Чтение онлайн

В этом не было нужды. Другая сторона и так вытаскивает из человека самое неприглядное, что в нем есть. По крайней мере, у Маккены хватило ума не командовать. И не полезть за дочерью в одиночку.

Таких Рэй тоже видела. Самым удачливым из них удавалось выбраться. Некоторым - даже в здравом уме и твердой памяти. Чем они заплатили за это, Рэй знать не хотела.

Стало еще темнее. Машина въехала в дубовую рощу. С хрустом под колесами ломались кусты и упавшие прогнившие стволы деревьев, в ватной тишине эти звуки казались особенно громким.

– Пристегнись и держись, - Рэй только сильнее сжала пальцы на руле.

Деревья

в роще росли достаточно редко, чтобы внедорожник, изрядно петляя, все-таки находил себе дорогу среди замшелых стволов.

– Не лучше ли было объехать?
– с тревогой спросил Маккена.

– Пока можем ехать по компасу, надо ехать... А, мать твою!

Джип подпрыгнул так, что у Джона лязгнули зубы. Звякнули бутылки и банки с консервами на заденем сидении.

Через час Джону Маккене потребовалась остановка.

– Мне отлить бы, - с некоторым смущением признался он.

Рэй резко затормозила. Дубрава давно стала густой и темной, как настоящий лес. Если в самое ближайшее время ничего не изменится, то придется сворачивать, чтобы не указывал компас.

Женщина сунула руку в один из многочисленных карманов армейской разгрузки и перебросила Джону потертый кожаный кисет.

– Засыпь за собой.

– Что это? Зачем?

– Табак и железная стружка

Если Псы Охоты учуют женщину по имени Рэй Керринджер, быть беде. Маккене лучше не знать об этом. Табак был надежным средством, особенно потому что в нем было намешано изрядное количество опилок холодного железа. Полосами этого заклятого металла был обшит и внедорожник Рэй. На всякий случай. Мало ли что выползет поглядеть на незваных гостей.

"Водить" начало, едва они выехали на плоскую вершину холма, свободную от леса. Стрелка вздрогнула и переползла. Теперь ее север находился слева и сзади. Подумав, указатель вернулся в прежнее положение, замер, потом снова сдвинулся. Керринджер ругнулась сквозь зубы.

– Ну вот, началось.

Их заметили. И нехитрому колдовству Рэй было не по силам тягаться с чародейством Народа холмов. А вот у отца, чье единственное дитя было похищено, могло и получится. Рэй сунула компас в руки Маккене.

– Говори о ней.

За следующие двадцать минут Рэй Керринджер узнала столько о Гвендоллен Маккене, что смогла бы написать ее подробную биографию. Едва ли ей было какое-то дело до школьных успехов восьмилетней дочери преуспевающего юриста, но стрелка компаса перестала метаться и четко держала направление.

Джон Маккена начал рассказывать, смущаясь и невпопад, но быстро разошелся.

Мать Гвендоллен умерла, когда девочке было четыре. Саркома сожрала молодую, полную сил женщину за считанные месяцы. Не помогли ни лучшие врачи, ни самые современные лекарства. Кто-то однажды сказал Джону, что Эбигейл Маккена перед смертью искала помощи на Той стороне, но он не поверил. До того дня, когда пропала Гвендоллен.

– Как ее забрали?
– спросила Рэй.

С вершины холма, через которую только что перевалил внедорожник, видно было, что низины и распадки между склонами заливает сиреневый туман. Самые смелые его плети уже пытались карабкаться выше. Механические часы Рэй показывали полдень.

– Я сам этого не видел, - Маккена устало потер лицо.
– Лиза, наша няня, видела женщину, которая подошла к Гвен, когда они гуляли в парке. Женщину с Той стороны. Она позвала, и Гвен пошла. Лиза сама из деревеньки возле Границы,

она умеет отличать сидов от людей. Она сделала Гвен оберег от фей. Он стался лежать там, на дороге.

– А что с нянькой?
– Рэй вытащила из мятой пачки сигарету и закурила. История Джона Маккены ничем не отличалась от десятков тех, которые Керринджер слышала раньше.

– Не могла ни пошевелиться, ни закричать, пока сида не ушла, - Джон тяжело вздохнул.
– Почему они вообще так свободно ходят по городу? Везде же полно оберегов и железа!

– Говорят, у них на наш город какое-то древнее право, - Рэй дернула плечом.
– Дай мне сэндвич из пакета.

Спуск закончился, и машину окружил туман. Керринджер не стала включать фары-противотуманники. Она вообще старалась использовать как можно меньше электроники на Другой стороне. Здесь она вела себя непредсказуемо. Какое-то время Рэй вела машину, ориентируясь только по компасу.

Тишина стала почти осязаемой. И в этой тишине Рэй смутно начала улавливать шорохи и шепоты, перезвон словно бы серебряных колокольцев и клочки мелодий. Другая сторона говорила. И с каждым приездом сюда ее говор становился для Рэй Керринджер все более разборчивым. С каждым приездом сюда она все больше принадлежала этому смутному миру без солнца.

Рэй с хрустом порвала бумажную упаковку сэндвича и впилась зубами в булку. Наваждение исчезло. Нет ничего более человеческого, ничего, сильнее связанного с землей людей, чем хлеб. Даже если это слегка резиновая булка из фаст-фуда. Джип выбрался на склон следующего холма, и туман остался за спиной.

– Что у нас с топливом?
– неожиданно спросил Маккена.

– Нам хватит, - отозвалась Керринджер с набитым ртом. Проглотила кусок сэндвича и добавила: - Видишь бочки в багажнике? Там почти полтонны. Нам хватит. Даже заправляться не надо, течет по шлангу прямо в бак.

Она не удержалась и усмехнулась. Этот внедорожник был в семье Керринджер поводом для законной гордости.

– Наверное, я сам виноват, - после короткого молчания вздохнул Джон.
– Нельзя было совсем поручать ее Лизе. Говорят, детей забирают только у тех, кто любит их недостаточно.

– Ложь, - откликнулась Рэй и сунула в рот последний кусок сэндвича. Уилл Кэрринджер, например, души не чаял в своей Рейчел. В чем-то они были неуловимо похожи, этот респектабельный Джон Маккена и ее отец Уильям Керринджер. Только последний был "охотником на фей" и обошелся без посторонней помощи, когда его дочь пропала.

– Они ничем не отличаются от похителей-людей. Кроме одного, - Керринджер вздохнула.
– Никто не знает, зачем сидам нужны человеческие дети.

Маккена поежился. Рэй затушила сигарету. Окурков было столько, что на резиновый коврик высыпался пепел, когда женщина сунула в пепельницу новый бычок. Маккена поморщился.

– Эй, - окликнула его Рэй.
– Думай о своей дочери. Нас опять "водит".

Потрепанный внедорожник с трудом выкарабкался на очередной холм, когда в воздухе поплыл звук далекого рога. Эхо подхватило его, отбило от склонов, усилило и исказило.

Рэй вздрогнула. От низких нот по спине пробежали колючие мурашки. Руки вцепились в руль так, что побелели пальцы.

– Что это?
– спросил Маккена вполголоса и крепче вцепился в компас. Он старался держаться, лицо осталось спокойным, но пальцы, сжавшиеся на латунном корпусе компаса, выдали его.