Ты - не вариант
Шрифт:
— Марк, мне очень жаль, что вы проиграли.
— Мне тоже, — признаюсь я. — Но такова жизнь.
— Но вы ведь выиграете следующую игру? — с надеждой спрашивает она, заправляя локон за ухо.
— Мы постараемся, — она улыбается, и я не могу не сделать того же. Есть что-то в ней такое, что заставляет меня верить в свои собственные силы.
— Один моккачино и один капучино, — слышим мы из динамика аппарата. Я забираю напитки из окошка и передаю их Даше, после чего мы выезжаем на главную улицу.
— Куда мы едем? — интересуется блондинка спустя пару минут, смотря на
— Думал найти что-нибудь подходящее и атмосферное, — отвечаю я. — Или ты хотела поесть сразу на парковке?
— Я так голодна, что готова была начать есть еще там — она быстро смеется. — Но я потерплю сколько нужно.
— Если честно, я тоже ужасно хочу есть, но терпеть не стоит. Мы уже приехали, — я заворачиваю на парковку нашей набережной. Разворачиваюсь и встаю так, чтобы нам открылся вид на воду и огромный пешеходный мост, соединяющий две части города.
— Как красиво, — восклицает тихо Даша, смотря в лобовое стекло. Вид, действительно, потрясающий. Вдоль вантового моста развешена горизонтальная и вертикальная подсветка белого цвета, придающая месту ощущение сказки. Река уже начала покрываться льдом, отображая свет гирлянд и полную яркую луну. В небе светят тысячи звезд, соединяющиеся в созвездия. Заснеженные деревья, стоящие вдоль набережной, колышутся от легкого зимнего ветра.
— Знал, что тебе понравится, — я улыбаюсь и расстегиваю куртку. — Пора есть.
Даша молча кивает. С заднего сидения достаю две небольшие коробки и одну передаю девушке. Мы одновременно их открываем и до нас доносится приятный запах еще не остывшей пиццы. Я беру один ломтик и делаю большой укус, довольно мурлыча.
— Как же вкусно! — с едой во рту, я пытаюсь говорить. — Хочешь мою?
— Не откажусь, — Даша мило улыбается, и мы меняется кусочками пиццы. — Ветчина и сыр?
— Да, обожаю. — Я запиваю еду кофе. — Я вот не понимаю, как можно есть пиццу без мяса?
— Очень просто, — она пожимает плечами. — Иначе не придумали бы такие вкусы.
— Ладно, я еще могу понять «Четыре сыра», что у тебя, но допустим пицца с ананасами, это что такое?
— Вообще-то пицца с ананасами содержит мясо, — девушка делает небольшой укус своего ломтика. — Обычно добавляют курицу.
— Да? — удивленно приподнимаю бровь.
— Марк, ты вообще когда-нибудь ел пиццу с ананасами?
— Неа.
— А как тогда ты знаешь, что эта пицца невкусная? — говорит она, качая головой.
— Никак, — невинно смотрю на нее. — Я считаю сочетание теста, ананасов и еще и курицы — не может быть вкусным.
— Тебе стоит попробовать, — она слегка улыбается. — Может твое мнение изменится.
— Не думаю, что это хорошая идея, — убавляю печку и тянусь к бардачку за влажными салфетками. Я слегка задеваю локтем коленки девушки и смотрю на ее лицо снизу вверх. Ее и без того темные глаза в ночном свете кажутся почти черными, а нежная кожа еще белее бархатной. Она смущенно улыбается мне и отводит колени, и я чувствую легкую пустоту в локте, где еще пару секунд соединялись наши тела. Я недовольно свожу брови на переносице. Почему я реагирую на банальные прикосновения как подросток? — А ты пробовала?
— Да, —
я возвращаюсь в исходное положение и открываю пачку с салфетками.— И как тебе?
— Съедобно.
— Не лучший отзыв, что я слышал, — мы оба улыбаемся. — Нужна салфетка?
— Да, спасибо.
Еще какое-то время мы просто болтаем о еде, сегодняшнем дне и предстоящих выходных. Мне удается несколько раз рассмешить девушку и когда она смеется, я хочу записать это звук и поставить себе на телефон, чтобы каждое утро просыпаться под него. Кажется, мой план рушится на глазах.
— Не может быть! — восклицает блондинка. — Ты не мог, так сказать.
— Еще как мог, — киваю, сдерживая смех, — а что мне нужно было, если он напрашивался?
— Не знаю, — она пытается не рассмеяться. — Хотя бы… — ее прерывает короткий сигнал сообщения, доносящийся из небольшой черной сумки Даши. Она почему-то напрягается, но потом, увидев адресанта сообщения, заметно расслабляется, быстро печатая ответ.
— Папа, — опережая мое любопытство, говорит она.
— Я до сих пор не верю, что наши отцы старые друзья.
— Не такие уж и старые, — она улыбается собственной шутке. — Но да, это поразительно. Странное, что мы не знакомы.
— Ага, — я облокачиваюсь спиной на дверь, поворачиваясь к Дашке лицом. — Я знаю, только что у Андрея Владимировича есть жена, а больше как-то не интересовался. Ведь Юлия тебе не мать?
— Неа, — она отводит глаза.
Кажется, я попал в больную тему…
— Если ты не хочешь об этом говорить, то…
— Нет, Марк, все нормально, — Даша поднимает взгляд. — Я вроде бы как свыклась с мыслью, что мама бросила нас.
— Вроде? — осторожно спрашиваю я.
— Ну, не знаю, — она жмет плечами. — Мне кажется, если я не буду пытаться колупать эту рану, то она и болеть не будет. Только благодаря папе я не сломалась психологически. Он заменил мне обоих родителей. Да, он много работал, но всегда был рядом, заботился, защищал и давал все только самое лучше. — Девушка нервно смеется. — Что ты подлил в мой кофе? Сыворотку правды? Не помню, чтобы так открывалась малоизвестному человеку.
— Как это малоизвестному? — усмехаюсь я. — Если ты не забыла, мы друзья.
— Ах, точно, — она слегка стукает себя по лбу.
— Но мне приятно, что ты не боишься и рассказываешь мне, — она грустно смотрит на меня, пытаясь улыбнуться, но у нее не выходит. — А твои отношения с его женой нормальные?
— Да, очень хорошие, — отзывается Дашка. — Я бы сказала, что мы подруги. Она мне нравится. Соня любит его, а он любит ее и это самое главное. Я бы хотела себе такие же отношения.
— А твоя биологическая мать даже не пыталась выйти на связь?
— Не знаю, если и пыталась, то папа скрывал это от меня, не давая сделать мне еще больнее, — после недолгого молчания отвечает девушка, а от меня не ускользает маленькая слезинка, скатывающаяся по ее щеке. Она чувствует мой взгляд на своем лице и быстро смахивает слезу. — Прости, это тема до сих пор неприятна мне, как бы я не пыталась утверждать себя в обратном. Не каждый день от тебя отказывается мать. — Она больше не может сдержать слез.