Чтение онлайн

Лёгкий топоток прервал его размышления. Он бесшумно поднялся и отступил в тень ближайшей колонны: хоть в Белогорье на него никто бы не напал лишь за то, что он эльф, будет лучше, если он останется незамеченным. Он с удивлением увидел, что у фонтана появилась маленькая людская девочка лет шести или семи. Какое-то время она радостно расплёскивала воду своими крохотными ладошками, а затем обратила внимание на розовые кусты, растущие вокруг. Она заприметила особенно красивый цветок и захотела его сорвать, но оказался для неё слишком высоко, даже когда она встала на цыпочки. Она предприняла несколько бесплодных попыток, забавно пыхтя от усердия, а затем вдруг замерла на месте с широко раскрытыми глазами. Фиах понял, что она его заметила. Несколько секунд они смотрели на друг друга, а потом девочка вдруг широко улыбнулась и сказала «lе do thoil» [2] , показывая на цветок.

Фиах вздрогнул – эта странная девочка не только не испугалась его, но и обратилась к нему по-эльфийски. Хотя поскольку она сказала лишь одну фразу и только показывала на цветок, она видимо не знала больше. Затем он вспомнил, что он всё-таки находится в Белогорье, эта девочка не знала, кто он, и у неё не было причин бояться эльфов. Что-то в её ярко-синих и невинных глазах заставило его судорожно сглотнуть, он сделал несколько шагов, сорвал цветок и с едва уловимой, вымученной улыбкой протянул его девочке.

– Gorai mait [3] , – поблагодарила она его и снова улыбнулась.

Эльф изучал её несколько растерянно. Его прежние сомнения вновь вырвались на поверхность – если на свете был такой маленький ангелочек, который не испугался чудовища, которым он стал, может, ещё есть надежда? Прежде чем он успел сказать себе, что она его не боится лишь потому, что не знает, на что он способен, он услышал голоса.

– Мечи, Мечи! – с беспокойством кричала женщина, – Мечи, где же ты?

Девочка хитро улыбнулась и приложила палец к губам, призывая его молчать. Затем она взяла его за руку, и они оба спрятались за колонной, у которой он стоял до того. Мгновение спустя богато одетая женщина заглянула в узкий проход между розовыми кустами и окинула взглядом фонтан.

– Мечи, ты здесь? – позвала она и, не получив ответа, заторопилась дальше.

Девочка хихикнула и отпустила его руку, снова залюбовавшись цветком и полутанцуя вокруг фонтана. Фиах наблюдал за ней со смешанным чувством. Дочь даойне [4] , его врага, столь невинная и открытая к миру, ещё не ведающая о его опасностях. Он сжал челюсти. Да будь проклят вождь хатуки! Он не станет участвовать в разрушении этого королевства. Девочка повернулась и посмотрела на него, что-то в его взгляде заставило её посерьёзнеть. Она какое-то время размышляла, потом подошла к нему и пристально посмотрела ему в глаза. Затем она улыбнулась и невероятно царственным жестом протянула ему цветок. Фиах полуусмехнулся-полувсхлипнул от умиления: девочка вела себя как благородная дама, одаривающая своего рыцаря. Он осторожно опустился перед ней на колено и с лёгким поклоном головы принял цветок. Вдруг они снова услышали голоса.

– Мечи! – панически кричал уже знакомый женский голос, – девочка, где же ты?

– Как ты могла её потерять? – с недовольством спросил мужской голос.

– Ты же знаешь, какова она: в одно мгновение была рядом, а в следующее – её и след простыл! – пыталась оправдаться женщина.

Эльф с беспокойством посмотрел в сторону приближающихся голосов, девочка слегка похлопала его по руке, словно поняв, что он хотел остаться незамеченным, снова прижала палец к губам, затем помахала ему на прощанье и выбежала из кустов.

– Мечи! Вот ты где!! – с облегчением сказала женщина. – Где же ты пряталась?

– Я не пряталась! – ответила девочка звонким серебристым голосом, – Я играла у фонтана и не слышала, что ты меня звала!

– Но… – запнулась женщина, – но я же там смотрела, я не… Ну, теперь это уже не важно, нам пора обратно, моя маленькая принцесса.

Фиах дождался, пока голоса стихли вдали, затем поднялся и посмотрел на розу в руке. Эльф из Нечисти положен в рыцари маленькой человеческой девочкой. Он усмехнулся и после секундного сомнения прикрепил цветок к отвороту кольчуги. Его дела здесь были завершены, эльфы Белогорья не были заинтересованы в его партизанской войне, а он не был заинтересован в том, чтобы обратить в ад эти земли.

– Я не нянька для маленьких девочек, – высокий эльф нахмурился и покачал головой.

Тулик невольно похолодел. Было что-то жутковатое в стальных глазах предводителя Нечисти, часто называемого Вороном Смерти [5] .

Казалось, его взгляд никогда не менялся, не важно, каким тоном он говорил, или как менялось выражение его лица – взгляд оставался неизменен: пустой взгляд мужчины, видевшего слишком много смерти.

– Передай своему повелителю, пусть найдёт кого-нибудь другого для этого.

– Смею ли я напомнить, что ты поклялся сотрудничать с вождём и обязался проводить любые военные диверсии, о которых он ни попросит…

Эльф повернулся к мужчине, и тот поёжился. Фиах смерил его презрительным взглядом: Тулик не был даже хатуки-ханга, полукровкой. Он был одним из тех дипломатов Темногорья, которых правитель Ырит’Юктэ – Страны Гейзеров – часто использовал для переговоров с другими королевствами людей, после того как Темногорье примкнуло к хатуки. Послать его, даойне, для ведения переговоров с эльфами-тайбшиахами вместо обычно исполнявших эту роль хатуки-полукровок было оскорблением. Хотя Темногорье никогда не нападало на Эльфийское Королевство, Фиах подозревал, что это было отнюдь не по доброте душевной. После Великого Разлома, когда Зачарованный Лес взорвался, между Темногорьем и восточными королевствами образовалось ущелье, кишащее бесчисленными чудовищами. Ходили слухи, что над ущельем существовал тайный проход по обломкам скал, парящих над ним, поддерживаемых лишь магическими завихрениями. Рассказывались невероятные истории про то, каким коварным был этот путь, что магические завихрения постоянно перемещались, и потому обломки скал в любой момент могли опуститься вниз или взмыть вверх, так что любой шаг мог оказаться роковым. Однако эльф подобным россказням не верил, считая их пьяным хвастовством в корчмах. Даже будь это правдой, провести войско по такому пути было бы невозможно, и поэтому нападать на земли восточнее ущелья было весьма не просто. И всё же даойне – это даойне, не самый удачный выбор для переговоров с эльфами-партизанами, явственное напоминание о том, что вождь хатуки был недоволен независимостью эльфов-тайбшиахов.

– Мне не нужно ни о чём напоминать, – медленно сказал Фиах, и Тулик похолодел от его тона. – Я не вассал хатуки. У меня был уговор с твоим повелителем, которому я был верен последние два десятка лет… Мы потеряли много хороших воинов ради того, чтобы посеять смуту в восточных королевствах, однако, – он отвёл взгляд от человека и окинул взором долину у подножья холма, на котором они стояли, – я до сих пор ничего не видел взамен… Хатуки собирались вторгнуться в земли по эту сторону Ледяной Стены уже давно, но прошло двадцать лет, а мы всё ждём…

– Эльфийское Королевство отвоевало некоторые земли за те годы… – возразил дипломат.

– Отнюдь не благодаря твоему вождю. – Отрезал Фиах.

Тулик прищурившись посмотрел на эльфа.

– Может, если бы ты был более сговорчивым в делах с Белогорьем и устроил бы диверсии, о которых тебя просил вождь… – с некоторым вызовом сказал он, – может, тогда вторжение и произошло бы раньше… И может статься, было бы меньше жертв среди местных эльфов…

Фиах снова посмотрел на человека, и Тулик вспотел от собственной дерзости. Хотя его королевство действительно не было в ссоре с эльфами, он слышал о беспощадности Нечисти и пару раз имел сомнительное удовольствие проезжать мимо результатов их «дел». Может быть всё-таки не стоило напоминать этому эльфу о не столь давней резне его народа в Белогорье, которая началась после внезапной смены правителя, к чему хатуки наверняка приложили руку.

– Ну так почему б вам не пропустить их через свои земли? – насмешливо спросил эльф, – раз уж вы так жаждете угодить?

– Конечно, он может пройти и через наши земли, – согласился темногорец, – но во-первых, западный проход в Стене называется Узким Путём не просто так – он по ширине составляет лишь десятую часть восточного прохода, который выходит в Белогорье, и поэтому не слишком подходит для переброски армий через него. А во-вторых, из-за Проклятого Ущелья ему придется сначала пройти до южных королевств, и лишь затем ударить по восточным королевствам с юга. И тогда вторжение, которого ты так желаешь, произойдёт ещё позже, и армии хатуки уже будут измотаны боями… А кроме того, вождь в любом случае припомнит тебе, что ты отклонил его просьбу… Однако если ты доставишь ему принцессу…

– И почему он так заинтересован в ней? Жениться хочет? Я думал, что хатуки не считают людей достойными подобной чести…

– Нет, конечно же нет, – Тулик аж отшатнулся, – У Ньургуна, великого правителя севера, уже есть жена, прекрасноликая Туналханур. Но видишь ли, принцесса – законная наследница трона. А нынешний правитель Белогороья – Войдан, младший брат её отца – всего лишь регент при ней с тех пор, как её родители… попали в засаду и погибли. Беда в том, что в следующем месяце ей исполнится шестнадцать, и она может быть коронована.