Тенета
Шрифт:
– Kontan ede. /Рад помочь./
– Ak sa ki sa ou ap f`e ak li, timoun lan nan m`on yo, /И чего ты с ней возишься, дитя гор./ - раздалось вдруг фырканье гнома, и к двери покатился золотой мяч с рыжими бородой и волосами.
– Li nan soti nan yon l`ot mond, luten, /Она из иного мира, гном./ - миролюбиво ответила Хадда, тоже направляясь к выходу. На полдороге он обернулся и качнул головой, обращаясь к Рие.
– Vini non sou. /Идем./
Девушка тяжело вздохнула, но послушно поплелась к выходу. Она еще успела бросить взгляд на эльфа, памятуя о том, что его уже осмотрел Хадда.
Парень еще ни разу не проснулся
Они встали у двери, гном все что-то ворчал себе под нос, а потом вдруг резко обернулся и ткнул в себя пальцем.
– Ryunoulvyur, - рявкнул он.
– Tout dwa? /Понятно?/
Девушка опешила, не разобрав сразу, видимо, имя. Рюно... что?
– Ki sa? /Что?/ - спокойно спросил Хадда и посмотрел на Рию, словно хотел убедиться, что она услышала вопрос.
Та только моргала, озадаченно переводя взгляд с гнома на орка и обратно. Почему Хадда так на нее смотрит? И гном словно чего-то ждет... Внезапная догадка заставила Рию ахнуть и от всей души Хадде.
– Mwen... pral ede?..
– Kontan ede, - оскалился, улыбаясь, Хадда и снова повернулся к гному.
Тот смотрел на нас как-то хмуро, сморщил нос и произнес уже медленнее.
– Рю-но-уль-вюр. Tout dwa?
– Рюноульвюр, - повторила девушка, не переставая улыбаться. Хадда пытался учить ее языку. Почему и зачем, она не представляла, но об этом могла спросить... сможет, как только выучит необходимые слова. Хадда! И... Рюно...
– Рюн, - пробормотала Рия.
– Рюн.
Гном пристально уставился на нее, прищурившись.
– Рюн?
– переспросил он.
Девушка кивнула. Рюн. Так куда проще.
– Non, - уточнил Хадда и опять посмотрел в сторону нечаянной ученицы.
– Хадда - non.
Имя. "Нон" - это имя. Рия медленно кивнула и уже уверенно поблагодарила. Похоже, это был какой-то общий язык, известный всем расам этого страшного мира. Стоило вздохнуть с облегчением - в противном случае ей бы долго пришлось запоминать все языки здешних рас!
Забурчавший живот напомнил, что они совершенно проигнорировали завтрак. Как-то сразу занялись одеждой, словами, и Рия упустила из виду поднос, поставленный на тумбу. Гном перестал щуриться, он крякнул, фыркнул и деловито направился к подносу. Девушка с Хаддой удивленно переглянулись, и орк неожиданно расхохотался.
– Sa a rayisab yo manje menm! /Вот же любители поесть!/ - гулко воскликнул он, скалясь и громоподобно смеясь.
Гном, уже уплетая мясо, только зыркнул в нашу сторону. Рия захихикала, не удержавшись, и тоже подошла к подносу, Хадда тяжело протопал за ней.
Завтрака хватило, чтобы утолить голод, но девушка сильно сомневалась, что этой еды будет достаточно на весь день. Вернее, она была просто уверена в этом и искренне надеялась, что им не забудут принести обед. К тому же, вряд ли жабе нужны дохлые рабы... По-другому девушка хозяина называть не могла, да и само это слово противоречило жизненной позиции Рии и общества, в котором она выросла. Свобода и равенство - даже если эти слова зачастую звучали чересчур фальшиво от депутатов и чиновников, то они все равно оставались одной из непреложных истин цивилизованного мира. Должны были оставаться.
Вот только это был чужой мир.
Рия заставила себя проглотить остатки булки, поспешно запила их чаем и уставилась в окно. Занимался рассвет, свечи, которые принесли вместе с завтраком, становились не нужны, да и без того было довольно хорошо видно. Вот только... видеть не особо хотелось.
Девушка подошла к постели эльфа и дотронулась до его лба. Наверное, было глупо проверять температуру у существа, которое отличается от человека. Но кожа эльфа была прохладной и не влажной, парень мерно дышал, но не просыпался. Второй день подряд. Всего лишь второй? Почему-то Рие показалось, что они в этой комнате сидят уже не меньше недели.
Отворилась дверь, и девушка вскинула голову, поспешно отнимая руку от щеки эльфа. На пороге в окружении солдат стоял вчерашний старик все в тех же зеленых одеждах. Хлыст он держал в руке, готовый пустить его в ход при малейшем неповиновении. Хадда тут же направился к выходу, Рия поспешила вслед за ним и Рюном.
В воздухе щелкнул хлыст, и она невольно ускорила шаг. Их вновь вели по коридору куда-то в левую сторону. Тускло освещенный деревянный туннель создавал впечатление, что они под землей. Да еще окрашенный в ярко-желтые цвета в сочетании с золотыми канделябрами он не создавал уюта, а казался слишком аляповатым и... равнодушным. По обеим сторонам располагались двери, но из-за них не доносилось ни звука. Рия потихоньку хромала, звенели цепи, и иногда старик щелкал хлыстом, словно напоминая, что он еще здесь.
В какой-то момент боковая дверь, ничем не отличающаяся от остальных, открылась, и рабов втолкнули туда. Вернее, грубо втащили, но не дали упасть на пол, скатившись с небольшой лесенки и запутавшись в ткани, которая скрывала вход. Они оказались в очередной богатой комнате, заставленной всевозможными статуэтками, инкрустированной посудой, картинами, скульптурами и... кажется, в углу еще стояли стопки книг.
– Jodi a, ou gen yo retire sa yo ka! /Сегодня вы обязаны убрать эти покои!/ - объявил старик, обводя комнату рукой.
– Epi jis bay gab`el grafouyen oswa gout yon bagay!.. /И только посмейте что-то поцарапать или уронить!../
– Bagay sal k'ap pa dwe touye, /Мерзостей не следует щадить./ - бесстрастно заметил Хадда, и снова свистнул хлыст, на этот раз ударив орка по лицу.
Рия вскрикнула и зажала себе рот, когда из его рассеченной щеки побежала темно-серая кровь. Хадда даже не поморщился. Он только вздохнул, покачал головой и медленно направился в центр комнаты, где стояли два таза с водой и лежали кучей тряпки.
Гном тихо фыркнул что-то себе под нос и тоже последовал за орком. Девушка бросила испуганный взгляд на довольного старика и поспешила присоединиться к остальным. Плеть свистнула снова, но на сей раз она просто рассекла воздух. И лишь после этого надсмотрщик с солдатами вышли, заперев дверь на ключ.
Рюн брезгливо рассматривал тряпки, поднимая их одну за другой. Он наклонился было к тазу, но его борода вылезла вперед, и кончик намок. Гном зафыркал, откатился назад и со всех сил дернул цепь.
– Bai, beraz, Piztiaren jaten dute! /Да чтоб их Зверь сожрал!/ - рявкнул он на своем языке.
Хадда снова покачал головой и посмотрел на Рию.
– Ranyon, /Тряпка./ - медленно произнес орк, протягивая ей сложенную в несколько раз тряпку. Затем постучал по краю таза.
– Basen. /Чан, таз./