Во мраке Готэма
Шрифт:
– Мами Дюран, - протянул я, пытаясь вспомнить, где прежде слышал это имя. – А она не… - я задал вопрос на пару секунд раньше, чем мысль оформилась в моей голове.
– Да, - перебила меня Вирджиния Уингейт, сообразив, о чём я подумал. Её водянистые голубые глаза не опустились, встретившись с моими. – Она владеет и управляет респектабельным джентльменским клубом, обслуживающим состоятельных клиентов.
Я мог только ошарашено смотреть на миссис Уингейт. Клуб, о котором она говорила, был не тем местом, о котором женщины, подобные миссис Уингейт, могут знать, а тем более, упоминать о них в вежливой беседе.
Джентльменский
– Откуда вы знаете Мами Дюран? И откуда Стелла...?
Мои попытки быть тактичными с миссис Уингейт провалились, и я не мог сформулировать вопрос: подходящего слова просто не существовало.
Она мягко прервала меня, забавляясь моим смущением:
– Мами Дюран – предыдущая работодательница Стеллы. Она дала прекрасные рекомендации в организацию, которая нашла для меня Стеллу. Видите, она полностью поддерживала Стеллу в попытке начать всё с чистого листа.
Я был обескуражен тем, насколько спокойно она говорила о таких вещах – такое леди её социального класса не обсуждают и вообще притворяются, что этого не существует. Я спросил с запинкой:
– А мисс Эбигейл знает о прошлом Стеллы?
– Конечно, нет, - выпрямила спину миссис Уингейт. – И никто не знает, – она сделала глоток чая и продолжила:
– В последние несколько месяцев пребывания у Мами Дюран Стелла заболела, а когда поправилась, начала стирать и занимать уборкой комнат. Вероятно, Мами сама сказала ей, что если девушка счастлива, выполняя такую работу, то ей стоит найти для этого приличный дом. Горничные в частных поместьях часто находят мужей, а в джентльменских клубах – никогда.
– Вы говорили, что для вас её нашла организация? – уточнил я.
– Да, кивнула женщина, - это был один из местных городских женских комитетов. Один из друзей привёл Стеллу ко мне на собеседование, зная мои свободные от предрассудков взгляды и считая, что я могу её принять, - она слабо улыбнулась. – К тому же, у меня нет мужа или сыновей, из-за которых можно было волноваться.
Миссис Уингейт посидела пару мгновений и пожала плечами:
– Это действительно было очень просто. Она хотела начать жизнь заново, и я решила дать ей эту возможность.
Я знал многих людей, которые уверяли бы миссис Уингейт, что это плохая идея, но эта женщина была из тех, кто считал подобные переживания неважными.
– Спасибо, - сказал я, - вы нам очень помогли. Если вы вспомните ещё о чём-нибудь важном, вы мне сообщите?
– Конечно, - ответила она, поднимаясь со стула, чтобы попрощаться. – Я знаю, где вас искать. И сделайте…, - её голос прервался, - сделайте всё, что сможете, чтобы найти её. Я так хочу, чтобы всё было как прежде.
Она стояла передо мной на крыльце, завёрнутая в тёплую шаль, а я смотрел на неё с сочувствием и внезапно подумал, какой старой и хрупкой она выглядит.
– Конечно, - мягко ответил я и пожелал всего доброго. Не важно, какие игры разума помогают сейчас Вирджинии Уингейт, но даже самое бурное воображение не сможет вернуть всё на свои места.
– Джо? – позвал я напарника от подножья лестницы. – Ты готов?
Ответа не последовало.
– Джо? – позвал я ещё раз, на этот раз громче.
На лестничной площадке
внезапно показалось бледное лицо Эбигейл.– Поднимайтесь скорей, - произнесла она обеспокоенным тоном. – Он себя странно ведёт. Что-то не так, но я не знаю, что именно.
Я рванул наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и мисс Уингейт быстро отвела меня в маленькую спальню, где Джо неловко обхватывал спинку кресла-качалки.
– Зиль, - он пробормотал моё имя и сделал шаг вперёд, но его левая нога подогнулась, когда он перенёс на неё свой вес. Его огромное тело свалилось на пол, и Джо посмотрел на меня невидящим взглядом.
– Так холодно, - промычал он.
– Помогите положить его на кровать, - попросил я мисс Уингейт.
Когда Джо оказался на кровати, он продолжал жаловаться, что ничего не видит и не чувствует левую ногу. Я устроил его голову на подушку и пощупал пульс.
– Не беспокойся. Просто спокойно полежи.
– Пожалуйста, позвоните доктору Филдсу, - прошептал я мисс Уингейт, беспомощно стоящей рядом. – Скорее! – крикнул я ей, и она пошла к двери комнаты. «Как же медленно она двигается!» – Мы не должны терять ни секунды!
Глава 12
И вот, ранним утром Джо остался у себя дома, а я остался один на один с расследованием. Апоплексия43– таков был диагноз доктора Филдса.
– У него тяжёлый инсульт, - сказал доктор. – Думаю, зрение может вернуться, а вот насчёт движений в левой ноге я не так уверен. Но отдых может творить чудеса с человеческим организмом, поэтому поживём – увидим.
Джо остался под присмотром своей трудолюбивой жены Анны, которая постаралась подготовить всё возможное для нахождения в доме человека с ограниченными возможностями, включая неимоверные количества протёртых супов. А я отправился в офис проверить новости.
Ничего хорошего меня там не ждало. Мэр Фуллер был очень недоволен тем, что мы пока не добились в деле никакого прогресса.
И ни слова от Алистера – довольно странно, учитывая, что он обещал держать меня в курсе событий.
К счастью, пришла информация, которую я запрашивал у своего бывшего напарника Малвани. Я просил его поднять старые записи по делу о взломщике, проникшем в комнату Сары Уингейт.
Его звали Отто Шмидт, и в записях его ареста говорилось, что он – недавний иммигрант без видимых средств к существованию и долгой историей арестов за бродяжничество и нарушение правопорядка. Но случай с Сарой Уингейт был первым, включавшим в себя кражу.
Хотя, скорей всего, он крал и раньше, но никогда до сих пор не попадался.
Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы выделить значимую информацию.
15 сентября 1904 года в девять вечера он был арестован за проникновение в пансионат миссис Гардинер для студенток на Риверсайд-драйв. Пропало несколько вещей, принадлежавших мисс Саре Уингейт.
После вынесения приговора Шмидт провёл шесть месяцев за решёткой, но потом исчез во время переполоха, вызванного пожаром в здании тюрьмы. С тех пор его местоположения остаётся неизвестным, хотя я сомневаюсь, что кто-то пытался его найти. Многие сбежавшие во время пожара из тюрьмы преступники считались гораздо более опасными, и в сравнении с ними, Отто Шмидт не требовал таких усилий.