Тени
Шрифт:
Она обработала все раны, даже несмотря на то, что её жутко тошнило, что она даже смотреть не хотела на то, что пыталась спасти. Обработала культи целебными мазями, заговорила отдельно, туго забинтовала немного пожелтевшими льняными бинтами. Вправила кости заклинанием, наложила магический лубок, скрепивший даже малюсенькие осколки вместе. Заговорила кровоточащие глазницы. И даже не обратила внимание, что обломанная кость ступни скруглилась, будто остальную часть просто сняли, а не откусили, что мышцы в том месте не разорваны, а облегают кость и медленно, но нарастают, будто бы кто-то рисует их тонкой кистью. Не обратила внимания, что не повреждены веки, нервы и сосуды в глазах, а нет только самого глазного яблока, но что-то начинает образовываться в глубине черепа. Не заметила, что рука словно отросла, её стало куда больше, чем по локоть, что мясо стянулось, закрыв ребра, и что разорванный бок выглядит куда лучше. Что шея не напоминает
"Как ты? скажи, если тебя понесет куда-то вглубь, я попытаюсь что-то сделать, удержать тебя… Пока я не могу вернуть тебя обратно в твое тело, путь хоть немного подживет. Как тебя зовут?"
"Я… я не знаю. Я даже не знаю кто я. Спасибо, вряд ли я когда-то смогу тебя отблагодарить. Спасибо. Ты говорила что-то про нежить? Объясни, хотя я вряд ли что-то пойму…"
"Ну, — ведьмочка на мгновение замялась, но потом подобрала слова, — в тебе было много трупного яда, и яда кикиморы, и много других, которые могла бы оставить нежить. Но она вряд ли бы удержалась, и скорее всего сожрала бы тебя, но почему-то твое тело, хоть и в плохом состоянии, но относительно цело. А люди, или кто-то другой не стал бы так уродовать тебя, есть куда более простые и болезненные способы убить… и мне просто непонятно, как ты умудрилась выжить! Я сразу поняла, что твое тело лежит там не первый час, кровь, натекшая вокруг, успела спечься до состояния порошка. Это просто невозможно — остаться живой при таких… таких… таких повреждениях!"
"Я ничего не помню. Первое воспоминание — это боль, дикая боль, и твой голос. Я…"
Но ведьмочка уже уснула. Она сильно устала от волшбы, да и вообще возится три часа в подряд с остатками человека. Да человека ли? Я даже помыслить не могла, кто я такая. Пока ведьмочка спала, я пошарила у нее в памяти, частично восстановив свою собственную.
Сейчас шел одиннадцать тысяч шестой год от Магического Взрыва. Как я поняла, это было то время, когда материки, — а их два, — разнесло по разным сторонам света, образовалась такая земля, какая она есть сейчас. Тогда же и образовались порталы, тогда же эльфы и сделали все важнейшие открытия в области многих наук. Они, дриады, некоторая часть гномов, еще некоторые расы оказались на одном куске земли, а люди вместе с другими народами — на другой. Еще многие существа — на многочисленных островах ниже Континента, как называют эльфы чужую землю. Другая часть называется Лио-Лер.
Ведьмочка даже помнила приблизительную карту, так что я худо-бедно сориентировалась в сторонах света. Дальше пошла информация о политике, о социальных и не только проблемах.
Большинство стран — монархические, но есть и республика. У эльфов нет вообще никакой власти — Королева решает лишь вопросы касательно взаимоотношений рас, Король, если таковой есть, только венные вопросы, в большинстве случаев — с темными эльфами. Вообще у эльфов правят женщины. У гномов — родовая община. Каждый клан в совете представляет вождь, и так далее по возрастающей, пока не выберут самого главного, то бишь, самого наглого и сильного. Друиды не вмешиваются в эти дела, и у них нет никакой верхушки вообще. Есть школа, и ректор по совместительству отдувается за всю расу. Самое интересное представляли собой оборотни, вампиры светлой стороны и ворлоки. Оборотни, не звери, а перевертыши, являли собой, несмотря на вполне разумную сущность, нечто вроде стаи, централизованной, устроенной по всем правилам диктатуры, но все же стаю. Вампиры покланялись своему князю, как богу, в буквальном смысле — тот обладал правом убить лишь одним словом. Ворлоки же, считая себя выше всех других, придумали парламент и полную демократию.
Самые большие страны, а соответственно и самые влиятельные, за тремя исключениями, это: Арлия, пятая часть Континента, стана людей; Лио-Лер, по имени материка, страна эльфов; Шарка, целый остров, чуть поменьше Арлии, где живут вперемешку и люди, и южные гномы (именно по тому южные), и множество других существ. Исключения: маленькая страна Мивва, имеет чуть ли не самое большое влияние в Международном Совете, потому что население этой страны — все поголовно маги средней руки, по крайней мере, коренные жители; основана Мивва была изгнанными магами много лет назад, на совершенно непригодной для жизни земле. Но сейчас — это процветающий край! Совершенно безобразная страна Тарна, настолько близко к Сетарайя, что соседний Цивилор рад бы избавиться от такого геморроя под боком. Что такое Сетарайя, я не поняла. Вроде бы пустыня на северо-востоке Континента, и там ничего нет, но почему-то ведьмочка до ужаса боялась того места. Больше никаких воспоминаний я от нее не добилась, лишь того, что Сетарайя кишит всяческой нежитью и нечистью! Тарна — просто громадная территория, наполненная
некромантами, ворами и прочей швалью.И еще Дагда, горная территория. Там живут остатки эльфийского народа, которого не слушаться просто невозможно.
Так же узнала о системе мер и весов, и даже наскоро выучила пятнадцать слов другого языка. Получила знания обо всех аспектах магии, где-то в большем размере, где-то в меньшем. Узнала много полезного и не очень, но вся эта информация наверняка мне пригодится.
Ведьмочку звали Аля, или Алима, она получила третью степень магистра-травника в прошлом году. Стажировалась она в городской лечебнице, в столице, была отличницей курса, и судя по тому, что я увидела у нее в мозгах, знаний за эти годы она не растеряла. На днях к ней должна была приехать подруга, боевой маг, на нее Аля надеялась переложить мою больную память. Подруга имела степень магистра по ментальным наукам, и вполне могла пошарить у меня в мозгах и привести их в порядок, хотя бы относительный.
Следующий день Аля не спала вообще, она сидела рядом с моим полудохлым телом, меняя повязки и пытаясь остановить кровь, которая, несмотря на все ухищрения травницы, все лилась фонтаном из всех доступных мест. "Сколько её у тебя?! — удивлялась Аля, — Да в человеке столько быть не может!" Поправлять её, что человек давно бы откинул копыта, я не стала. Уже через пару часов возни, Аля сделала потрясающие открытие.
Сначала она никак не могла понять, почему ослабленная повязка через несколько минут становиться такой тугой, что врезается в плоть?! Но понаблюдав за этим пятнадцать минут (и рискнув скудным завтраком), она поняла, в чем причина. Потерянные конечности отрастали буквально на глазах. К концу дня уже половина предплечья оторванной руки была на месте, а у ступни не хватало лишь пальцев и кожи в некоторых местах. От ран на груди и животе остались лишь глубокие, но неопасные царапины, как будто бритвой ровно срезали кожу тонким слоем до мышц. Вид сокращающихся красных кусков плоти, кровоточащих к тому же, заставлял ведьмочку ежеминутно вздрагивать.
Аля рискнула и сняла повязку с головы и глаз. От пробоины на виске на память остался легкий шрам, который, впрочем, к концу второго дня исчез, ведьмочка с удивлением обнаружила, что кости черепа уже срослись. Но страшнее даже лица и обрубка руки выглядели глаза. Алю все-таки вырвало от этого зрелища, да и я её не виню — саму бы наизнанку вывернуло, если бы это было возможно. Достаточно быстро, но все равно слишком медленно для человеческого восприятия, в глазницах среди засохшей красной корочки образовывался бледное, полупрозрачное стекловидное тело, а где-то внутри плавал хрусталик и все остальное. Трясущиеся нервы, еще не вросшие в глазное яблоко, повергли бы в шок самого непробиваемого некромага. Повторять такие эксперименты Аля больше не решилась.
Она пичкала мое тело тонизирующими отварами, извела на меня три банки целебной мази, ускоряющей регенерацию, но не была уверена, что все это — её заслуга. Даже наоборот, она была убеждена, что и без её помощи тело восстановилось бы само. Зато ведьмочка вполне успешно восстанавливала мою ауру, пропуская энергию через себя. Истерев на эликсиры весь цвет Родона (целебное растение, настолько редкое, что один цветок, похожий на ограненный рубин, стоит шестьдесят золотых монет!), она усилила регенерацию своего резерва, перекачивая магию из себя в меня непрерывным потоком. Это дало результаты — на конец третьего дня моя душа имела такой вид, будто её хорошенько подрал демон, но она хотя бы была!
Я не чувствовала себя такой пустой. Часы, проведенные в сознании магички, помогли мне многое понять. В сущности, я знала все то, что знала она. К тому же у меня обнаружилась просто феноменальная память — я запоминала все что угодно и с первого раза! Аля объяснила это тем, что мой мозг после потери памяти стал, словно выжатая губка, и сейчас в спешном порядке заново впитывает информацию.
По истечении целой декады тело восстановилось полностью. Аля не нашла ни одного повреждения, исключая, конечно, по-прежнему плохо выглядевшую ауру, и решила вернуть мое сознание на место. Тем более, что нужно было сходить в село за продуктами, которые местные так любезно предоставляли бесплатно, в оплату услуги знахаря. Я осталась в своем безвольном теле, чувствуя себя гостьей в родном доме, а Аля, пообещав, что она постарается побыстрее, убежала, прихватив подмышку большую зачарованную сумку.
Тело не хотело меня слушаться, оно отзывалось на любую попытку двинуться с места такой дикой усталостью, что я даже не закрывая вновь обретенных глаз могла заснуть. Кружилась голова, как после сильной пьянки, и хоть и я и лежала и не двигалась, стены и потолок все равно плавали перед глазами. Я прикрыла глаза, сосредоточившись на двигательных функциях правой руки, которая вроде и не сильно пострадала. Впечатления были такие, будто бы рука онемела и уже довольно давно, или, что еще хуже, попросту заморожена и скоро отвалится. Но хотя бы сносно она что-то чувствовала.