Тьма
Шрифт:
– А что, есть?
– выдохнул тот.
– И много? И даже вот такое - показал он взглядом на перстень Максима.
– Думаю, на своей тачке не увезёшь. Даже положенную долю.
– Какую это ещё долю? Кому? В закрома? В бюджет?
– тут же начал делить шкуру неубитого медведя брат Антонины.
– Я лучше со здешними договорюсь. Всё дешевле обойдётся. Ты только место покажи. А этот перстенёк…
– Нет, Коль. Это - особая песня, - залюбовался находкой её новый владелец.
– Но злата - серебра там…
На ужин Максима всё же уговорили пойти в курортный ресторан. Народу было мало и поэтому все
– Ещё чего!
– реванул, было, Николай, но гарсон приложил руку к губам.
– Тем… не понравились вы, но понравилась ваша машина, - вновь прошептал он, а на повышенных тонах добавил: Не верите, пересчитайте сами!
– Это - страшные люди. За столом - не все. Но уже вызвали, скоро будут.
– Спасибо, мужик, - поблагодарил Николай, щедро расплачиваясь за обслуживание и информацию.
– Ну что скажешь?
– поинтересовался он у Максима.
– Думаю, девчат надо отправить. Не их дела. Да и тебе… на всякий случай…
– Ещё чего!!!
– Ну, хорошо. Девочки, будто в туалет, потом в номер и сидеть тихо.
– Мы остаёмся, - переглянувшись, в один голос ответили девушки.
Продолжить спор не удалось. В кабинку заглянула нахальная щербатая ряха.
– Мужики, как бы с вашими девками потанцевать?
– Наши девушки не танцуют, - сухо ответил Николай.
– Да ну? Такие ципы, и не танцуют? Хлопцы! Тут у нас пару монашек!
– нарывался на скандал щербатый.
– Во, слыхали? Общество хочет лицезреть.
– Выйди отсюда, - всё ещё сдерживался Николай.
– Вась, меня прогоняют, - заныл щербатый.
Но интермедия закончилась быстро. В кабинку ворвались видимо только приехавшие хмурые личности - по одному на каждого. Без разговоров приставив ножи к горлу, они на мгновенье застыли, давая прочувствовать весомость их аргументов.
– Кто вякнет или взвизгнет - тут же проткнём. Тихо вниз. Разговор есть, - заявил, видимо, главарь, тыкая ножом в шею Николаю. Конечно, и обе девушки, и Тонин брат верили в возможности Максима. Видели, убедились. Но в возможности целительства. А здесь… Даже если потом и вылечит, но сейчас… Бледные, на ватных ногах они вышли их кабинки.
– Туда, - указал тот же мрачный главарь на чёрный ход. Максима поразило, что бандиты даже не убирали своих ножей. Компания сидела за своим же столиком, не обращая на них внимания (алиби?) и только щербатый осуждающе покачал головой, типа " не надо было обижать". По лестнице, через кухню, где тоже никто якобы не заметил ничего странного, - на улицу, затем - в приктнутый к выходу микроавтобус.
– Но мы можем узнать, куда и зачем?
– подал голос Николай.
– Скоро узнаешь.
Максим рассматривал бандитов. Шестеро с водилой. Откуда, ну откуда берутся вот эти отморозки? Нет, внешне… хотя и внешне. Всё те же вязанные шапки с выступающими оттуда челюстями. Холодные равнодушные глаза. Вот только у вон того, справа, когда на девчат косится, глаза разгораются. Потешишься, как же. А девчата молодцы. Держаться. Татьяна в себя ушла, молится, наверное, а Тонька…
– Да убери эту
железку!– оттолкнула она от себя нож.
– Что, боишься, шпанюк? Тычешь и тычешь.
– Да я тебя…- оскалился тот.
– Остынь. Девка права. Никуда она не денется, - согласился главарь. Но от горла Николая свой нож не убрал.
Ехали быстро и недолго. Окаймлённая огромными елями поляна выходила на озеро. Сейчас оно начинало покрываться рваными хлопьями тумана, но Максим его узнал. Как оно? Типа карстового. Бездонное.
– Документы - протянул мрачный руку к Николаю.
– Что?
– Документы на машину, ключи.
– Нет!!!
– Мои хлопцы умеют убеждать. Это вон сестрица твоя? Похожа. Штык, она тебя в автобусе обидела? Начинай.
– Не лезь ко мне тварь!
– Держи, - протянул Николай требуемое.
– Вот так. А теперь все четверо - вон туда.
– Дан, я эту…
– Некогда.
Их оттолкнули в сторону берега и главарь со Штыком достали автоматы.
Всё, их время вышло. Через мгновенье пятеро корчились, захлёбываясь в бурлящей в них боли, а Дан - главарь сидел на земле, с изумлением разглядывая онемевший конечности. Водитель остался в автобусе и участи подельников пока не разделил.
– Ну, наконец-то, - вздохнул Николай.
– Что-то ты слегка заволокитил решение этого вопроса. Ты смотри!
– поднял он валяющийся возле Штыка автомат. "Узи", что ли? Нет, поновее. Хороша игрушка. Ну, девчата, всё нормально, - начинал он тормошить всё ещё неподвижно стоявших девушек. Первой пришла в себя Тоня. Она подскочила к лежащему Штыку и с криком "Мразь" изо всей силы заехала тому ногой куда-то в бок. Затем присмотрелась. Присела, заглянула в лицо.
– Что с ним… С ними?
– испуганно спросила она у Максима, увидев перекошенное ужасом и болью лицо.
– Искупают грехи, - хмуро ответил Максим, поворачиваясь к Дану.
– Кто послал?
– поинтересовался он.
– Да пошёл ты, - выругался ещё не всё понявший главарь.
– Кто послал?
– повторил Максим. По продолжительному стону стало ясно, что вопрос Максим подкрепил неким болевым аргументом.
– Ясень.
– Красивое имя. Где он сейчас?
– Ждёт там же за столом. Ты же видел. Бородатый.
– Кто он?
– Да пошёл ты… А-а-ммм.
– Максим, прекрати сейчас же!
– метнулась вдруг к нему Татьяна.
– Ты же… как ты можешь! Его… и… и тех…
– Да ты понимаешь, что они собирались сделать? Ты что, спала? Вот видишь - верёвки, блоки. Вон лодка. Мы бы все уже были там. Там!!! На дне! И ты!!! И Тонька!!! Ты это понимаешь!
– Я понимаю, Максим, но это они! А это - ты!
– Не понимаешь! Сколько там уже? Ну, сколько? Быстро, мразь!
– хлестнул он болью главаря.
– Девять…
– А девчат?
– Четверо… Но это всё Ясень!!!
– Это здесь! А всего? Сколько всего?
– Шестнадцать… семнадцать… не знаю! Но это всё…
– Ты слышала? Слышала?
– Слышала. Но на него есть суд… земной и суд Божий.
– Божий?
– ещё больше взъярился Максим.
– Эти твари убивают людей. Вот так, просто, делишки у них такие. Где-то так шестнадцать - семнадцать. Вот так, как нас! Как вас. И ещё, может и не так. "Времени нет!" - слышала? А когда время было? Ну, мразь, насиловали?