Тени
Шрифт:
Итак, Аля зачаровала дом, ведьмы собрали вещи, а мне и собирать-то нечего было, разве что только вещи, купленные Широй в деревне. Надо будет её отблагодарить не забыть, она ведь раскошелилась неслабо. И мы выехали.
Как оказалось, я прекрасно держусь в седле, что было полной неожиданностью для моих спутниц. Серьезно, это получалось у меня так мастерски, что мне самой неловко стало. Значит, до потери памяти я часто каталась на лошадях. Но я поймала себя на мысли, что знаю, как именно и какие мышцы сокращаются в теле лошадки, словно я тоже… когда-то была в таком теле. Это меня поразило так, что я надолго задумалась, и Шира непременно поинтересовалась моими мыслями:
— О
— Смеяться будешь.
— Да ладно, не надо, — фыркнула девушка, уже готовая отвернуться и приняться за разглядывания местности вокруг дороги. Местность была однообразная, леса и поля, как и положено, мы уже пересекли одну реку, небольшую, но имеющую свой собственный мост. Дорога была хорошая, ничего не скажешь, и мы не одни по ней продвигались. Как сказала Шира, это был один из главных торговых тупей, я не поняла откуда и куда, но нам тоже в ту сторону.
— Мне кажется, что я когда-то лошадью была, — призналась я.
— Просто кажется или чувствуешь? — уточнила Аля, присоединившись к беседе. Она недавно задремала, но наш разговор разбудил её.
— Вроде эмпатическго воздействия. Я чувствую каждое движение, и самое главное, я знаю, как, будучи человеком, в теле лошади правильно двигаться!
— Хм, странно…
— Я слышала о таком, — сказала Шира, выслушав мнение Али. — По правде говоря, даже видела. Мастер Теорон приглашал меня к ним в столицу, уже давно это было. Его… э… ну пусть будет, знакомая, Триана, она метаморфоза. Она из последних представителей вымершей ветви расы эльфов. Метаморфоз осталось лишь не больше пяти десятков, и они остались лишь на Лио-Лер, они выдают себя за обычных эльфов.
— Метаморфозы? — переспросила Аля. — Но ведь метаморфы…
— Не путай, Аля, метаморфоз и метаморфов, — покачала головой Шира. — Метаморфоза меняется не только на физическом уровне, она может и сама придумывать облик, у нее есть и истинный вид, как она по-настоящему выглядит, метаморфоза обладает многими другими качествами. А метаморф не имеет истинного облика, он вынужден всегда кем-то быть, он не имеет никаких особых способностей, кроме как принятия другой оболочки. Метаморфозы же могут даже обладать магией, это самая высшая ступенька развития эльфийского народа. Вот только в одно время, в первой и последней войне, которую остроухие вели между собой, от рук темных эльфов пало очень много метаморфоз.
— Ладно, заканчивай экскурс в историю, я поняла уже все, — поторопила подругу Аля. — Что ты там говорила про Теорона?
— Я была в Лионе, в эльфийской столице по приглашению главного мага. Он говорил, что я очень перспективна в плане огненной стихии, она даже немного учил меня. Вообще-то, мы от Академии несколько магов ездили, так сказать, самые одаренные, на повышение классификации. Но не в этом дело. Любовница этого эльфа, Триана, метаморфоза. Мы с ней, можно сказать, подружились, и она рассказывала мне, как она меняет облик. Метаморфозы всегда ощущают подобные эмптические волны, особенно, когда они сами превращались в нечто подобное. Это для них естественное явление.
По-моему, Шира просто пытается сбросить со счетов такую проблему. Придумала, я и метаморфоза! Ха-ха! И еще раз ха! От ведьмочки я точно знала, что все метаморфозы на Лио-Лер известным по именам, она охраняются, как редкие животные. Ни одна метаморфоза в здравой памяти не покинет эльфийские земли, ведь для них там есть все, что нужно, даже больше! Здравая память… как раз про меня.
— Знаешь, Вея, это бы многое объяснило, например, твою фантастическую регенерацию… — продолжила Шира.
— Стоп, но разве метаморфозу
можно просканировать?! Они ведь не подвластны ментальным воздействиям! — вспомнила Аля. — И потом, допустим, больная метаморфоза и не смогла бы противиться чарам, но разве ты бы не почувствовала этого? Нет, Шира, это не возможно…— Я просто вспомнила! Знаешь, как тяжело строить теории? Вот придумай что-нибудь сама, раз такая умная.
— Да запросто! Последствия заклинания какого-нибудь сильного мага. Или обыкновенная мутация при большом разнообразии ядов в организме — такое тоже бывает. Я уже не говорю про богов, которые активно вмешиваются в нашу жизнь, осложняя её и подыгрывая дайнам, сволочи… А то, блин, мы с ними не одной крови, тьфу, блин, не одной специальности?
— Ладно-ладно, — буркнула Шира.
— Но про дайнов я зря вспомнила, они как леший, — вспомнишь, и сразу появляются…
— А что, правда? — уточнила я.
— Еще как! Те еще паршивцы! Конкуренты, мать их. Нет, ты представляешь, некоторые до сих пор пытаются сжигать нас на кострах, вот идиоты! Сами колдуют так, что любой практик позавидует, а магии не признают. Конечно, особо образованные на открытую конфронтацию не лезут, но молодняк! Столько головной боли от них, так и норовят нагадить ближнему магу!
Аля вытащила карту, поглядела на нее, поводила пальцем и застонала с мученическим видом.
— Демоны семи кругов! Шира, давай объедем эту деревню!
— Что еще такое? — девушка перегнулась через небольшое расстояние между их лошадьми и заглянула на бумагу.
— Зря, ой, зря мы заговорили про дайнов… — Аля с трудом переборола желание схватиться за голову.
— А что там? — спросила я.
— Там, Вея, деревня, которую все маги обходят стороной. Нормальные маги, а не любители экзотики. Там и без нас хватает проблем.
— А именно?
— А именно? — переспросила Аля. — А именно, Вея, что с одной стороны стоит храм Святой Лоильды, а на противоположном конце деревни — Храм Светлоликого Сигиза. Этим именем ругаются все маги от Арлии до Барлона!
— И что, они не могут поделить между собой вас, то бишь магов?
— Нет, просто гасят нас под горячую руку. Видишь ли, Лоильде поклоняются в основном женщины, причем богиня не обременяет их постами, обетами, женщинам-жрицам даже можно заводить семью, детей, и так далее. А вот Сигиз приветствует только мужчин, и так душит их всякими ограничениями, что ни вздохнуть, ни пол-литра, ни… За это он исполняет их желания, в переделах разумного конечно. И взять в жены послушник этого чертого божка может только ту женщину, которую… э… взял насильно на алтаре в присутствии как минимум трех жрецов. Идиотизм в чистом виде. Вот и получается такой каламбур — вообрази довольно большой город, хотя по меркам столицы, деревня, поделенный на сферы влияния мелкими богами. Там такое твориться! Хотя именно этот город лидер по числу явлений богов народу — это происходит чуть ли не каждый день: они, боги, лично бьют морду людям из противоположного лагеря, если те имели несчастье тронуть кого-то из их свиты.
— Серьезно? — удивилась я. — Что, прямо так и сами боги?
— Честно говоря, они богами-то не являются. Так мелкие божки, эфирные сущности с правом регулярных чудес, служки у настоявших богов, обычно заместо ангелов. Таких даже десяток боевых магистров уделать может. Но и приструнить их нельзя — за Лоильду заступится Сильвенминия, это эльфийская богиня из второго пантеона, уже лицо значимое, а Сигиза прикроет Грим, это у гномов бог смерти, так сказать. Вот и терпим под боком подобную гадость, не хуже Сетарайи, только масштабы поменьше.