Трусиха
Шрифт:
Паж молчал. Нелли скрючила пальцы, представив, что вцепляется в золотистые волосы.
– - Как знаешь. Рыжий, давай сюда малявку.
Паж медленно опустился на колени. Казалось, у него внезапно отнялись ноги. Он с трудом выпрямился и облизал пересохшие губы:
– - П-п-аа...
– Оставь девку, Рыжий. Дай ему воды. Видишь, у нашего гостя пересохло в горле.
– Фея сложила на коленях красивые руки и подалась вперед в порыве сочувствия.
– - Что ты хотел сказать, ученик?
– - Пожалуйста, не трогайте Нелли. Я... Я все сделаю добровольно. Вы ведь знаете, что в этом случае зелья будут гораздо сильнее. Я клянусь. Честное-пречестное слово.
– - Да, ты действительно не умеешь просить, - с жалостью заключила
– Тебе не хватает эмоций, - Она взяла изумрудный флакон, в котором билась маленькая молния.
– Девчонку сюда.
– - Нет! Не делайте этого! Не надо, не...
– голос Пажа сорвался.
– - Я вижу, ты знаком с действием этого эликсира.
– - Вы мерзкая гадина!
– внезапно обрела голос Нелли.
– Оставьте его в покое. Я ничего не боюсь, а вы просто дрянь! Дрянь! ДРЯНЬ!!!
Эстр повернул губку в ее сторону, а Фея начала осторожно извлекать пробку. Хмель сжал в пальцах камешек. Он был острый и не иллюзорный. Конечно, как он мог подумать, что эти поганые жмоты потратят свои драгоценные ингридиенты на создание пейзажа? А это значит... значит... Хмель старательно прогнал мысль, сделав голову пустой и гулкой. Кто знает, может ли наставница подслушивать мысли? Рисковать нельзя, шанс был настолько крошечным, что в обычной жизни он бы ни за что его не разглядел. А сейчас...
Привычным движением -- не волшебника и не воина, деревенского мальчишки, на спор попадавшего в яблоко с самой верхней ветки -- Хмель метнул голыш. Эстр вскрикнул, хватаясь за разбитую скулу. Скулу, а не глаз! Паж обреченно перекатился влево, уходя от ножа, и тут Фея плеснула содержимым склянки в Нелли.
Мир скукожился облезлой змеиной шкуркой, свет погас, а может, его и не было никогда. Вечность медленно катилась за вечностью и жила только боль. Она прогрызала свои извилистые ходы по тому, что когда-то было лицом, вонзалась в мозг, газированными фонтанчиками взрывалась в глазах.
Измученное тело слышало, как изумленно охнул Паж, как широкой волной плеснула подземная река, выплевывая на берег незванных гостей, как несмазанной дверью лязгнул портал и гонгом звенел обычно тихий голос Маринетт, а Рыжий оруженосец ругался так затейливо, что даже книжник Леодин восхищенно цокал языком, не забывая, тем не менее, потуже затягивать веревку на запястьях пленника. Тело слышало все это, но оно было болью, а боль существует по своим правилам.
Нелли очнулась в воде. Какой-то старик без малейших усилий полоскал ее в реке, поминутно окуная под воду с головой и бормоча:
– - Ничего-ничего, обойдется. Главное не пить эту гадость, тогда действительно невыносимо, а так -- ничего, схлынет и следа не останется.
Девочка хотела возмутиться, но только застучала зубами от холода. Маринетт стояла наготове с сухой одеждой и теплым одеялом. И когда успела пошарить по феиным сумкам?Принцесса сноровисто влила в горло Нелли горячий отвар, прорвавшись сквозь барабанную дробь зубов, и девочка окончательно пришла в себя.
Пленный оруженосец обреченно сопел неподалеку, Паж то садился к костру, то вскакивал, порываясь куда-то бежать и что-то делать, но тяжелая рука бородатого старика неизменно возвращала его на место. Маринетт хлопотала над котелком, от ее невыносимой красоты першило в глазах. Леодин взял у девочки пустую кружку, подоткнул одеяло и отправился собирать выпавшие из карманов одеяния вещи. Первой астролог схватил деревянную коробочку, которая неизвестно как осталась соверщенно целой, шмякнувшись на камни. Более того, шкатулка оказалась запертой. Леодин удивленно встряхнул свое творение и торопливо сунул за пазуху.
Нелли покосилась на Пажа: он смотрел на Маринетт. Опять на Маринетт. Всегда на Маринетт! Как там пишут в книжках: "ее душевные муки не шли ни в какое сравнение с физическими"? Вранье, конечно. Теперь девочка имела возможность сравнивать и пытка эликсиром однозначно перевешивала. Но... почему не бывает так, чтобы вообще нигде ничего
не болело?Рогус торжественно опустился рядом.
– - Я хотел бы выразить свое восхищение Вами, коллеги.
На лицах окружающих отразилось недоумение, только Леодин довольно приосанился.
– - Да, все вы -- могущественные волшебники и я горжусь знакомством с вами. Вы, ваше высочество...
– - Маринетт, - ухмыльнулась девушка.
– - Простите, Маринетт. Доказали, что сможете изменить наш мир и мы обязательно вернемся к этой теме позже. Мой дорогой друг продемонстрировал исключительное умение вязать пиратские узлы, что заставляет меня задуматься о его бурном прошлом.
– - Исключительно книжном, коллега, - смущенно хихикнул Леодин.
– Вы же знаете, в древних фолиантах можно еще и не то откопать.
– - А молодые люди вообще проявили такую недюжинную отвагу, магические способности и доброту, что я почти благоговею.
Нелли встретилась взглядом с Пажом и тот подмигнул ей карим глазом. На душе у девочки потеплело. Ведь все кончилось хорошо, разве нет?
– - Но я хочу сказать Вам, что это еще не конец, - немного печально заключил Рогус.
– - Как не конец?
– испуганно закричала Нелли.
– Вы что хотите преследовать этих, этих... Они ж нас всех убьют!
– - Ни Эстра, ни Фею, ни старшего товарища этого рыжего недоразуения мы сейчас догнать не сможем. Они вытянули из вас достаточно сил, чтобы уйти в соседнюю сказку. Видит Мирр, я о них не забуду!
– грозно нахмурился Рогус.
– Но нас ждут более насущные вещи. В частности, юной леди пора отправляться домой.
– - Домо-ой?
– - А ты что, не хочешь?
– - Но я...
– Нелли онемела. Теоретически она хотела домой, но ведь не сию минуту. Надо же отдохнуть, и поговорить, наконец, с Пажом, и...
– - Следующая возможность вернуться предоставиться не скоро, подумай о своих близких -- они с ума сойдут от горя.
Маринетт порывисто прижала девочку к груди и Нелли заплакала. Леодин вытащил огромный платок и мял его в руках, ожидая момента, чтобы сунуть его девочке. Рыжий оруженосец сплюнул и демонстративно отвернулся.
– - Я никогда тебя не забуду, - пробормотал Хмель, неловко обнимая Нелли.
– - Моя фенечка порвалась, а я так и не успела подарить тебе что-то стоящее. Прости.
– - Это ты меня прости.
В горле опять пересохло, дождевая пелена слез набегала на глаза, и дело было не в этой проклятой фенечке, но что можно сказать тому, без кого от тебя останется в лучшем случае половинка? Кто пытался спасти тебе жизнь, невзирая на боль и унижения? Кто любит другую?
Рогус тем временем достал из маленькой шкатулки кусочек леденца и положил его в рот. Он крепко зажмурился и стал покачиваться, напружинив руки, как будто держал большую сеть и старался поймать ускользающий косяк золотых рыбок. Наконец призрачная сеть дернулась и волшебник выплюнул леденец, который начал расти прямо на глазах, напитываясь влагой. Стало видно, что это вовсе не лакомство, а сгусток света, стремительно увеличивающийся в размерах.
– - Давай, - прохрипел Рогус, открывая глаза.
– Подойди сюда.
Он протянул руку и Нелли послушно вложила в нее дрожащую ладошку. Гигантский леденец перестал разбухать. Его поверхность парила и пар тут же собирался в густые белые хлопья. Рогус провел ботинком черту и подтолкнул девочку.
– - Когда я скажу идти, пойдешь по линии, не оступаясь ни на шаг.
Нелли кивнула и постаралась оглянуться на остальных, но железные пальцы Рогуса не давали сделать лишнего движения.
– - Ох!
– девочке показалось, что в левой руке старика блеснул нож. Рогус отрезал невидимым лезвием от леденца слой за слоем, большой ком света становился все прозрачнее и прозрачнее. Сахарные пласты падали на землю и таяли с еле слышным шипением. Нелли подалась вперед: в неверном мерцании мелькнуло мамино лицо. Последний взмах руки волшебника и картинка прояснилась.