Вход для посторонних
Шрифт:
— В Занозу свою тыкай. Я хоть буду знать куда смотреть надо…
Мелина опять пропала, но страха Алька уже не испытывала. Затаив дыхание она всматривалась в цветные пятна на полотне, пытаясь заметить хоть намёк на перемену. Перемен никаких не было. Всё та же дорога и караван по ней ползущий…
— Аль, — пропищало рядом, — мне тоже кажется…
— Так кажется, или…
— Я не знаю, — Мелина шептала посиневшими губами, — кажется, что не кажется… Неужели я там была?
— Тут тебя точно не было…
— Значит не кажется…
— Кажется, не кажется… Давай ещё разок.
Когда уставшие и возбуждённые они вернулись к своему холодному кофе, за окном уже во всю светило солнце.
— Я боялась, что время тоже застывает, — болтала доверительно Мелина, пока Алька заваривала свежую порцию кофе, — мне казалось, что ничего не меняется, что колёса только для видимости крутятся. С одной стороны, думаю, это хорошо, можно всё переделать, а с другой стороны, нам ведь надо знать, что переделывать. А как тут узнаешь, если на одном месте топтаться.
— Ты только первых пару раз боялась, а я всё время. Смотрю и ничего не вижу…
— Как это ничего. Ты же заметила, что картина после моих возвращений меняется…
— Так это после возвращения, а пока ты там, совсем ничего не меняется. Картина, как картина, даже наощупь.
— Ты что, её щупала?
— Ну должна же я была понять, что происходит. Это я уже потом додумалась увеличительное стекло взять.
— Так ты так мне и не сказала, как тебе моя Заноза. Правда красивая?
— Правда, — улыбнулась Алька, — я не большой знаток, но мне очень понравилась. Особенно когда я поняла, что она сдвинулась.
— Хорошо, что её возле меня оставили, а то бы пришлось искать долго.
— На фургоне с твоим приятелем надо тоже какую-нибудь отметку сделать.
— Там всё так грязью заляпано, что никакой отметки не заметишь.
— Во второй раз ты же быстрее его нашла.
— Я просто его возничего приметила, — похвасталась Мелина, — дядька Порх. Он у нас самый толстый и борода у него лохматая.
— А девицу, которая за твоим кузеном приглядывает, знаешь?
— Может и знаю. Дворовая наверно. Я к дворовым никогда особо не приглядывалась, — отмахнулась от вопроса Мелина.
— Напрасно. Её помощь может понадобится, — наставительно заметила Алька.
— Да что дворовая может? Она или прачка, или на грязной кухне помогает.
— Какая разница где она работает. Главное, что она о твоём брате заботится…
— Ей наверно велели… Ты же сама сказала, что Девиана просто с дороги убрали, чтобы под ногами не путался.
— Мало ли, что я сказала, но создаётся впечатление, что до его жизни никому дела нет. Только девица эта о нём и заботится. И неважно по своему желанию, или приказали ей, но мне кажется, что кузен твой попал в хорошие руки.
— Честно говоря, мне тоже так кажется…
— Вот и отлично — одной заботой меньше. Теперь надо думать, как тебя защищать будем.
— Только учти, крышкой накрываться я отказываюсь.
— Понять бы ещё, почему, — пробурчала Алька, делая первый глоток.
— Потому, что… Я же не спрашиваю у тебя почему тебе нравится пить эту микстуру.
— Это
не микстура, а чудесный, бодрящий напиток. Ну как? Я ответила на твой вопрос?— А у меня клаустрофобия. Мне неприятно находится в заколоченном ящике.
— Во-первых тебя там нет. Там просто хранится твоя оболочка, а ты беспечная душа порхающая между мирами… Ну хорошо, — поспешила уточнить Алька, — между мирами мы порхать не будем, но любые местные достопримечательности тебе доступны.
— Ну мы наверняка этого ещё не знаем, — заметила Мелина.
— Я даже не сомневаюсь, — приврала Алька, — под крышкой ты будешь в большей безопасности. Думай об этом как о подарочной упаковке…
— Ты ещё предложи бантиком гроб перевязать…
— Какая разница! Главное, что злоумышленникам будет сложнее до тебя добраться…
— И свету солнечному, и ветерку свежему…
— Ты ещё забыла об увлекательных морских путешествиях.
— Каких ещё путешествиях? — не поняла Мелина.
— Тех, о которых тебе кузен читает, — Алька ехидно улыбнулась.
— Да, и их тоже, — воинственно заявила ведьма, — я тоже кофе хочу.
— Обойдёшься. Тебя госпожа Ласки чаем напоит.
— А я кофе хочу. Жалко тебе, что ли. Или ты о цвете лица беспокоишься?
— О лице ты беспокойся. Я об объёме своей талии волнуюсь. Мало того, что ты „пироженьки“ в рот тащишь, так ещё и сахар в мой кофе по своему вкусу сыпешь. Свой чай пей…
— Какая ты всё-таки мелочная, Александра Прошина…
— А ты, Мелина Таулес, пока гостишь в моём теле, изволь проявлять заботу и правила проживания соблюдать. Мне это тело не природа подарила, я его упорным трудом заработала.
— Хорошо, что ты мне напомнила. Я ведь могу тебе изнутри помочь за талией следить.
— Как? — с подозрением спросила Алька.
— Ну сделать так, чтобы у тебя жир не собирался.
— Ты что, можешь метаболизм ускорить?
— Какая разница как это называется. Я формулу заклятия в целительском разделе нашла. Думала, что для лечения Девиана пригодится, но раз ты считаешь, что жир ничем не лучше яда, то можно попробовать…
— Совсем что ль дура? — зашипела на ведьму Алька, — на морских свинках пробовать будешь. Где это видано чтобы на живых людях эксперименты проводились?
— Где я тебе морских свинок возьму? — опешила Мелина.
— Можешь на обыкновенных, если морские здесь не водятся, — Алька немного успокоилась, — надо убедится в том, что заклятие твоё не имеет побочных эффектов. А то будешь яд из организма изгонять, а у человека нос отвалится.
— Изменить форму носа тоже можно, но для этого другое заклятие есть.
— Мелина, послушай меня внимательно. Одно дело пыль в клубок собрать или там на кустиках колючки вырастить, и совсем другое дело, без должной подготовки, здоровьем человека рисковать. У нас в организме всё взаимосвязано. Может так случится, что яд из организма ты выведешь, а твой пациент от инфаркта коньки отбросит.
— При чём тут коньки? — удивилась Мелина.
— Скончается, умрёт, на тот свет отправится, — заорала вышедшая из себя Алька, — а коньки, это образно, — резко успокоившись, закончила она.