Чтение онлайн

Паг заметно вырос за последний год, но все-таки еще был маленьким. Плечи немного начали расширяться, на лице стали появляться черты мужчины, которым он когда-то будет. Он имел удручающий вид в домотканой тунике и штанах: его настроение было таким же серым и мрачным, как и ткань, которую он носил. В его комнате, обычно аккуратно убранной, сейчас был кавардак, везде валялись свитки и книги, отображая беспорядок, царящий у него в голове.

Некоторое время Паг сидел молча, но увидев, что священник тоже ничего не говорит, он начал:

— Помните, я Вам рассказывал, что Калган пытался научить меня трем основным приемам, как успокоить сознание, так что можно концентрировать заклинание без стресса? Так вот,

эти упражнения я освоил уже несколько месяцев назад. Теперь я могу привести сознание в покой в считанные секунды, не особо напрягаясь. Но это все, дальше дело не идет.

— Что ты имеешь в виду?

— После этого надо научить сознание делать непривычные для него вещи, такие, как думать только о чем-то одном и ни о чем другом, или вообще ни о чем не думать, что довольно сложно. Большую часть времени я могу делать эти вещи, но иногда я чувствую, будто у меня в голове есть какие-то силы, все рушашие и требующие, чтоб я делал по-другому. Как будто там происходит что-то кроме того, что мне предсказывал Калган.

— Каждый раз, когда я пытаюсь сконцентрировать одно из простеньких заклинаний, которым научил меня Калган, таких, как двигать предметы, поднимать себя с земли, эти вещи в моей голове нахлестывают на мою сосредоточенность и я теряю контроль. Я не могу освоить даже самое простое заклинание, — Паг дрожал: это был первый раз, когда он говорил об этом с кем-то, кроме Калгана. — Калган просто говорит, чтоб я не сдавался и не беспокоился, — чуть не плача, продолжил он. — У меня есть талант. Калган говорит, что понял это с самой первой нашей встречи, когда я посмотрел в кристалл. Вы мне тоже говорили, что у меня есть талант. Но я просто не могу заставить заклинания работать, как они должны.

— Паг, — сказал священник, — у магии много свойств, и мы плохо понимаем, как она работает, даже те, кто ей занимается. В храмах нас учат, что магия — это дар богов, и мы принимаем это на веру. Мы не понимаем, как это может быть, но мы и не задаемся таким вопросом. Например, каждый орден [1] искусен в своей области магии. Я способен к магии, к которой не способны члены других орденов. Но никто не может сказать почему.

— Маги имеют дело с магией другого рода, и их работа отличается от того, чем мы занимаемся в храмах. Многое из того, что они делают, мы делать не можем. Это они изучают искусство магии, ищут ее природу и свойства, но даже они не могут сказать, как она работает. Они знают лишь то, как ее использовать, и передают это знание ученикам, как Калган передает его тебе.

— Пытается передать мне, святой отец. Мне кажется, он мог неправильно меня оценить.

— Я так не думаю, Паг. Я немного разбираюсь в этих вещах, и с тех пор, как ты стал учеником Калгана, я чувствовал растущую в тебе силу. Возможно, ты позже придешь к ней, как другие, но я уверен что ты найдешь правильный путь.

Паг не успокоился. Он не спрашивал мнения мудрого жреца, но чувствовал, что он может ошибаться.

— Надеюсь, что вы правы, святой отец. Просто я не понимаю, что со мною не так.

— Я думаю, что знаю, что не так, — донесся голос от двери.

Вздрогнув, Паг и отец Талли повернулись, и увидели Калгана, стоящего в дверях. Его голубые глаза выражали беспокойство, а брови были сведены к переносице, образуя букву «V». Ни Паг, ни Талли не слышали, как открылась дверь.

— Иди сюда, Паг, — сказал маг слегка двинув рукой к себе. Паг подошел к магу, который положил обе ладони ему на плечи.

— Мальчики,

сидящие в своих комнатах день за днем и страдающие оттого, что у них ничего не получается, как раз и делают так, чтоб у них ничего не получалось. Я даю тебе день для отдыха. Сегодня суббота, и поэтому на улице должно быть полно мальчишек, которые помогут тебе в любых неприятностях, какие только могут найти мальчишки, — он улыбнулся, и его ученик почувствовал облегчение. Тебе нужно отдохнуть от учебы. Теперь иди.

Говоря так, он шутя легонько ударил мальчика по голове, после чего тот побежал вниз по лестнице. Подойдя к койке, Калган опустил на нее свое тяжелое тело и посмотрел на священника.

— Мальчишки, — сказал Калган, качая головой. — Устраивается праздник, им дается знак ремесла, и они вдруг ждут, что станут мужчинами. Но они все еще мальчишки. Несмотря на все их старания, они все-таки действуют, как мальчишки, а не мужчины, — он вытащил трубку, и начал наполнять ее. — Маги считаются молодыми и неопытными в тридцать лет, но в остальных ремеслах тридцать лет — возраст, когда человек уже мастер или ремесленник, вероятнее всего готовящий своего собственного сына к Выбору, — он поднес скрученную бумажку к еще тлеющим в камине Пага углям и зажег трубку.

Талли кивнул:

— Я понимаю, Калган. Служение богам тоже призвание старого человека. Когда я был в возрасте Пага, мне предстояло еще тринадцать лет быть послушником в храме и иметь над собой наставника, старый жрец наклонился вперед. — Калган, так что насчет его проблемы?

— Парень прав, как ты знаешь, — с расстановкой произнес Калган. — Тому, что он не может применять знания, которые я пытался ему дать, нет объяснения. Меня удивляет то, что он делает со свитками и устройствами. У парня есть дар к этим вещам, я бы побился об заклад, что у него задатки чрезвычайно искусного мага. Но эта неспособность использовать свою внутреннюю силу…

— Ты думаешь, что найдешь решение?

— Надеюсь. Очень не хотелось бы освобождать его от ученичества. Это для него было бы тяжелее, чем если б я его вообще не выбирал, — на его лице читалось неподдельное беспокойство. — Это очень странно, Талли. Думаю, ты согласишься с тем, что у него огромные возможности и великий талант. Как только я увидел, как он использует кристалл в моей хижине ночью, я впервые за многие годы понял, что наконец нашел ученика. Когда никто из мастеров не выбрал его, я понял, что по воле судьбы наши пути пересеклись. Но в его голове есть что-то еще, что-то, чего я раньше не встречал, что-то могущественное. Я не знаю, что это, Талли, но оно отвергает мои упражнения, как будто они какие-то… неправильные или… вредные для него. Не знаю, как объяснить происходящее с Пагом лучше. Простого объяснения нет.

— Ты думал о том, что сказал парень? — спросил священник, выглядевший сильно обеспокоенным.

— Ты имеешь в виду, о том, что я ошибаюсь?

Талли кивнул. Калган отмел вопрос движением руки.

— Талли, ты знаешь о природе магии столько же, сколько я, может даже больше. Твой бог не зря называется Богом-Принесшим-Порядок. Твой орден открыл многое из того, что управляет этим миром. Ты хоть какое-то мгновение сомневался, что у парня есть талант?

— Талант — нет, но его возможности сейчас под вопросом.

— Хорошо сказано, как всегда. Ну тогда, может, у тебя есть идеи? Может, сделать из парня священника?

Талли выпрямился, на лице было осуждение:

— Ты знаешь, Калган, что служение богам — призвание.

— Расслабься, Талли. Я пошутил, — он вздохнул. — И все-таки, если у него нет призвания священника, и он не может освоить магическое искусство, то что мы можем сделать с его природными способностями?

Талли некоторое время молча думал над вопросом, после чего сказал:

— Ты думал о потерянном искусстве?