Чтение онлайн

На безымянном пальце Туяры красовалось умное обручальное кольцо. Оно транслировало фотографии Туяры и Антона — тонкая полоска крохотных фото.

Эта новость взбодрила Сибиряка. Он обнял Туяру и Антона.

— Стерх! — Его уже ждали. — Хватить обниматься, полетели, товарищ лейтенант!

Стерх… У него был свой позывной, за воздушный бой над Арктикой ему присвоили звание лейтенанта, и Сибиряк, гордо расправив плечи, пошел к самолету.

По привычке он подошел к кабине пилота. Олег Носов громко засмеялся.

— Куда ты, товарищ лейтенант! Давай к нам, простой пехоте.

Команда

захихикала, а пилот из кабины поднял вверх большой палец.

Сибиряка подтолкнули в спину — в тяжелом обмундировании он с трудом влез на высокий трап. В брюхе самолета было просторно. Он сел на жесткую скамью, пристегнулся ремнями. Носов сел напротив.

— Готовы? — спросил Носов громко.

— Готовы, товарищ капитан! — ответила команда хором.

Носов включил коммуникатор, встроенный в шлем.

— Заводи шайтан-машину!

В который раз Сибиряк удивился разнице между высшим командованием и младшим офицерским составом. В кабинете Титова генералы не позволяли себе общаться подобным образом, там редко шутили и соблюдали субординацию. Здесь же он чувствовал себя свободно и легко, ему нравилось смеяться вместе с командой, чувствовать себя школьником в кругу одноклассников.

Взлета он даже не почувствовал, самолет поднялся вертикально. Но как только двигатели повернулись, самолет рванул вперед и Сибиряка дернуло вбок.

— Младший лейтенант «Пепел», — представился молодой военный. — У твоего такой же ход? — поинтересовался он.

— У моего истребителя? — уточнил Сибиряк. — Нет, мне кажется, здесь немного по-другому, будто я в кузове грузовика. В истребителях такое чувство, будто плывешь по волнам, а тут я замечаю все воздушные ямы.

— Голландский трип начался, да, Сова? — усмехнулся Носов.

— Н-да, — произнес Сова. — Того Амстердама, который я помню, уже нет.

Все притихли.

Во время полета они переговаривались о чем-то своем. Сибиряк не слушал, он думал о Габи. С тех пор, как она согласилась приехать в Мирный, Сибиряк старался не вспоминать об Артуре. По сведениям разведки, Артур был в очень плохом состоянии, и Сибиряк чувствовал себя виноватым перед другом. Если бы тогда ему удалось спасти Тобиаса, то Артур не потерял бы рассудок. Значит, на совести Сибиряка уже двое. Эта мысль отравляла его, как отравляет море разлитая в нем нефть. Огромное черное пятно на его душе росло и ширилось, разъедая душу.

— Пять минут до посадки. — Сибиряк услышал голос в своем коммуникаторе.

В фюзеляже не было иллюминаторов, а Сибиряку так хотелось посмотреть на Голландию с высоты птичьего полета.

— Помните знаменитые поля тюльпанов? Я был еще мальчишкой, когда впервые увидел Голландию из самолета. Сидел у окна и тыкал пальцем в стекло. Всего пятнадцать лет назад, — вздохнул Сова.

— Да что старое вспоминать, — махнул рукой Носов. — Одно расстройство.

— «Чтоб вы жили в эпоху перемен», гласит древнее китайское проклятие, — вставил Пепел.

— Чертовы мудрецы, — нахмурился Носов. — Посмотрели бы они, что у нас сейчас творится.

Сибиряк почувствовал, как самолет пошел вниз. Наконец, они коснулись взлетной полосы.

По откинутому

трапу все четверо вышли наружу.

— Нас должны были встретить, — заметил Носов. — А тут пусто.

Сибиряк огляделся. Вдали в отстойниках стояли гражданские самолеты. Рядом в вечерних сумерках он разглядел всего два военных самолета НАТО, и больше никого.

— Начинаются сюрпризы, — вздохнул Сова.

— Командир, — Носов подошел к пилоту. Тот открыл фонарь и снял шлем.

— Я вижу, — нахмурился летчик. — Мне было четко сказано: на полосе нас встречают, забираем двоих гражданских и домой. А теперь что?

— Свяжись с Лебедевым, пусть разруливает. А я Макарову доложу.

Летчик кивнул.

Сибиряк ходил вокруг самолета. Он глубоко вдыхал воздух, к которому почему-то примешивался запах гари. Он вынул из кармана бинокль.

— Что там? — спросил Пепел.

Сибиряк протянул бинокль ему.

— Зарево, — прошептал Пепел. — Что-то горит.

Сибиряк ничего не ответил. Беда не приходит одна. Стоит разразится какой-нибудь катастрофе, как за ней следует такое, что и в кошмарном сне не приснится.

— Может, поэтому к нам никто не пришел? Зарево нехилое, наверняка все силы бросили на борьбу с пожаром, — предположил Сова.

Сибиряк не успел ответить, как вопрос разрешился сам собой.

— Стерх, я с Лебедевым говорил, — окликнул Сибиряка летчик.

Команда собралась у кабины.

— Лебедев связался с теми, с кем они договаривались — охраны в аэропорту почти нет, все военные находятся в зоне тушения огня. Вам придется войти в здание и самим искать своих гражданских, их привезли в аэропорт и оставили там ждать вас.

— Вот черт, — пробурчал Носов. — Только этого не хватало.

— Лебедев не может нами распоряжаться. Нам нужен приказ Макарова.

— Есть приказ, — Носов повернул к ним планшет. — Макаров дает добро. Делать нечего, пошли. Если что, не рискуем, сразу обратно, ясно?

— Есть, — хмуро ответил Пепел.

— Проверяем оружие, — распорядился Носов.

Сибиряк повертел автомат в руках.

— Вроде работает, — пробормотал он.

Носов снял с плеча Сибиряка автомат, передернул затвор.

— Норм, — коротко сказал он и отдал автомат Сибиряку. — Пошли.

— Держите связь, — попросил летчик и закрыл фонарь.

К зданию аэропорта пробирались неосвещенными дорогами. Электричество горело только на основных полосах. Когда они шли мимо гражданских бортов, Носов заметил на взлетном поле человеческие фигуры.

— Может, это работники аэропорта? — предположил Сибиряк.

Носов достал бинокль, приложил к глазам.

— Нет, — он перешел на шепот. — Это непонятно кто. На них нет униформы. Похожи на мародеров.

Сибиряк достал свой бинокль. Оранжевое зарево пожара разлилось по всему горизонту.

— Держимся от них подальше. Будьте наготове. Если что, стреляем, — приказал Носов.

— По людям? — удивился Сибиряк.

— По сведениям Макарова в здании аэропорта, да и во всем городе сейчас полный писец. Мы не знаем на кого нарвемся. У многих есть оружие. В случае опасности Макаров приказал стрелять на поражение.