Тьма
Шрифт:
– Это у них люкс под двухместный переделали, - объяснила Зинаида. А я сейчас одна. Не сезон. Да вы проходите - проходите.
Столик наспех сервирован на двоих. Разве что по спиртному - человек на шесть. Водка, коньяк, шампанское. За пьянь какую принимает? или у них в ментовке мерки такие?
– Просто я не знала, что вы пить будете, - угадала мысли Максима женщина.
– А с чего я буду… вообще?
– хмуро поинтересовался юноша.
– Ах, да! Есть повод. Звёздочку замочим. Большую. Майорскую.
– Ого! Как я помню, вы уезжали старшим лейтенантом?
– У министра есть такие права. Тем более, что
– Нет. Туда я больше не вернусь. Но, поздравляю, конечно.
– Понимаю вашу иронию. Не за что… Ещё позавчера по указке Ясеня…
– Да что вы! Я то здесь - сторона. А что этот Ясень у меня защитником пять минут побыл - так, ерунда!
Говоря такое, Максим показал жестом, что прослушивают и Зинаида согласно кивнула.
– Ну, если так, то вы со мной выпьете.
– Знаете, оставьте для коллег…
– Нет - нет. Хотя бы чисто символически! Потом побеседуем, - новоиспеченная майорша включила телевизор.
Максим отрицательно покачал головой, сосредоточился, затем перемкнул ручейки электросигналов, текущие от "клопов".
– Вот теперь можно и поговорить. Слушайте. Вот код, счет и пароль вклада. Получите деньги, передадите матери и дочке Валентины. Или вот что… Там… будут и другие. Уже знаете. Может, тоже… и им. Посмотрите, кому ещё надо будет. Ещё…
– Кто вы? Из какой конторы?
– Я сам по себе. Так…
– Я знала про одного такого. Тоже навёл шухер в соседнем районе. Сходку авторитетов угрохал. Но тот - мальчишка был. Из ваших тоже?
– Да… Где- то.
– Понимаю. Недостойна. Но я согласна и так. Если бы вы знали! Если бы вы знали, как достаёт всё это! И прежде всего - связанные руки. Как бы я хотела вот так, как вы. Рраз - и всё. И вся тебе проблема. Возьмите меня к себе!
– Куда это, к себе?
– В вашу контору. Где не цацкаются. Их уже надо выжигать. Просто выжигать. Иначе проиграем. Или, уже проиграли, а? Проиграли, да? И теперь осталась лишь месть уходящих?
– Я… нет я так не думаю. Хотя тоже много видел… А может, и не много ещё. Но про "месть уходящих" - это красиво. Поэтично. Но не по адресу.
– Значит, не возьмёте. Ну и не надо. Я теперь сколочу группу, и мы возьмёмся. Министр намекал, что хватит в белых перчатках. как бы и президент поддерживает…
– Это - не моё дело.
– Вы просто чем-то расстроены. Я могу помочь?
– Да нет, - вздохнул Максим, глядя на экран, на котором вновь на всё небо красовалась его надпись.
– Вот тоже, - перехватила его взгляд Зинаида.
– Хорошо, что не додумался написать что-либо типа "смерть неверным", а? С таким небесным знамением… Или: "Аргомеддон близится!" Нет, надо срочно изловить этого Гарина с его гиперболоидом и впредь запретить смущать людей. Хотя… конечно, такое признание… вот уж точно на весь мир. Трудно не поверить. И устоять.
– Ну почему же? Если в руках такой гиперболоид, почему нельзя написать ложь? Да и ответить ложью. И "устоять" тоже несложно.
– Ну, тут вы не правы. Не знаете ещё женского сердца. Поверьте, тот, кто вот такое учудил, уже целуется со своей возлюбленной. Детвора!!!
– Детвора. А взрослые?
– оторвался Максим от своих мрачных воспоминаний, внимательно взглянув
– Будто не знаете! Хотя… бывает.
" На моё уродство намекает. Мол, бывает, что вот такие и не знают, как это происходит у взрослых. Ладно, я тебе покажу!"
– Не знаю. Расскажете? Только я на минуточку в ванную. Сниму этот грим.
" Какой типаж ей внушить?
– думал Макс, глядя в зеркало. Судя по всему, она в девичестве увлекалась… да, конечно! Ладно, Тонька, теперь я проверю, что чувствовал Дартаньян в шкуре графа Варда!".
– Боже мой, боже мой… - прошептала несчастная жертва этого опыта, когда Максим, выйдя из ванной, заглянул ей в глаза. Чисто рефлекторно попыталась отвернуться от восхитительных губ своего кумира, но сдалась при первом же более настойчивом приступе.
И всё это оказалось враньём классика. И этот день, и ночь до раннего утра Максим чувствовал себя превосходно. И месть была сладостной. И совсем не терзали муки совести. Лишь когда, на прощание, Зинаида спросила, будет ли он опять одевать свой грим, и добавила, что Максим мог его и не снимать, юноша вновь увидел в ней человека.
– Что ты имеешь в виду?
– Я бы с тобой и… с тем. Ещё только увидела, ты меня к себе… притянул.
– Такая образина?
– Да не комплексуй ты по этому вопросу. Для любящей женщины это не главное.
– Для любящей?
– А ты думаешь, я… я… вот так просто?
– Нет, почему же… - смутился Максим.
– Неет, быстро - что ты обо мне думаешь? Ментовская подстилка, да? А если я влюбилась? Как дура! С первого взгляда! Не веришь?
– Не верю!
– вздохнул Максим.
– Знаешь, Зин, меня столько раз уже… предавали…
– Поэтому и носишь ту маску?
– Нет, Зин. Вот это - маска. А вот это - на самом деле.
– Он заглянул женщине в глаза и убрал наваждение.
– Тогда зачем было… Но это… это же подлость!
– Но почему? ты же сказала, что всё равно, что и вот такого…
– Уходи! Убирайся, Фантомас хренов!
– кинула Зинаида в Максима его куртку.
Преисполненный стыда Максим кинулся к двери. А когда он уже открывал замок, хозяйка поймала его сзади за рубаху.
– Фантомас, а Фантомас, ну возьми меня в свою команду! Или… хотя бы… не забывай очередную дурочку, а?
– Знаешь, я… честное слово… не хотел… это… думал, как лучше…
Зина прервала оправдания, крепко поцеловав юношу теперь уже в обожжённые, а не воображаемые губы.
– Ничего больше не говори, дурачок. Спасибо тебе. Удачи.
– Если придут с паролем "Гелла" - значит от меня, - решил Максим.
– Спасибо. Спасибо. Но лучше - приходи сам. Хоть когда-нибудь, а?
– Постараюсь, - соврал Максим, ответил на поцелуй и, глупо озираясь, выбрался из гостиницы.
Глава 28
К столице вплотную подбиралась припоздавшая зима и, казалось бы, с ясного неба сыпался мелкий колючий снег. Куда теперь? Учинить разборку с Самом? Как раз настроение подходящее. Или уже напрямую к Князю? Нет. Он потерял Алёну. Тоже мне князь. Хотя, как говорил адвокат, Тьма свирепа и первобытна. Значит, и слуг таких себе подбирает. Сподвижников, скорее. Слуги и поумнее быть могут. И не в том дело. А если вот также сиганёт, как Ясень? Или ещё как… самоликвидируется? Нет, надо пока наперегонки. Прямо сейчас - на поиски.