Чтение онлайн

— Не бойся, — шепчет Сибиряк.

— Мне не страшно. — Цветочки повернулись в сторону волны, что доросла до самого неба. — Мгновение, когда тот, кто любит, накрывает тебя своим телом, стоит целой жизни.

А через секунду волна уже здесь. Сибиряка поглощают тонны воды. Ему кажется, что земной шар под ним треснет и разобьется на мелкие кусочки. Вода таскает его из стороны в сторону как тряпичную куклу. Все перемешалось, нет ни неба, ни дна, лишь оглушительный грохот. Сибиряк мотается в воде, и пузыри вырываются из его рта. В каждом пузыре он видит Леду. И вот его ноги коснулись чего-то твердого. На

секунду он понадеялся, что снова окажется на островке, на котором, о чудо, целы и невредимы, ждут его крохотные желтые цветы. Но разве чудеса бывают на свете?

Он лежит на берегу. За его спиной только черные горы. Стена из камня и тонкая полоска пляжа. Вода успокоилась. Он поднялся на ноги. С одежды течет, и на песке остаются глубокие следы его босых ног. Берцы потерялись в пучине.

— Ай! — Сибиряк одернул ногу. Он напоролся на что-то острое.

Из песка он вынул осколок. Разбитый граненый стакан для виски. Один, второй, он достает из земли осколок за осколком, прикладывает их друг к другу, и они срастаются, не оставляя даже трещины. В стекле отражаются черные горы, они кажутся угольными, словно могут поглощать свет. Сибиряк кладет стакан обратно на песок.

В черной твердой породе гор, в щелях и трещинах его ждут крохотные желтые цветы, те самые, которые он считал навсегда потерянными в океане.

Сибиряк открыл глаза. Леда так и сидела на ступеньке, держась за бок. Она в изумлении глядела на него.

— А вот и ты, — воскликнул Сибиряк, увидев Четверку.

Та удивленно обернулась.

— Что вы тут делаете посреди ночи?

Четверка стояла возле стола, на котором громоздился процессор. Никки подсоединял проводки к ее запястью, в котором были открыты квадратики портов.

— Хотел увидеться с тобой. — Сибиряк встал возле стола, посмотрел на руку андроида. Если бы она была человеком, то провода казались бы трубками медицинской капельницы.

— А ты что тут делаешь? — спросила Четверка Леду.

Но Леда только пожала плечами. Она никак не могла прийти в себя после того, что она только что увидела.

Ай Пи подошла ближе к Четверке. Ее манили процессоры, зарядные устройства, коннекторы. В них была ее сила, ее жизненный сок, который не давал ей уйти в гибернацию. Словно загипнотизированная, Ай Пи протянула руку к загромождённому техникой столу, провела пальцем по железу.

Четверка с умилением смотрела на Ай Пи. Сибиряк заметил, как зажглись нежностью глаза андроида. Он тронул Четверку за плечо. Она отошла с ним в сторону настолько, насколько позволяла длина подключенных проводов.

— Ты так посмотрела на Ай Пи… — начал Сибиряк.

— Это андроид моей серии, — улыбнулась Четверка.

— Но это же не единственная причина? — спросил Сибиряк.

Четверка сымитировала человеческий вздох и закатила глаза.

— Лезешь ко мне в душу? — спросила она.

Сибиряк усмехнулся.

— Колись, подруга.

— Разве ты не находишь Ай Пи прекрасной? — поинтересовалась Четверка.

— Вот тебе раз, — прошептал Сибиряк заговорщицки. — Ты что, нашла родственную душу?

— Да иди ты, — Четверка ткнула Сибиряка пальцем в грудь.

Ее окликнул Никки.

— Четверка, давай закончим, и я тебя отпущу.

Закачаем еще пару программ, и ты свободна, как ветер.

Пока Никки и Четверка колдовали над ее прошивкой, Сибиряк присматривался к Ай Пи. Та стояла недвижимо, вглядываясь разноцветными глазами куда-то вдаль. Но после того, что сказала ему Четверка, взгляд андроида казался ему не пустым, а мечтательным. И правда, были в Ай Пи и стать, и горделивая осанка, и длинная шея, и что-то еще такое, особенное.

— Ты чего смотришь? — Леда встала рядом с ним и тоже уставилась на Ай Пи.

— Смотри, какая она красивая, — ответил Сибиряк.

Леда поморщилась. Сибиряк знал, что сейчас должен был сказать. «Но ты еще лучше», или что-то в этом духе, хотя одна лишь мысль о подобном высказывании казалась ему вульгарной. Следовало придумать нечто другое.

— Но с настоящими женщинами не сравнить, — начал он неуклюже. Леда поморщилась еще сильнее. — Как бы сказать… Все женщины прекрасны…

— Ой, не продолжай, я поняла.

Сибиряк прожил на свете восемьдесят лет, но так и не научился отпускать комплименты.

По круглому помещению ходили сотрудники инженерного корпуса. Даже ночью работа здесь шла полным ходом. По полу катались роботы-помощники, крутили маленькими головами с антеннами, спешили к столам айтишников, чтобы настроить соединение или поправить кабели.

— Ты еще не спросила меня, что именно произошло между нами на лестнице, — напомнил Сибиряк.

— Я знаю что, — ответила Леда. — Я давно здесь и слышала про твоего дядю, он тоже так умеет.

Сибиряк кивнул.

— Но он гораздо сильнее меня.

— Я никогда не подавала ему руку для пожатия, — сказала Леда. — Не хотела, чтобы он знал о том сокровенном, что есть во мне.

— Тебе нечего скрывать, ты прекрасна, — искренне признался Сибиряк. Этого было достаточно, чтобы сгладить для Леды конфуз его предыдущего высказывания про всех красивых женщин. Она порозовела.

— Я и сама поразилась увиденному. Если честно, все это было похоже на сон. Сплошные символы, значение которых ты чувствуешь, пока спишь, но, когда проснулся, умом понять ничего не получается.

— Душа не говорит с разумом. У нее свой способ взаимодействия — через чувства. И даже когда ты что-то видишь или слышишь, главное обратить внимание на свои ощущения. Это единственная истина души.

Леда помолчала, глядя на Четверку.

— Как думаешь, у нее есть душа?

— У всего в мире есть душа.

Он вспомнил Еву. Девушка была лишь виртуальной проекцией давно умершей Евы, но Сибиряк точно знал, что и у нее была душа. И сейчас есть, где бы она не находилась.

— Мне жаль ее, — прошептала Леда, кивнув в сторону Четверки.

— Почему? — удивился Сибиряк.

— Даже не знаю… Эти штуки, которых мы встретили по дороге. Андроиды без рта. Когда я их увидела, мне вдруг стало жаль Четверку. Не знаю почему.

Сибиряк ничего не ответил, но подумал, что согласен с Ледой. Андроиды полностью зависят от человека, который волен сотворить с ними что угодно.

Наконец Никки отпустил Четверку. Она поставила на место указательный палец, закрыла дверки портов на запястье, опустила рукав серебристой униформы.

— Слушай, — начал Сибиряк. — Когда мы шли сюда, то видели кое-что.