Вор
Шрифт:
Шарлотту за плечи.
Я не видел его в течение десяти лет, но он не особо изменился. Появляющиеся
морщины на лбу, двухдневная щетина. Темные круги под глазами, крепко сжатые губы.
Но некоторые девушки ведутся на это.
— Я… прости, что не говорила тебе, — сказала Шарлотта. — Я знаю, что ты
волновался за него, но он в порядке.
Черт, Шарлотта. Он не может относиться к ней серьезно. Он никогда не обращал на
нее внимания. Это своего рода наказание, которое он устроил для меня. Потому что как
бы
у нее появлялись за все эти годы, лишь замена Саймону. Она разваливалась на части, когда
Кира и Саймон сбежали в выпускной год.
— Честно говоря, я не волновался, — отвечаю я.
Саймон прислоняется к перилам, выглядя так, будто он на своем месте. Это
задевает меня.
Он никогда не был частью этой школы, он ушел даже прежде, чем ее построили. Я
никогда не притязал на Шарлотту, но Хэйвенвуд — часть меня. Я ненавижу ее большую
часть времени, и возможно, это заклятие связало меня с ней, но это моя школа, не его.
Здесь я ему не подчиняюсь.
— Ты не собираешься рассказать ему нашу радостную новость, Шарлотта? —
говорит Саймон.
Шарлота нервничает.
— Скоро появится еще один Грэм, — говорит она плавно. — Настоящий, на этот
раз.
Я смотрю на Шарлотту. На ее живот. Она поправилась.
— Джон, не смотри на меня так, — умоляет Шарлотта. — Это хорошая новость.
«Тогда почему ты выглядишь такой виноватой?» — думаю я. У меня в ушах
начинает шуметь. Половина меня хочет убежать, по крайней мере, на расстояние
связывающего заклинания. Другая половина хочет убить Саймона на месте.
— Это так похоже на него, — говорит Саймон, не отводя от меня взгляд. — Теперь
понимаешь? Каково это?
— Каково это? — переспрашиваю я через зубы.
— Ты серьезно собираешься делать вид, что ничего не произошло? — он внезапно
закипает, толкая Шарлотту в мою сторону. — Я страдал годами из-за тебя, пытаясь
понять, почему мои силы не работают в собственном доме. И я освободился от тебя… Я
должен был быть в порядке. Но каждую ночь я приходил в свою квартиру, где ждало
маленькое отродье, а мои силы уменьшались и исчезали. Ты думал, что я никогда не
пойму? Думал, я настолько глуп?
Я перестал дышать, слушая его.
— Нет, — говорю я, а ужасная ночь, которую я пытался забыть, возникает у меня в
памяти. Я так ненавидел ее за то, что она манипулировала Саймоном. И мной.
Шарлотта смотрит на меня как на незнакомца. Я пытаюсь унять возрастающую
панику.
— Нет, — еще раз говорю я. — Ты придумываешь, Джул не…
— То есть, ты никогда не спал с Кирой? — требовательно спрашивает Саймон, и я
вздрагиваю.
Эти слова, сказанные вслух, кажутся слишком реальными. Я хочу, чтобы это было
невозможно. Чтобы в ту ночь ничего не случалось.
—
Скажи мне правду! — кричит Саймон.Мой голос звучит тихо по сравнению с его.
— Раз, — сглатываю, — только один раз.
— Одного раза достаточно, — отрывисто говорит Саймон. — Ты хоть имеешь
представление о том, что сделал? Я провел исследование. Я знаю пророчество.
Рожденный абсолютной властью и бессилием, — он смеется, и эхо проносится по всему
атриуму. — Это твоя девчонка. Монстр из всех монстров. Если бы она была моей,
действительно моей, ничего этого бы никогда не произошло. Кира никогда бы не оставила
меня. Я никогда бы не украл зеркало у Габриэля Кацуро, а он бы не привез сюда своего
питомца Волка. Эндер бы не преследовала его здесь. А я бы не заставил Шарлотту
проходить через это, — он целует ее в лоб, но его улыбка остается жестокой.
— Саймон! — она отталкивает его, восклицая с ужасом и трепетом.
— Но всё это произошло, — Саймон смотрит на меня. — И это твоя вина. Я хочу,
чтобы ты помнил, что это ты разрушил мою жизнь, когда будешь смотреть на останки
своей.
— Саймон, — протестую я, но окна начинают плавиться, стекло стекает и
складывается в острозубчатую форму, плавающую в воздухе. Они плавают вокруг него,
создавая барьер из кристаллических ножей.
— Моя мать сказала тебе, где зеркало моего отца? — спрашивает он, продвигаясь
вперед. — Его шедевр, ведущий в Междумирье. — стеклянные ножи крутятся вокруг него.
— Отдай мне зеркало, и я, возможно, уйду по-тихому.
Я протягиваю руку, пытаясь оградить Шарлотту. Боже мой, она носит его ребенка.
Он сошел с ума? Я пытаюсь дотянуться до той части меня, которая держит учеников под
контролем, но ничего не происходит. Та же тяжесть, которую я чувствую с детства.
Тяжесть, которая подсознательно удерживала Саймона от его истинной силы, той части,
которой не место по эту сторону зеркала.
Он посмеивается над моей растерянностью.
— Я выработал иммунитет от Тейлоров за все эти годы, — рычит он, произнося
фамилию словно проклятие.
— Тебе нужно лучше тренироваться, если хочешь справиться с кем-то подобным
мне. А теперь давай посмотрим, — говорит он, доставая из кармана ручное зеркало с
серебряной оправой в виде лозы, — где твоя дорогая дочь?
Джул
Габриэль внезапно убрал руку от моего рта. Он достал из кармана какой-то пузырек
и бросил его через перила. Он разбился на полу у ног моего па… Саймона, начался
клубиться желтым дымом. Все трое закашлялись, оседая на пол, без сознания. Стекло,
кружащее вокруг Саймона, с грохотом упало на пол.
— Это заклинание? — спросила я.