Ветры Севера
Шрифт:
– Ты хорошо осведомлён, – эльфийский король едва заметно приподнял брови. – Но я сомневаюсь, что на хатуки можно рассчитывать…
– Могу ли я спросить, чем вызваны подобные сомнения? – посланник прищурился, пытаясь скрыть растущую досаду. Он отнюдь не был столь же безэмоциональным, как его собеседник.
Эльфийский король слегка улыбнулся, затем поднялся с трона и снова подошёл к окну. Он вновь окинул взором Долину, любуясь большими резными каменными статуями драконов, служившими стражами врат столицы: из окна дворца, находившегося на возвышении, на них открывался отличный вид.
– Люди может быть уже и забыли… – наконец заговорил он, – но прошлая война окончилась для вас не слишком удачно, потому что в ней участвовал ещё и кое-кто другой…
– Ах да, змиекровные, – отозвался посланник со смешком, – но их уничтожил король Черномир, тогдашний правитель бывшего Чёрного Королевства, которому хватило мудрости встать на
Эльфийский король насмешливо посмотрел на него.
– И всё же вы проиграли войну… – спокойно возразил он. – Поскольку, разъярённые тем, что назначенные ими стражи сирхаалана были преданы, старшие драконы вернулись с небес… Один их них прогнал вас туда, откуда вы заявились… Если мне не изменяет память, это был Муус-могой, Ледяной Змей? – он вопросительно посмотрел на хатуки.
Северянин скрипнул зубами в безуспешной попытке скрыть недовольство. Ледяной Змей, Муус-могой или Вероломный Бог, как его называли северяне, согласно легендам, был создателем хатуки. Благородный зверь хотел создать столь же благородную расу великих и выносливых воинов, способных покорить опасные северные земли. Однако всё испортил другой старший дракон, Имбалай-могой, который, после того как его сестра Сырдык-эриен вдохнула благородную душу во все младшие расы, тайно дал им и часть своей тёмной души. Его испорченным дыханием, привнесшим в их души зависть и способность к предательству, были задеты все расы, но, по преданиям, хатуки досталось больше всего. Тысячелетие за тысячелетием после сотворения мира они смотрели на южные, более тёплые и плодородные земли, заселённые другими младшими расами, и зависть разъедала их сердца. И в конце концов они решили захватить их для себя. Десять тысяч лет спустя после сотворения мира «ветры севера» захлестнули сирхаалан. Однако они столкнулись с противодействием змиекровных, наездников драконов, поставленных защищать мироздание от всевозможного зла самими старшими драконами. Так они и стояли на страже равновесия мира, пока полчища хатуки не обрушились с севера на ничего не подозревающие южные земли. Наездники драконов были опасным противником уже только потому, что в силу особенностей их создания, между каждым наездником и его драконом существовала телепатическая связь. Они смогли также уничтожить самое мощное оружие хатуки – ледяные башни – и появлялись в мгновение ока там, где их меньше всего ждали. Завоевание южных земель казалось обречённым на провал, до тех пор, пока правитель Чёрного Королевства не предал людей и не встал на сторону северян, в надежде увеличить своё собственное королевство. Он каким-то образом расправился с царицей змиекровных – никто не знал, как именно, поскольку он был впоследствии казнён и унёс свою тайну в могилу. Остальные наездники обратились в камень вместе со своими драконами. Гибель царицы змиекровных вызвала такие сильные магические возмущения в сирхаалане, что те достигли верхних ярусов неба. Старшие драконы были в ярости от подобного предательства, однако они уже были связаны своей клятвой больше не вмешиваться в дела их создания. И всё же их ярость была столь сильна, что она эхом отозвалась в сирхаалане – пожары вспыхнули в Чёрном Королевстве и в стране хатуки, поднялись воды морей, сильнейшие ураганы и цунами пронеслись по океанам, по континентам пронеслись вихри и прокатились сильные землетрясения. Младшие драконы обрушили свой гнев на армии Чёрного Королевства и хатуки, загнав их обратно в Ырит’Юктэ. Один из старших драконов, Ледяной Змей, был так разозлён на своё собственное творение, что, забыв про то, что он не должен вмешиваться в дела младших рас, он пробил небеса, вернулся в земной мир и запер их за массивной стеной из льда и скал, отделив от остального мира. И хотя он мог вернуться обратно на небеса, он так стыдился своих действий и совершённого его творением, что решил не возвращаться. Согласно преданиям, он с тех пор дремлет в бездонном Ущелье Ужасов, следя за ледяной стеной, на тот случай если она когда-нибудь падёт…
Хатуки, в свою очередь, не считали произошедшее справедливым возмездием. С их точки зрения они были преданы своим создателем. И поэтому они отреклись от него и поклялись отомстить и южным расам, и, если возможно, и самому Ледяному Дракону. Эльфы, конечно, не могли об этом знать, поскольку это происходило уже за Ледяной Стеной, но эльфийский король, вероятно, догадался об этом и испытывал некоторое удовлетворение от напоминания хатуки, что их собственный создатель был виной их поражению в той войне. Посланник, наконец, взял себя в руки, улыбнулся и ответил:
– Действительно, драконы вмешались в войну… Однако, – продолжил он с самодовольным выражением лица, – вряд ли это произойдёт снова…
– И почему же? – эльфийский король продолжал буравить северянина пристальным взглядом.
– Из-за
Великого Разлома, – ответил хатуки всё с той же самодовольной улыбкой. – Видите ли, разрыв магической ткани, произошедший при нём, не только позволил порче из Зачарованного Леса распространиться по всему миру… Он также нарушил и связь между плоскостями вселенной… И потом, ведь старшие драконы не вмешивались сами даже тогда, кроме Муус-могоя… Сирхаалан почувствовал лишь эхо их ярости… – он на мгновение остановился, размышляя, – наши шаманы утверждают, что теперь даже драконы не смогут пересечь границы миров, не то что их эмоции… – он снова остановился, чтобы собеседник мог осмыслить сказанное, – А Ледяного Змея с тех пор никто не видел… Если бы он действительно остался в нашем мире, то наверняка бы уже заметил, что стена начала таять… Ведь, согласно легендам, он остался именно для того, чтобы за этим следить, не правда ли? Так что, может, он всё-таки давно ушёл на один из других ярусов неба… В любом случае, в Ущелье Ужасов ничего не чувствуется. Я уверен, что Ваши придворные маги подтвердят это, Ваше величество, – добавил он с лёгким поклоном.Эльфийский король задумчиво смотрел на него. Он знал, что северянин был прав. Он уже и сам говорил об этом с придворными магами, когда они обсуждали возвращение хатуки.
– Что же касается младших драконов, про возвращение которых ходят слухи, – продолжил северянин, – во-первых, то, что их видели, ничем не подтверждается… Всё, что я слышал, так это россказни краснолюдов о том, что они искали сокровища, а нашли дракона. Но я думаю, Вы знаете лучше моего, что эти существа практически постоянно пьяны…
Эльфийскому королю понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что под «существами» хатуки имел ввиду краснолюдов, а отнюдь не драконов. Он слегка прищурился на северянина и внутренне усмехнулся: не много же времени ему понадобилось, чтобы нечаянно выдать своё презрение к другим расам.
– А кроме того, – посланник явно не заметил своей оплошности, – с тех пор как стена начала разрушаться, и мы смогли проникнуть на эту сторону, мы узнали несколько интересных вещей. Как выяснилось, со временем, по прошествии нескольких десятилетий после той войны, люди юга и краснолюды обратились против младших драконов… Люди, поддавшись на подстрекательства выходцев из Чёрного Королевства, которые испытали всю ярость младших драконов на себе и ещё помнили, какие разрушения могут причинить эти бестии, и потому принялись распускать слухи, что теперь, когда змиекровных больше нет, ничего не может помешать драконам повернуться против людей или других младших рас…
Хатуки пристально смотрел прямо в глаза эльфийскому королю. Тот вынужден был признать, что младшие расы действительно предали тех самых драконов, что спасли их от завоевания северянами. Хотя его народ и не участвовал в этом, он иногда сомневался, достаточно ли эльфы сделали для того, чтобы воспрепятствовать истреблению драконов…
– Что же касается краснолюдов, – продолжил посланник хатуки, – те почему-то верят в то, что драконы охраняют клады и собирают золото… Видимо, множество неудачных попыток найти сокровища после убийства драконов, не умерили их пыл… По эту сторону стены говорят также, что младшие драконы давно покинули сирхаалан через разрыв, оставленный Ледяным Змеем в небесах… Скорее всего они обитают на одном из ярусов неба, но без прохода в наш мир они не смогут вернуться…
– Есть ещё змиекровные, – возразил эльфийский король.
Посланник северян настолько развеселился, что не удержался от язвительного смешка. Правда под тяжёлыми взглядами эльфов, он быстро его подавил.
– Их больше нет, их навеки победил Черномир… – сказал он с лёгкой насмешкой.
– И откуда же у Вас такая уверенность?
– А откуда у Вас такая уверенность, что они вернутся? – в запальчивости посланник позволил себе непозволительную дерзость: оскорбить монарха, ответив вопросом на вопрос.
Эльфийский король слегка нахмурился, но тем не менее ответил:
– Среди наших преданий есть старинное предсказание… В нём говорится: «Пламя востока снова загорится, когда ветры севера захлестнут сирхаалан»… Как вы знаете, Драконья Гора находится на востоке…
Посланник отмахнулся.
– Их царицу не вернул даже Великий Разлом! – сказал он. – Все эти катаклизмы, все эти мощные магические возмущения – и где же она? Это всего лишь старинные сказки…
– Во время Разлома не было «ветров севера», – спокойно возразил эльфийский король.
Посланник начал раздражаться.
– Её подданные всё ещё закованы в камень! – воскликнул он, наугад махнув рукой в сторону севера. – Я сам их видел на пути в Ваше королевство. Они всё также стоят там, храня проход, в том же виде, в котором превратились в камень во время битвы! Некоторые из них оттаяли, а некоторые так и остались в толще льда!
Эльфийский король живо повернулся и с интересом посмотрел на него, задумчиво прищурившись.
– Однако в остальном они остались невредимы? – спросил он.