Чтение онлайн

Проходы в стене становились всё шире… Союзы младших рас – всё более хрупкими…

Посланник хатуки ожидал ответа, однако эльфийский король отвечать не торопился. Он смотрел в окно, окидывая взглядом спокойные равнины своего королевства, защищённые высокими горами с практически непроходимыми горными путями. Он ещё помнил те времена, когда его королевство не было ограничено этим затерянным миром, но он помнил и другое.

– Ваше предложение достойно внимания, но в то же время несколько странно… учитывая то, что оно исходит от врага. – Наконец заговорил он, поворачиваясь к северянину и командиру эльфийских разведчиков, который привёл посланника в столицу. – В прошлой войне эльфы сражались вместе с людьми и краснолюдами, чтобы изгнать ваши силы из южных земель… – он подчёркивал каждое слово, пристально наблюдая за реакцией хатуки.

Тот ухмыльнулся.

– Бывшего врага, с Вашего позволения, – сказал он с лёгким поклоном, – та война была более двух тысяч лет тому назад, никто из присутствующих здесь в ней не участвовал. Что же до Ваших союзников, –

продолжил он, когда король лишь слегка усмехнулся его словам, – так где же они сейчас? Они грабят и жгут ваши земли, убивают ваших подданных, заперли вас в этой долине… Вы окружены не друзьями, но врагами…

Эльфийский король слегка улыбнулся и вернулся к трону.

– Скажи мне… – произнёс он, садясь обратно на трон, – как же это изменится, когда мы будем окружены вашими владениями? На мой взгляд, было бы не слишком мудро разменять нескольких врагов, нередко сражающихся между собой, на одного… который возьмёт нас в окружение…

– Если Вы присоединитесь к нам, то Вы будете нашими союзниками, – возразил посланник.

– Да, – эльфийский король снова слегка улыбнулся, – но надолго ли? – он наклонил голову, буравя северянина задумчивым взглядом. – Неужели я могу поверить, что завоеватель, желающий захватить все земли по эту сторону Великой Ледяной Стены, оставит одно королевство нетронутым, сдержит своё слово, когда будет иметь абсолютную власть? – хатуки собирался было возразить, но король остановил его лёгким жестом. – А с другой стороны, если вы потерпите поражение, как и в прошлый раз… то последствия для нас могут оказаться катастрофическими. Враг, который нынче разделён, может объединиться и отомстить нам за то, что мы присоединились к вам… И кто знает, удержат ли его окружающие нас горы… – он кивнул в сторону окна, – и даже наши магические башни… Нет, – покачал он головой после недолгой паузы, – мы не станем снова участвовать в чужой войне… Один раз мы уже совершили подобную ошибку и, хоть это было задолго до Великого Разлома, мы до сих пор расплачиваемся за неё…

– И поэтому мы боимся сражаться? – вдруг заговорил Фиах, командир разведчиков, кипевший всё это время. – Поэтому теперь мы должны поджать хвост и молиться, чтобы они не попытались завоевать ещё и Драйахгленн?

Король повернулся к нему, его брови взлетели в изумлении от подобной дерзости, его зелёные глаза на мгновение загорелись яростью – едва уловимое напоминание о его не совсем эльфийском происхождении: в его жилах текла кровь королевы-ведьмы Чёрного Королевства – Драгомиры. Он смерил молодого эльфа холодным взглядом и ответил:

– Мне не нужен стратегический совет командира разведчиков, – насмешливо сказал он, – или вообще какой-либо совет в присутствии нашего уважаемого гостя…

Хатуки подавил улыбку при этом проявлении недовольства королём. Это было понятно: ни одному правителю не понравится, когда его авторитет ставится под сомнение перед возможным врагом. Вождь хатуки скорее всего убил бы осмелившегося на подобную дерзость на месте.

– А кроме того, ты слишком молод и не понимаешь всех хитросплетений политики…

– Мне сорок лет! – яростно выпалил Фиах.

Даже северянин, знавший о долголетии эльфов, не смог удержать смешка. Эльфийский король, только что разменявший двадцать пятый десяток, лишь устало усмехнулся в ответ. Командир разведчиков вспыхнул, осознав свою оплошность, но затем упрямо сжал губы и продолжил:

– Я, может, и не столь великовозрастен и мудр, как правитель нашего народа, – сказал он с лёгким поклоном, – но я вижу смерть каждый день! – продолжил он с плохо скрываемой злостью. – Ласчатхэр, Город Огней, конечно, безопасен, чист и спокоен, но что насчёт поселений на границах? Или тех городов, что мы потеряли в войне с людьми? Что насчёт тех, кто теперь вынужден жить под правлением людей, и чья жизнь постоянно находится под угрозой? А что…

К тому времени командир разведчиков уже кричал. Посланник хатуки наблюдал за ним с интересом и некоторым удивлением: подобная вспышка эмоций была необычна для эльфа. Он не выглядел полукровкой, да и вряд ли это было возможно, учитывая его явно выраженную ненависть к людям. Ни посланник, ни король не знали, что родители Фиаха были в числе тех эльфов, которые поначалу остались на землях, которые Эльфийское Королевство было вынуждено уступить людям, надеясь на то, что новые правители дадут им жить в мире. Но они ошибались. Фиах был ещё ребёнком, когда однажды случилось то, что они не могли себе представить даже в худших кошмарах. Их поселение было окружено вооружёнными отрядами людей, глава общины был обвинён в распространении повстанческих настроений, в попытках повернуть ход истории вспять и вернуть области эльфийскому королевству. Он был казнён без суда и следствия на базарной площади. Однако этим новые власти не ограничились: вслед за ним казнили и членов его семьи, а также его ближайших соратников и их семьи, включая малолетних детей. Даже теперь, более тридцати лет спустя, Фиах помнил, как его обуял ужас от этого зрелища. Эльфы никак не могли поверить в случившееся, они не могли поверить в то, что люди зайдут так далеко, чтобы «замирить» эльфов и гарантировать, что у тех не будет больше бунтарских мыслей. Они просто-напросто не могли даже представить себе, что их ожидает впереди. После этого псевдо-законного фарса с наказанием «предателей» и «врагов королевства», воины поначалу остались в поселении, дабы «отпраздновать» это событие. Они пили до потери сознания в местной корчме и заставляли пить за «здоровье короля» и «за смерть предателей» всех, кого им удавалось поймать. Они намеревались «отпраздновать» и с местными женщинами, ловили и лапали попадавшихся им на улицах, а когда одна из них влепила обидчику смачную пощёчину, начался кромешный ад. Началась беспощадная резня. Лишь годы спустя Фиах осознал, что это было предопределено с самого начала, с того самого момента, когда вооружённый отряд людей пришёл в их поселение. Было совсем не важно, кто и что сделал: если бы не было повода для нападения, то они бы выдумали его сами. Они с самого начала пришли за их жизнями

и владениями. Мужчин попросту вырезали. Некоторые из них пытались сопротивляться, но это был в основном торговый город, лишь немногие владели мечом. Те, кто сопротивлялся, всего лишь погибли чуть позже, и их ужасно изуродованные тела были выставлены на обозрение разозлёнными солдатами. Женщин сначала насиловали и унижали, а потом тоже резали. Они не делали различий между взрослыми и детьми. Лишь немногие спаслись тогда, и Фиах до сих пор не мог понять, как им это вообще удалось. Некоторые из его воспоминаний были будто бы полностью смазаны, мозг просто напросто отказывался вспоминать об этом ужасе. Они бежали в Эльфийского Королевство: никто в здравом уме не мог больше верить людям. Его самого вырастила добрая женщина, взявшая его и ещё несколько сирот к себе, и он ни на минуту не забывал, кто его враг.

Когда Фиах вырос, он присоединился к разведчикам, полный решимости сделать всё от него зависящее, чтобы защитить свою страну, чтобы предотвратить повторение того ужаса, который он пережил. Но со временем его тревога нарастала. На границах то и дело происходили вооружённые стычки: рыцари Чернодолья и Светлолесья постоянно вели разведку боем. Если бы пали последние эльфийские крепости, то Драйахгленн – последний оплот королевства эльфов – стал бы лёгкой добычей. И тем не менее, несмотря на постоянные провокации, эльфийские власти бездействовали. Пограничным силам был дан строгий приказ сохранять неприкосновенность границ, но они не имели права даже на ответный удар. Вместо того, чтобы вернуть хотя бы часть земель, построить новые пограничные крепости и вернуть оставшихся там эльфов обратно под флаг Эльфийского Королевства, они позволяли врагу медленно себя обескровливать. «Мы недостаточно сильны», – говорили они. – «Наши враги используют ответные действия с нашей стороны, чтобы объединиться и отнять у нас последнее». И вот теперь, когда хатуки предлагали эльфам новую возможность освободить их земли, король снова выбирал бездействие, не желая рисковать. Что случилось с их когда-то гордым народом? Что случилось с кровью королевы Драгомиры, что текла в жилах эльфийской королевской семьи? Когда она умудрилась стать такой робкой?

Увидев недоуменный и слегка радражённый взгляд монарха, Фиах осознал, что сказал последние слова вслух. Он запнулся, смутился и опустил взгляд.

– Прости меня, мой повелитель… – пробормотал он, – я позволил себе лишнее…

– Да, – протянул король, раздумывая, что же ему делать с дерзким воином. – Действительно…

Он погрузился в размышления. Что бы себе ни думал этот юнец, он прекрасно помнил прошлые войны, время, когда эльфы ещё сражались за свои земли – более двух сотен лет тому назад, когда он был ещё совсем молод. После гражданской войны в Белом Королевстве и его распада на три части их союзником осталось только Белогорье, а вот два других осколка Белого Королевства – Срединоземье и Светлолесье – обратили теперь свой мстительный взгляд уже на земли эльфов. Передохнув пару десятков лет и использовав это время на укрепление границ и ненависти к соседям, они напали на эльфов. Как ни странно, два королевства, которые не смогли договориться о совместном правлении, оказались лучшими друзьями, когда речь зашла о вторжении на эльфийские земли. Чернодолье тоже усилило свой натиск, и эльфам пришлось сражаться на три фронта. Потери эльфов были ужасными, несмотря на их храбрость и яростное сопротивление, они теряли всё больше и больше земель. Пока Белогорье всё ещё помогало им – они держались. Но затем соседи белогорцев, краснолюды, внезапно напали на них, по всей видимости, решив воспользоваться ситуацией и захватить земли, наиболее богатые рудами. Белогорью тоже пришлось сражаться на два фронта, и хотя они были полны решимости оставаться верными своим союзникам, было ясно, что долго им не продержаться. А Срединоземье и Светлолесье, которые находились южнее, своим натиском постоянно угрожали отрезать от сердца Эльфийского Королевства верхнюю часть Зачарованного Хребта – области, граничащей с Белогорьем. После нескольких лет войны и многих кровопролитных битв, при которых полоска земли соединяющая Драйахгленн и Зачарованный Хребет становилась всё уже, эльфам пришлось принять тяжёлое решение. Чтобы не допустить истребления своих союзников, им пришлось пожертвовать частью земель и уйти за природные границы Заколдованной Долины, которые было намного проще защищать. В одной из таких битв он, молодой принц, возглавлявший армии эльфов, потерял правую руку. Правда он в одинаковой мере владел оружием обеими руками и за двести лет привык к её отсутствию настолько, что мало кто сразу замечал пустой рукав, что и позволяло подобным юнцам как этот командир разведчиков обвинять его в том, что он боится войны.

В результате Зачарованный Хребет присоединился к Белогорью, многие эльфы остались там и примкнули к войне против краснолюдов. С их помощью жителям королевства удалось разбить армии и краснолюдов, и Срединоземья и укрепить свои границы. Насколько он знал, королевы Белогорья были единственными правителями из числа людей, кто относился к своим подданным-не-людям по справедливости. Что же до других… Многие эльфы остались и на землях отошедших Чернодолью, Светлолесью и Срединоземью. Но их становилось всё меньше – некоторые бежали в безопасность Заколдованной Долины, другие были вырезаны новыми хозяевами… А само Эльфийское Королевство действительно постепенно обескровливали, заперев позади горной гряды…

Посланник хатуки, который до этого терпеливо ждал, пока король не заговорит, решил попытаться воспользоваться столь удобной вспышкой недовольства командира разведчиков.

– Как Вы видите, Ваше Величество, ваши поданные страдают от ужасных несправедливостей, – снова заговорил он медовым голосом, и эльфийский король вновь посмотрел на него.

– Мы тоже знаем о несправедливости не понаслышке, – король слегка усмехнулся этой ссылке на уверенность хатуки, что их обделили тогда, в древние времена, когда, согласно легендам, земли сирхалаана были распределены между младшими расами. – И Вы окружены врагами, Чернодолье и Светлолесье уже постоянно нападают на вас… А южные королевства лишь ждут подходящей возможности, чтобы поучаствовать в разделе ваших земель…