Воевода
Шрифт:
Андрей завершил работу и, отпустив своих помощников, отправился в покои к жене.
— Хреново выглядишь, — произнесла Марфа, когда он к ней зашел.
Она зевнула. Отложила бумагу с пером. И потянулась.
— Устал… очень устал… — буркнул Андрей.
— Может отдохнешь несколько дней? Яд, думаю, еще не полностью вышел из организма.
— А дела кто будет делать?
— Дела подождут. Если ты сляжешь — им придется ждать намного дольше.
Воевода устало вздохнул и сел рядом. Потирая ладонями лицо. А супруга начала ему делать массаж шеи. Точнее
— Слушай, может и спину мне помнешь?
— Болит?
— Видимо с мышцами что-то. Много сижу.
— Тогда снимай одежду и ложись на лавку…
Марфа ничего не смыслила в массаже. Раньше. Но Андрей ее немного подучил, так как очень его любил. И раньше регулярно посещал эти процедуры. Вот она изредка ему и помогала в тихой, интимной обстановке.
Дети их уже легли спать. Марфа их уложила в соседней комнате. Поэтому им никто не мешал. Поэтому их массаж плавно перетек в нечто большее. Андрей расслабился. Потом разогрелся. И пошло-поехало…
— Еще один день прошел, — тихо прошептала она, когда они уже закончили и лежали, прижавшись друг к другу. — Твои враги ведь никуда не делись. И они явно взялись за тебя очень крепко.
— И что ты предлагаешь?
— Ты ведь догадываешься, кто это?
— У меня нет доказательств.
— И что? Неужели ты не можешь их отравить или как-то еще сгубить?
— Они простые исполнители.
— И что? Они у тебя под боком. Избавься от них и вздохнешь свободно.
— Милая, повторяю — они простые исполнители. Не будет их, будут другие. Этих я хотя бы знаю.
— Много тебе это пользы приносит? Сегодня травят тебя, а потом кого? Меня с детьми? Просто чтобы насолить тебе.
— Ты думаешь?
— А почему нет? Воду отравят, и мы все ее выпьем. Мы еще можем пережить, а дети? Да и если их убьют ты наломаешь дров. Подставишься.
Андрей не стал отвечать. Задумался.
— Я думаю, что нужно резать всех, кто угрожает тебе и ты можешь до него дотянуться. Не ждать, когда он ударит первым. Или травить. Ты ведь много про яды знаешь. Сам же говорил. Зачем так рискуешь?
— Боюсь реакции Царя. Я не знаю, кто заказчик. Возможно он так меня проверяет.
— С ума сошел? — ахнула Марфа-Алиса. — Я видела вашу переписку. Он в тебе видит друга. Возможно единственного друга, с которым он на одной волне. А ты — проверка. Иоанн, судя по твоим же словам, безгранично одинок. Не только из-за того, что Царь, но и из-за интеллектуальных особенностей. Таких интеллигентов еще поискать. Ему интересны упражнения в словесах и мудрствованиях. Он с огромным интересом старается узнать что-то новое. И обсудить все это. С кем ему еще это делать? Уровень местных бояр да князей ты лучше меня знаешь.
— Может быть…
— Что может быть?
— Иоанн вырос в условиях, когда нужно притворятся чтобы выжить. И демонстративно дружить.
— И что?
— Я не знаю, что у него в голове и что ему болтают обо мне. Понимаешь? В свое время Стилихон был чуть ли не вместо отца Императору Гонорию[1]. Но тот усомнился в его верности из-за болтовни завистников
и приказал казнить.Марфа замолчала.
И тут они услышали какой-то шум на улице. Едва различимый.
— Что там происходит? — спросила супруга.
— Может гости пожаловали?
Андрей встал. Вышел в соседнюю комнату и кликнул одного из слуг, отправил его проверить обстановку. Но он вернулся быстро. Слишком быстро.
— Что там?
— Выйти не могу. Дверь чем-то подперли.
Палаты воеводы представляли собой крепкий двухэтажный сруб с крепкими стенами. Их вполне можно было использовать как укрепление во время обороны города, если бы они имели бойницы. Но их не было. Строители почему-то ограничились лишь духовыми оконцами для вентиляции. Из них не только не постреляешь, но и не выглянешь толком. Дверь находилась под навесом крыльца, ведя сразу на второй этаж, и открывалась наружу, чтобы ее не могли сходу выбить. Вот эту дверь слуга отворить и не сумел.
— Черный ход проверил?
Слуга молча бросился к ней. Но вскоре вернулся — оказалось, что и там все закрыто. Не выйти.
А меж тем за окном продолжалась какое-то движение. И говор, но тихий.
— Лезь на крышу. Разбери дранку. Выгляни. — приказал он слуге. А сам начал одеваться, облачаться в доспехи и готовиться к битве. Понимая опасность обстановки, Марфу он тоже решил «упаковать». Просто чтобы ее шальной стрелой или случайным ударом сабли не убили. Благо, что запасные доспехи имелись в его палатах с запасом.
Этим и занялись.
Также требовалось вооружить трех слуг. Фехтовать, конечно, они не умели. Однако мужчина в доспехах и с оружием — это при любом раскладе мужчина в доспехах и с оружием. Какую-никакую помощь, а окажет.
— А-а-а! — завопил наверху слуга. И спустя минуту прибежал, баюкая руку с пробившей ладонь стрелой.
— Это еще как вышло? — ошалел Андрей.
— Там какие люди с оружием. Вроде наши. Они палаты хворостом обкладывают. Как увидели меня — давай стрелы пущать. Едва спасся.
— Хворостом? — переспросила с нескрываемым ужасом Марфа.
— Как есть хворостом. Я вязанки видел. Их тащили к палатам от подвод. Много.
— Как же ты видел? Там же темно!
— Факелы! Они с факелами! Если бы не факелы — они бы меня не разглядели.
— Узнал кого?
— Темно. Да и лица прикрыты шлемами с «совой». Совсем не разглядеть. А голоса и не слышно. Галдят словно сороки, но тихо. Ни по голосу узнать, ни слова разобрать.
— Плохо дело… — констатировал Андрей. — Даже если вырвемся — порубят.
— И что делать? — дрожащим голосом спросила Марфа…
Тем временем к отцу Афанасию вбежал служка:
— Беда! Беда!
— Что случилось? — отвлекся от чтения священник. Влияние Андрея на него сказалось очень ярко. И он из Москвы начал выписывать книги духовного содержания, выпрашивая их у Патриарха. И, получая, не только читал, но и переписывал себе в коллекцию.
— У палат воеводы какие-то люди. С оружием. Факелами. Хворостом.
— Что?
— Обкладывают палаты хворостом.