Вход для посторонних
Шрифт:
— Ха! Ха! Ха, — рассмеялась, неожиданно звонко, стареющая дама, — Я задала похожий вопрос своей матери задолго до дебюта. Это так трогательно. Я словно себя увидела в дни своей молодости. Я отвечу тебе на этот вопрос так же, как ответила на мой моя мать. Мы женщины. Для нас главное сохранить семью и род. Это мужчины одеваются в яркие цвета чтобы на поле брани различить кто друг, а кто враг, а для нас, для женщин, самое главное надёжное убежище. У нас нет врагов, у нас есть только дети. Так было, так есть и так будет.
— Но ведь мы уже давно не воюем, — Алька не понимала, — мы
— Вот ты и сама ответила на свой вопрос, — обрадовалась старушка, — в тени Всевидящего наше спасение.
«Это строка из Завета.» — пояснила Мелина, удерживая Альку от следующего вопроса. — «С Заветом не спорят.»
«Тогда понятно. Религиозная догма значит. Ладно, заканчивай с визитом. У меня идея появилась.»
«Попробуй пироженку. Вкусно…»
«Пирожные вредно.» — Сообщила Алька наставительно, но подумав, закончила, — «Одно, последнее, и домой.»
Глава 27 Невозможные возможности
— И кто эта дама, портящая нашу фигуру такой вкуснятиной? — Алька продолжала смаковать воспоминания о чудесном угощении, — неужели мамаша нашего инспектора?
— Нет конечно. И он не наш.
— О, прости, он твой. Исключительно твой.
— Прекрати, а то рассказывать не стану.
— Молчу, молчу, — с притворным ужасом воскликнула Алька, — так кто эта, в высшей степени почтенная, матрона?
— Наша ближайшая соседка, госпожа Ласки.
— И как ты на неё вышла?
— Это не я на неё. Это она меня к себе затащила. Она нас давно приметила — я имею ввиду Аля. Ну и поручила своему лакею за воротами присматривать.
— С лакеем ей повезло. У нас бы, ей самой пришлось на лавочке свежим воздухом дышать. И что ты ей наплела в ответ на гостеприимство?
— Почти правду, как мы с тобой и договаривались.
— А мы что, договаривались? Мне помнится, что ты отправилась узнавать по какой дороге твой обоз двигается. Ну и как, узнала?
— Я много чего узнала. Главное, приобрела очень полезное знакомство.
— Узнала как захомутать мужа? Ты же говорила, что с этим у тебя проблем не будет — Король лично займётся.
— Мне что, надо было у неё прямо спросить как во дворец проникнуть? — с вызовом спросила Мелина.
— Хорошо, хорошо. Ты всё правильно сделала. Так что узнала?
— Узнала, что раз в год во дворце проводится бал. Что на бал приглашаются девицы из славных семей, достигшие совершеннолетия.
— Это я и сама уже поняла. Ты лучше скажи как приглашение добыть.
— Вот именно! Добыть приглашение можно, если найти родню, которая, как говорится, замолвит за тебя словечко.
— Но ведь у нас нет родни, — напомнила Алька.
— Есть! — с торжеством воскликнула Мелина, — госпожа Ласки подсказала.
— Кто? И откуда эта старая перечница твоих родных знает?
— Если ты меня перестанешь перебивать, я тебе всё по порядку расскажу. А то я не успеваю на один вопрос ответить, а у тебя уже другой готов.
— Молчу, молчу. Давай рассказывай
уже.— Ну так вот, перехватил меня их лакей и говорит, что госпожа желает произвести знакомство. Так и сказал „произвести“. Наверно ему хотелось сказать „произвести допрос с пристрастием“ — это бы больше соответствовало истине. Ну я, конечно, отнекиваться не стала.
Приняли меня довольно холодно. Вопросов прямых не задавали — дом меня всё-таки принял. Но за каждое моё слово цеплялись. Если бы я врала — точно бы запуталась. Я имён не называла — мол не хочу славное имя рода порочить, но по-моему она и сама догадалась. Сказала только, что опекунам не хотелось бы своё будущее доверять, что в столицу приехала судьбу Королю доверить, но не хочу скандала и поэтому не тороплюсь о своём приезде заявлять.
Компаньонка эта, Пирея, или как там её, так прямо и сказала, что я взбалмошная девчонка, а госпожа Ласки так категорична не была. Она вообще женщина широких взглядов. Сказала только, что ошибки молодости бесследно не проходят.
Потом заговорили о Доме.
Спросили меня, как устроилась. Сказала, что спасибо, всё нормально, хотя всё очень запущенно. Она смеяться начала. Сказала, что не так давно принимала у себя господина Дероса, так он всё сокрушался в какое ужасное состояние дом пришёл, а у него совсем нет ни средств, ни времени им заняться.
— Дерос?! — воскликнула Алька, — это тот который хотел стать Федерос, но у него не получилось?
— Не совсем тот, но всё равно родня.
— А он нас из дома не выгонит?
— Не думаю. Из разговоров я поняла, что родственник мой из Мастеров. Последнее время от дел отошёл. Мастерской его сын занимается. Семья не бедствует, но прежнего достатка уже нет. Славный род Деросов почти угас — ни Учёных, ни Созидателей одни только Мастера да и те не из блестящих. Жён, по прежнему, из славных родов берут, но толку всё одно нет. Сам господин Дерос давно уже вдовец. Домом занимается жена старшего сына. Есть ещё и младший, но он ещё холост.
— А вдруг им не понравится, что новая наследница объявилась?
— Им то какая разница? Они же не бездомные как мы. Потом, он сам жаловался, что денег нет на то чтобы Дом в порядок привести.
— Он может захотеть его продать, если деньги понадобятся.
— В том-то и дело, что продать его никто из наследников не может. Мы ведь наследники по крови, а по имени наследников нет. Получается, что перепродать никто из нас его не может, но признать ничейным и забрать в пользу короны тоже нельзя.
— Ничего в вашей юриспруденции я толком не понимаю, — призналась Алька, — но если ты считаешь, что твой родственник не будет возражать против нашего здесь присутствия, то думаю есть смысл его отыскать и попросить замолвить за нас словечко чтобы приглашение на бал получить.
— Вот и я о том же! Войти во дворец с приглашением, что может быть проще! Да ещё в такой день, когда там толпа народа.
— Действительно хороший план, — вынужденна была согласится Алька, хотя, где-то в глубине души скреблось сомнение. Ей было бы значительно спокойней в мужской одежде, войдя через заднюю дверь, но Мелина права, с приглашением проще.