Текст полностью
Шрифт:
Скоро весь город превратился в сонное царство: спали и старики, и дети, спали все гости. Сон обошёл только дружинников, князя и княгиню, а также Петра, Фенечку и отца Ефима. Они вышли и сели за столы, ожидая кого-то. Фенечка распорядилась о бане. Княгиня любовалась невесткой: красивая, умная, заботливая, ласковая. Наконец-то, у неё появилась и дочка, и подружка.
На площади появились волки. Княгине было жутковато, когда появилась стая, но, видя, как радостно их встречают, успокоилась. Тем более, невестка, успокаивая её, взяла за руку и шёпотом объяснила, что это Волхвы. Перекидываясь через головы, волки превращались в людей, садились за столы и жадно пили. Когда они немного отдохнули, их отправили в баню. Княгиня с волнением разглядывала необычных людей. Прибывшие гости были в одинаковых чёрных одеждах, похожие чем-то друг на друга.
Учтиво поклонились старшим князю и княгине, потом молодым, поздравили молодых, пожелали им счастья и здоровья, и любви до конца жизни. Гости ели аккуратно, но было заметно, что долго голодали. Им не мешали, не отвлекали от еды вопросами,
Волхвы с любовью разглядывали Фенечку и Петра.
– Мы очень рады, что вы полюбили друг друга, - выразил общее мнение Ярополк.
– Рассказывайте скорее, мы вас так долго не видели, - торопила их невеста.
Ярополк начал свой рассказ. Слушатели не только слышали, но и видели всё, о чём поведал рассказчик. Перед служителями святилища стояла трудная задача: встретиться с другими Волхвами, собрать всех драконов вместе, приготовить место, где в первое время будут находиться драконы. Не все драконы хотели уходить под землю, а беременные самки или с маленькими дракончиками и не могли. Их нужно было устроить возле гор. Проще всего было взрослым драконам. Они и сами понимали угрозу для них, когда повсеместно распространится новая религия, поэтому превращались в людей и оставались жить на своём месте или уходили под землю. Некоторые, превратившись в людей, помогали Волхвам переводить самок и детёнышей. Нужно было действовать тайно, чтобы избежать лишних жертв. Беременные самки раздражительны, а люди очень любопытны. Они или восхищаются, встретив драконов, или пугаются. И, если пугаются, то нападают. Взрослый дракон на такое не обратит внимания, а беременная самка вступит в бой и, конечно, победит, а потом расстроится. Хуже всего дело обстоит с подростками. Им ещё нельзя превращаться в людей. В таком возрасте они обидчивы, задиристы и любопытны, очень любят шутить. Пока одни при помощи шаровых молний строили города под землёй, другие охраняли самок и детёнышей, подростки развлекались. Долгое время Волхвы об этом не знали: людей мало, все заняты, даже на отдых времени нет. А, когда узнали о проделках подростков, не знали, смеяться или плакать. Подростков не больше десятка, они предоставлены сами себе. С малышами им скучно, на работу их не берут, бродят неприкаянные, об их занятиях взрослые не побеспокоились. Они стали уходить из временного поселения. Сначала просто бродили. Некоторые ушли очень далеко. Уходили поодиночке, чтобы не замечали взрослые. Кто-то возвращался назад, в знакомые места, кто-то уходил к морю, а кто-то шёл на север. Путешествовали. И их очень интересовала жизнь обычных людей. Еду добывали сами. Приходилось охотиться, а такое занятие многим не нравилось. Из еды им больше всего нравилось молоко. Во временном поселении молоко доставалось только самым маленьким, потому что его было мало. Змеев-подростков больше всего интересовали коровы: у них было молоко, но сами доить коров они не могли. Да и коровы, пугаясь, к себе не подпускали. Поэтому Змеи приходили в какое-нибудь селение, устраивали себе логово за околицей и брали дань с жителей молоком. Ну и задирали молодых жителей, которые дразнили их, говоря, что у них ещё молоко на губах не обсохло. Другие Змеи грубо нарушали территорию людей, пытаясь напугать, те тоже платили дань молоком. Когда людям надоедало такое соседство, тогда они вызывали Змей на бой. Змеи из этого боя делали настоящее представление. Они наводили на себя морок, выращивая по три, шесть, а то и двенадцать голов, и в таком виде выходили на бой. Вот тогда они научились уважать людей. Выйти на бой с чудовищем, которое намного больше тебя, - это уже подвиг. А, когда у чудовища несколько голов, которые к тому же снова прирастают на место, это подвиг из подвигов. Люди, выходя на бой, дрались до изнеможения, иногда бой шёл целый день. Змеи восхищались силой духа таких бойцов. Им давали награду, позволяя уничтожить морок, просили пощаду. Ещё большее уважение вызывало то, что их щадили, не добивали. Тогда Змеи приносили в деревню драгоценные камни, к которым люди были неравнодушны. Конечно, и люди были разные. Всё чаще молодые Змеи ловили себя на мыслях, что человеком быть хорошо. Конечно, у него сил меньше, но он ловкий, быстрый, владеет удобной формой тела, неутомимый. Особо их восхищали особи женского пола.
А вот Асогост, самый старший из подростков, людей не любил, считал их слабыми, хитрыми, алчными, но ему нравилось наблюдать за их жизнью. Так люди наблюдают за жизнью муравьёв. Но одно событие полностью изменило его мнение о людях.
Ему очень хотелось молока. В трёх селениях его встретили стрелами и камнями. Убить его не могли, но было очень больно. Решил наловить рыбы и поесть. Как всегда, бесшумно, пробрался он к самому берегу, но место было занято: дети ловили рыбу. Вернее, ловила одна девчонка лет тринадцати, самая старшая, остальные дети были маленькие. Они возились возле корзин. Девчонка, сняв с себя длинную рубашку, завязав горловину, как мешком ловила рыбу. Поймав несколько рыбёшек, высыпала их в корзину и снова шла в воду. Солнце светило ярко, но осень уже чувствовалась: было довольно прохладно, вода тоже была холодной. Дети даже костёр не развели, хотя дрова для костра лежали на берегу.
Корзина была почти полной, и девочка в последний раз вошла в воду. Улов был великолепный: и корзина, и маленькие корзиночки были наполнены. Дети разобрали рыбу и понесли в селение, а одну корзину, наполненную наполовину, оставили девочке. На то, что девочка голая, никто, даже мальчики, внимания не обращал. Девчонка выжала рубашку
и надела, и стала отжимать от воды длинную косу. Отжав косу, отбросила её за спину. Асогост почувствовал неясное волнение. Мокрая рубашка обозначила наметившуюся грудь и впалый живот на костлявом теле. Девчонку била крупная дрожь. Руки, шея, голые ноги покрылись пупырышками, губы посинели. Змею стало жалко отважную рыбачку, и он дунул в её сторону жарким воздухом. Рубашка на девчонке моментально высохла. Змей ждал визга, крика, но вместо этого девчонка внимательно посмотрела в его сторону, повернулась к нему спиной, мгновенно расплела косу и приказала: "Суши!" Длинные густые волосы закрыли её фигурку плащом. Змей дунул - волосы высохли. Крутнувшись на одной ноге, девчонка повернулась к нему лицом, перекинула волосы на одну сторону и стала торопливо заплетать косу, при этом удивлённо разглядывая его. Страха девчонка не испытывала - только удивление.– Ты кто?
– спросила девчонка.
Змей от неожиданности кашлянул. Изо рта вырвался пар. Рыжий пушистый зверёк, воровавший рыбу из корзины, мгновенно развернулся и прыгнул на него. Змей почувствовал жуткую боль: зверёк оцарапал нос. Закрыв лапой нос, Змей взвыл, выбрасывая языки огня и дыма. Девчонка весело расхохоталась. Сквозь смех она проговорила:
– Рыжик, оставь его: он старый и невкусный, ещё отравишься, иди сюда, мой маленький, я тебя лучше рыбкой угощу.
– Вовсе я не старый, я представитель древнейшей расы - Змей, - обиделся Асогост.
– Я думала, что говорящие Змеи только в сказках бывают, - сказала девочка, поглаживая зверька и угощая его рыбой.
Зверёк занялся рыбой.
– Как видишь, живём среди людей, - сердито ответил Змей, - что ж ты костёр не развела - холодно уже.
– Тебе тоже рыбки дать?
– уклонилась она от ответа.
– Я сырую рыбу не люблю, давай на костре поджарим.
– Спорим, ты не сможешь зажечь сырые дрова, - кивнула небрежно в сторону каких-то палок.
Змей дунул на палки, и огонь весело заплясал. Девчонка торопливо стала собирать дрова и бросать их в костёр, её руки тряслись. Змей не понимал её волнения.
– Огонь не погаснет?
– хриплым от волнения голосом спросила девчонка.
– Нет, с чего вдруг он должен погаснуть?
Девчонка снова не ответила, продолжая подкладывать дрова в костёр.
– Воду сможешь сделать горячей?
– спросила она.
– В реке не смогу, а в кадке сделаю, - ответил Змей, - а тебе зачем?
– Дед болеет, хочу вымыть его в бане.
Змей не понимал, что происходит. От жаркого костра высоко в небо поднимались языки пламени и дыма. Его заметили в деревне. И скоро к костру потянулись люди. Сначала, увидев Змея, они остановились в нерешительности, а потом, увидев, как спокойно разговаривает с ним девочка, приблизились. Многие стали помогать. Змея удивило, что это были женщины, и только среди детей были мальчики не старше девяти лет. Между тем девчонка распорядилась принести горшки для углей. И взрослые женщины её послушались. Оставив возле костра старших мальчишек, девчонка позвала Змея в деревню.
– Пойдём, я угощу тебя молоком, жалко, хлеба нет. Потом рыбки нажарим, а сейчас поможешь мне печь затопить, в бане воду нагреть, пар напустишь, - задыхаясь от быстрой ходьбы, говорила она.
– Почему в деревне нет огня?
– снова спросил Змей.
– Бабка пришла, за собой огонь увела, - наконец-то, ответила девочка.
– Как это огонь увела?
– удивился Змей.
– Пришла откуда-то бабка. В каждую избу зашла, перед печкой рукой провела, огонь на руку приняла, в горшок скинула, так всю деревню обошла и в лес ушла. Огонь с ней и ушёл. Когда опомнились, бросились за ней, её и след простыл. С того времени в деревне огня не стало. Самая старая бабка посоветовала в лесу полянку найти, трением верёвки о бревно огонь добыть. Посреди поляны кладут бревно, в него вставляют кол, обматывают его верёвкой, берутся за концы и крутят до тех пор, пока искры не появятся. Подкладывают берёсту и крутят, пока не появится огонь. Мы их долго ждали с огнём, пошли искать, нашли ту поляну. Там все наши мужики и стоят. Вроде живые, но неподвижные. И кол стоит. Снова пришли к бабке, она сказала, что искать огонь нужно мальчишкам. Вот они и ушли искать огонь. Скоро зима, что будет с нашими мужиками, никто не знает, - горько вздохнула девчонка.
Деревушка была небольшая, всего одна улица. Они вошли в крайнюю избу. Змея поразили высокий потолок, большие стеклянные окна. Когда пригляделся, увидел, что это не стекло, а какие-то прозрачные пластины. Увидев его удивление, девчонка сказала, что в лесу есть озеро, его берега покрыты такими пластинами, тонкими, прозрачными и крепкими, даже, если уронишь, не разбиваются. Тонкие домотканые занавески. Как пояснила хозяйка, ткут из пуха цветущих растений. Изба разделена на две части огромной печью. Печь выкрашена мелом и разрисована цветами. Пол в избе жёлтый, блестящий. Змей понял, что его натирали воском. Не смотря на чистоту и ухоженность, изба казалась нежилой - было сыро, не было тепла. Под окном, на лавке, укрытый пуховым одеялом, тяжело дышал человек. Рыжий зверёк бросился к нему, лёг сверху и громко замурлыкал.
– Юлка, ты уже пришла? Мне бы молочка испить. Уйди, Рыжик, ты тяжёлый, - слабо заговорил дед, открывая глаза и с удивлением глядя на Змея.
– Я вижу сон? Змей из сказки. Подыши огнём, чтобы сырость ушла, - попросил человек.
Змей послушно дохнул жаром, высушил и согрел избу. Юлка радостно захлопала в ладошки. Круто развернувшись, бросилась к печке. Имя подходит, подумал про себя гость, действительно, вёрткая, шустрая.
– Скорей разожги огонь!
– потребовала Юлка.
– Сейчас напою вас тёплым молоком с мёдом, рыбку поджарю.