Чтение онлайн

Здесь, к сожалению, дело обстояло немного по иному. Его Величество решил взять город под свою руку, в связи с этим пригрозил, что за мародерство будет вешать. Командующий прекрасно понимал, что удержать своих воинов от грабежа он не сможет, поэтому и закрутил финт ушами в сторону каторжан. О, он все правильно рассчитал, этот генерал, воистину гениальный полководец. Он разработал план, включающий в себя обоснование использования ВВС. Бросил их в мясорубку, с целью как можно более сильно прорядить эту шваль, то что эта "шваль" смогла добиться успеха, тоже его заслуга. Дальше происходит следующее: шваль, которую пропустили в город, поскольку слабоорганизованные, практически невооруженные войска, а вернее банды мародеров, не смогут оказать значительное влияние на судьбу города, с ними вполне справиться ополчение. Ополчение неслось со всех сил в сторону

ворот, где возникла угроза захват ворот. Пока командующий бросил все свои войска, на удержание и расширение плацдарма, толпа ВВСников прошла сквозь город и вышла к морю. Здесь они на свою беду и решили немного "позабавиться". Генерал, после захвата, моментально изолировал выживших каторжан. Выступил с ласковой перед жителями, посетовал на их неразумность и пообещал разобраться с грабежами, которыми активно занимались его солдаты (правда более культурно, чем каторжане, то есть хоть трупы и попадались, но не изуродованные, да и после насильников дамы выживали). Вот и разобрался: своих солдат жалко, но под рукой есть каторжники, их и можно повесить. Правильно! А чего быдло жалеть? Ну, тут я бы его полностью поддержал, если бы сам находился не на стороне каторжников. Но есть опять таки нюанс, казнить каторжан он не может, они и так ушли от наказания за право умереть в бою, что же делает наш хитрец? Он объявляет перед боем, что выжившие могут рассчитывать на перевод в обычные воинские части с присвоением звания и поставкой на довольствие. Большая часть погибла при захвате ворот, люди дрались хотя бы за такую свободу. Солдаты, захватывающие город, без сожаления вешали мародеров на воротах, если те не успевали сдаться. Осталось немного, порядка сотни, часть погибла от ран и во время драк, те что остались, были зачислены в разные полки. И вот теперь, генерал мог показать свое "искреннее" расположение к "простым" людям захваченного города. Он позвал их присутствовать на суде, который будет проводиться над захваченными солдатами-мародерами. То есть над нами. По иронии судьбы, если над жизнями каторжан он не властен, то жизнями своих солдат он владеет полностью. А вот теперь нас будут вешать.

Пророкотал гром барабанов, где-то очень далеко послышался визгливый голос, по бумаге зачитывающий обвинение и к нам направились солдаты.

– Может рвануть, а?
– с тоской спросил Шустрый.

Я искоса глянул на него:

– Бесполезно. Смотри налево и вперед.

– Ну?

– Гну! Стоят четыре цепи арбалетчиков, а насколько я знаю, им запрещено стрелять насмерть при попытке бегства, под угрозой самому угодить на виселицу.

– И че?

– Нас вешают за мародерства, а если бежим, то бунт. За бунт колесуют или пытки, с последующим тройным утопление.

Шустрый поежился:

– Откуда такие познания?

Простой вопрос, но поставил меня в тупик, и только я собирался промычать что-то типа: ммммммм..., как услышал тусклый голос Безухого:

– Если тебе не все равно, то я его просветил.

Он как то весь потускнел, пожалуй только сейчас я понял, насколько он стар, казалось что из него ушла жизнь и с нами стоит труп.

Солдаты подошедшие к нам под барабанный бой начали брать с краю. Такое ощущение, что мы стояли опоенные, никто не возмущался не кричал, не пытался бороться. Видимо я высказал это вслух, поскольку получил очередную ремарку Шустрого:

Маленького уволокли с первой партией, он только угрюмо глянул на нас, цвиркнул сквозь зубы в сторону конвоира, стараясь попасть ему на блестящий сапог. Солдаты выводили по пять человек и гнали их как баранов к виселице, проводя перед трибунами, на которых собрались знатные жители свободного города, вернее уже города Его величества. Они стояли на трибунах молча, наверняка в первом ряду стояла парочка городских магов, для проверки истинности утверждений, что именно эти люди убивали, гарбили и насиловали, к тому же являются солдатами короля. Но поскольку все это было правдой, то вопросов не возникало. Некоторые из них прикладывали к глазам подзорные трубы, чтобы рассмотреть казнь или стоящих смертников, возможно выискивая среди нас того, кто их обидел.

Не знаю что со мной стал, может под влиянием неминуемой смерти, но зрение у меня стало лучше чем у стервятника высматривающего добычу, я прекрасно видел виелицы с лрыгающимися телами в них, раззявленные рты железных масок личной гвардии, /для того чтобы показать свое расположение, некоторым аристократам - военачальникам приписывается личная гвардия короля. Одним из предметов вооружения

которых служит шлем в виде железной маски-лица, с дырочками глаз иогромной дырой вместо рта/, напряженные лица магов, читающие провдящих мимо преступников. Я глянул еще раз на трибуну для гостей, где пристутсвовал и генерал повнимательнее. На нас показывал пальцем и что-то рассказывал тот самый мужик с крученой бородой, из-за которого мы схлестнулись с бандой, прошу прощения с отрядом под руководством десятника Хрипатого. Генерал скомандовал и в нашу сторону пошли гвардейцы, котоые выволокли меня из строя, чуть успев перед той партией солдат, которые должны были тащить на виселицу меня. Надеяться я себе запретил, ожидая чего угодно плохого.

Наша маленькая кучка, стояла не очень ровной кривой. Соседство нервировало, тем более, что руководство отделило зерна от плевел, а точнее отправило лишних на каторгу, кто не успел сбежать и кого не успели повесить. Мы тоже не успели, но нас коснулся краешек злотого дождя, пролившегося на основных виновников заварушки, да и удача. Тот купец не знал, да и не узнает, что мы вовсе не вступились за него, просто, произошла стычка между двумя конкурирующими бандами, а то что ему повезло выжить, так это случайность. Если бы не показавшиеся регулярные войска, успевшие нас схватить, то мы бы сами и пытали бы его, пытаясь узнать, где он спрятал деньги, да и дочек бы его мы трахнули, а не колодники Хрипатого.

И вот мы стоим перед глазами.

Он сам решил, что сегодня умрет он предсказал это, так что моя совесть чиста. Если бы он сумел отдать назад мою клятву, то еще ладно, а то ведь все равно придется выполнять обещанное. Все это проносилось у меня в голове, высвечивая все за и против, и все таки скажу, что я почти склонился к тому, чтобы выбрать Безухого, но опоздал. Ради помилования одного, никто не стал останавливать казнь, мне об этом напомнил насмешливый голос генерала:

– Ты бы побыстрей вспоминал, солдат. А то народ кончается.

Холодея, я быстро оглянулся. Моя шеренга закончилась, теперь отбирали следующую, где стоял Шустрый. Испытав немалое облегчение, в связи с отсутствием выбора, так как Безухий стоял следующим за мной я сказал:

– Шустрый, господин генерал.

– Вот как, - тот высоко поднял бровь, - ну что ж, пусть будет Шустрый.

– Свидетельствую, - важно сказал стоящий тут же священник, - эти солдаты пресекли разорение дома Его и похищение церковной утвари.

Командир с интересом уставился на меня, а я самым честным взглядом прожженного мошенника, на него.

– Ладно, - махнул он рукой и повторил, Шустрый, так Шустрый.

Патруль неслышно стоявший за моей спиной направился к оставшимся смертникам.

***

– Спасибо тебе. Должен буду, - серьезно сказал Шустрый.

– Наплюй, - я равнодушно пожал плечами.

Меня мучала совесть, казалось, что я специально тянул, лишь бы избавиться от выбора.

***

– Какой воздух!
– сказал шумно вздохнув Шустрый.
– Какое утро!

– Воздух как воздух, утро как утро, - буркнул я пытаясь затянуть покрепче горловину мешка.
– Обычное.

– Не, не шаришь ты в колбасных обрезках, - мечтательно потянулся Шустрый.
– Жизнь прекрасна!

Я громко хмыкнул, но ничего не сказал, поскольку все еще жевал лямку узла. Но даже это не остановило того, с неожиданным жаром он начал доказывать мне:

– Ты не понимаешь, ты все время какой то вареный, что бы ты не делал. Вот и сейчас, мы выжили во время коллективного самоубийства, надыбали немного денег и спаслись от виселицы. А ты не видиь в этом ничего удивительного.

Мы прошли по городу показывая оцепленные руки с жетонами, показывающими, что мы не дезертиры и не лазутчики, а простые солдаты. Я еще раз покатал на языке "простые солдаты" и вздохнул, скажем это не то, чем мне бы хотелось заниматься всю оставшуюся жизнь. Как то так получилось, что мы прошли по той улице где находился дом того купчины. И тут меня посетила мысль: если все наши померли, то получается я один знаю о тайнике купца и о всех тех деньгах. Но было слишком опасно, я постарался задвинуть эту мысль поглубже. Неизвестно где щенок и старший сын купца и потом, я вряд ли смогу вывезти таую сумму из города. Хоть пришлый и говорил, что это подачка, откуп со стороны купца, но для меня одного сумма более чем нормальная. На секундочку я замедлил шаг, прикидывая что я могу сейчас сделать. Любое решение требовало времени и людей, ни того ни другого у меня не было. Испытывая острое сожаление я прошел мимо дома с тайником.