тяжесть.
Раздался треск стекла позади меня, как я отступила назад к зеркалам. Я посмотрела вниз.
Эфес меча торчал из моей груди. Я подняла руку, дотрагиваясь до него, не веря. Кровь
свободно текла из раны.
Ох.
Камилла
Вперед через газон между кафе и школой. Слыша все звуки, ощущая все запахи. Я
свободна, избавилась от кандалов. Так и должно быть. Я ныряю в живую изгородь и
побежала среди деревьев, быстрее, чем ветер. Ловлю ветвь надо мной, и подпрыгиваю,
ликуя. Отпускаю ветку и падаю, кувыркаюсь в воздухе, чтобы ловко приземлиться. Я
улыбнулась, но улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Деревья — это хорошо,
но нет никакого удовлетворения. Нет справедливости.
Я хочу навредить кому-то, кто этого заслуживает. Я сдерживалась так долго,
будучи спокойной и умиротворенной.
И наиболее ограничивающий фактор — сочувствие.Я никогда не хочу больше чувствовать к кому-либо симпатию. Я буду такой, как когда-то,
когда бродила по улицам Токио. До Габриэля, который отравил мою кровь. Почему я
бегу от кафе? Я могу дать Эндер то, зачем она пришла.
Я чувствую огонь, текущий по венам, единственное железо при мне теперь — это
мои кулаки. Я улыбаюсь, сжимая пальцы. Маленькие ручки. Но так даже лучше. Никто не
будет ожидать от меня вреда. Они никогда не ждали.
Я ловлю запах по ветру, резко поворачиваю голову. Моя кровь кипит, а голова
заполняется образами. Постоянно самоуверенная и надменная, с ее нелепыми волосами и
в дорогой одежде, с нескончаемыми ехидными замечаниями в сторону Джул. Ее
издевательства над Маком. Ускоряющееся сердцебиение Дестина, когда она подходит к
нему и игнорирует. Если бы давали приз за эксплуатацию любви, он бы его получил.
Справедливость. Я еще крепче сжимаю пальцы, улыбаясь шире и увереннее.
Я собираюсь убить Хейли.
Не замеченная, я пробираюсь на школьный двор. Меня не волнует, если она меня
услышит. Это не имеет значения. Она человек, человек, человек. Я отчетливо слышу это
сейчас. С таким нюхом, я знаю наверняка. Просто человек, обычный человек. Это будет
легко. Слишком легко. Какая чудесная ирония: девушка, мнящая себя всесильной в
стенах школы, на самом деле абсолютно беспомощна. Я поделюсь с ней этим
умозаключением. Хочется увидеть ее выражение лица.
Внезапно я улавливаю ее тень в сумерках, моя кровь бурлит, в ушах появляется
звон. Все мысли занимает ее убийство. Плоть. Конечности. Когти. Справедливость. Они
поблагодарят меня. Бесполезная девушка.
Она сидит на скамейке в саду между зданием школы и лесом. Ее медово-
золотистые волосы сверкают в лунном свете. Она положила голову на руки, я чувствую
запах ее туши и соленого раствора.
Она плачет. Смеюсь. Озираясь, она быстро вытирает глаза, окликая:
— Кто здесь?
— Одна в лесу, — говорю я, выходя из-за деревьев.
— Камилла?
Ее дерзкий взгляд становится обеспокоенным, когда она видит меня в свете луны.
— Что происходит?
Улыбка расползается по моему лицу. Она хватает сумочку, инстинктивно
отклоняясь назад.
— Ты настоящая сука. Ты ведь знаешь это? — говорю я.
— Я… я не понимаю, — заикается она. Хейли заикается. И дрожит, как кролик.
Королева во всей своей красе. Боже, этот вечер хорош.
— Думаешь, можешь смешивать нас с дерьмом безнаказанно? — зарычала я ей в
лицо. — Больше нет. Я покончу с этим прямо сейчас.
— О чем ты говоришь? — восклицает она, поднимаясь со скамейки.
Пусть попробует убежать. Она не сделает и двух шагов, как я разорву ей горло.